Татьяна Кручинина – Путь вампира психолога (страница 12)

Он протянул руку через стол, не касаясь её, но приглашая к контакту.

– Помоги мне, Лилиан. Как ты помогаешь другим. Дай мне шанс искупить всё то зло, что я причинил.

Лилиан смотрела на его протянутую руку, чувствуя, как её сердце разрывается между профессиональным долгом и инстинктом самосохранения. Она знала Маркуса лучше, чем кто-либо другой. Знала его жестокость, его манипулятивность, его одержимость контролем. Но что, если он действительно изменился? Что, если столетия одиночества и тьмы наконец заставили его переосмыслить свою жизнь?

– Процесс трансформации сложен и опасен, Маркус, – сказала она наконец. – Это не просто медицинская процедура. Это духовное и психологическое путешествие, которое требует полной преданности и готовности измениться.

Она сделала паузу, изучая его реакцию.

– И прежде чем мы даже начнём обсуждать возможность такой трансформации, мне нужно убедиться в искренности твоих намерений. Это означает регулярные терапевтические сессии, участие в групповой терапии, работу над принятием ответственности за своё прошлое.

Маркус улыбнулся, и на этот раз его улыбка казалась почти искренней.

– Я готов на всё, Лилиан. На любые условия, любые испытания. Я хочу измениться. По-настоящему.

Лилиан кивнула, принимая решение, которое, она знала, могло быть самым опасным в её жизни.

– Хорошо. Мы начнём с еженедельных сессий. Но я предупреждаю тебя, Маркус: при первом признаке того, что ты не искренен, что это какая-то игра, я прекращу наши встречи. И у меня есть средства защиты от таких, как ты.

Маркус поднял руки в жесте капитуляции.

– Я понимаю. И я благодарен за этот шанс.

Он встал, готовясь уйти.

– До следующей недели, доктор Грей. Я с нетерпением жду нашей следующей встречи.

Когда дверь за ним закрылась, Лилиан позволила себе выдохнуть. Её руки дрожали, а сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот выскочит из груди.

Она не верила Маркусу ни на секунду. Это была игра, опасная игра, в которую он втягивал её. Но теперь, когда он нашёл её, у неё не было выбора, кроме как играть по его правилам. По крайней мере, пока она не выяснит, что он действительно задумал.

Лилиан потянулась к телефону. Ей нужно было поговорить с Алексом. Немедленно.

4.3

Как только дверь за Маркусом закрылась, Лилиан почувствовала, как что-то внутри неё изменилось. Сначала это было просто лёгкое покалывание в кончиках пальцев, затем – жжение в горле, которое становилось всё сильнее с каждой секундой. Её сердце, только что бившееся от страха, теперь стучало по другой причине.

Жажда. Кровавая жажда, которую она не испытывала уже много лет.

Лилиан схватилась за край стола, её ногти впились в полированное дерево. Это было невозможно. Она больше не была вампиром. Ритуал, который она провела, был необратим. Она стала человеком – со всеми человеческими слабостями, но и без вампирских проклятий.

И всё же жажда была реальной. Она чувствовала, как её дёсны пульсируют, как будто клыки пытались прорезаться. Перед глазами всё плыло, а в ушах стучала кровь – её собственная и, казалось, каждого человека в здании.

Дрожащими руками Лилиан нажала кнопку на интеркоме.

– Джейми, – произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал нормально, – отмени все мои встречи на сегодня. Скажи пациентам, что я… неожиданно заболела.

– Конечно, доктор Грей, – ответила Джейми с ноткой беспокойства. – Вам нужна помощь? Вы выглядели бледной, когда мистер Блэквуд уходил.

– Нет, – быстро ответила Лилиан. – Просто мигрень. Мне нужно немного тишины.

Она отключила интерком и встала, но тут же пошатнулась, когда новая волна жажды накрыла её. Комната вокруг приобрела красноватый оттенок, как будто она смотрела через кровавую пелену.

Лилиан доковыляла до двери и заперла её, затем подошла к окну и опустила жалюзи, погружая кабинет в полумрак. Ей нужно было уединение, чтобы справиться с этим… приступом. Что бы это ни было.

Она опустилась на пол, прислонившись спиной к стене, и закрыла глаза, пытаясь сконцентрироваться на дыхании. Вдох, выдох. Медленно, глубоко. Техники медитации, которые она использовала с пациентами, теперь должны были помочь ей самой.

Но вместо спокойствия перед её внутренним взором возникали образы – яркие, соблазнительные образы крови. Пульсирующие вены на шее, тёплая кровь, стекающая по подбородку, металлический вкус жизни на языке…

Лилиан резко открыла глаза, задыхаясь. Это было похоже на самые первые дни после обращения, когда жажда была настолько сильной, что затмевала всё остальное. Но тогда рядом был Маркус, направлявший её, учивший контролировать эти импульсы.

Маркус. Конечно. Это должно быть связано с ним. Его появление каким-то образом активировало остаточные вампирские инстинкты в её теле. Или, что более вероятно, это была какая-то магическая манипуляция с его стороны.

Лилиан заставила себя подняться и на нетвёрдых ногах дойти до книжного шкафа. Её пальцы скользили по корешкам книг, пока не нашли то, что она искала – древний том по вампирской психологии и физиологии. Она написала часть этой книги сама, основываясь на своём опыте и исследованиях.

Открыв книгу трясущимися руками, она начала лихорадочно листать страницы, ища информацию о связях между создателем и обращённым, о возможности манипулировать этими связями даже после трансформации обратно в человека.

Но буквы расплывались перед глазами, а жажда становилась всё сильнее. Лилиан чувствовала, как её контроль ускользает. Часть её – тёмная, примитивная часть – хотела выйти из кабинета, найти кого-нибудь, кого угодно, и утолить эту мучительную жажду.

Нет. Она не могла этого допустить. Не после всего, через что она прошла, чтобы освободиться от своей вампирской природы. Не после всех жизней, которые она спасла, всех существ, которым помогла найти мир с собой.

Лилиан отбросила книгу и, шатаясь, добралась до своего стола. В нижнем ящике, под замком, хранился её аварийный запас – маленький холодильник с пакетами донорской крови. Она держала их для вампиров-пациентов, которые иногда испытывали сильные приступы жажды во время терапии.

Дрожащими пальцами она набрала код на замке и открыла ящик. Холодный воздух ударил ей в лицо, когда она достала один из пакетов. Тёмно-красная жидкость внутри казалась самым прекрасным, самым желанным веществом во вселенной.

Лилиан замерла, пакет с кровью в руках, борясь с собой. Если она выпьет это, она признает поражение. Признает, что Маркус всё ещё имеет власть над ней, что её трансформация не была полной.

Но если она не выпьет, она может потерять контроль и напасть на кого-то. На своих коллег, своих пациентов. Она не могла рисковать.

С отвращением к себе Лилиан поднесла пакет к губам и прокусила пластик. Холодная кровь хлынула в её рот, и она не смогла сдержать стон удовольствия. Это было как вода для умирающего от жажды в пустыне – абсолютное, всепоглощающее облегчение.

Она пила жадно, не останавливаясь, пока пакет не опустел. Затем она отбросила его и взяла второй, третий. Только после четвёртого пакета жажда начала утихать, и к Лилиан вернулась способность ясно мыслить.

Она в ужасе смотрела на пустые пакеты, разбросанные вокруг. Капли крови запятнали её белую блузку, руки были липкими от красной жидкости. Она выглядела как монстр из своего прошлого – тот самый монстр, от которого так отчаянно пыталась убежать.

Слёзы потекли по её щекам, смешиваясь с кровью. Что с ней происходит? Как это возможно? Ритуал должен был быть необратимым. Она провела годы, исследуя его, убеждаясь, что нет пути назад. И всё же вот она – пьёт кровь, как будто никогда не переставала быть вампиром.

Маркус. Это должен быть он. Каким-то образом он нашёл способ активировать остатки вампирской сущности в её теле. Возможно, через их древнюю связь создателя и обращённой. Или с помощью какой-то тёмной магии, о которой она не знала.

Лилиан заставила себя подняться и подойти к небольшой ванной комнате, примыкающей к кабинету. Она включила воду и начала яростно смывать кровь с рук, лица, шеи. Вода в раковине окрасилась в розовый цвет, унося с собой следы её слабости.

Подняв взгляд на зеркало, она вздрогнула. Её глаза, обычно карие, теперь имели красноватый оттенок – не ярко-красный, как у активного вампира, но определённо не человеческий. Её кожа, всегда бледная, теперь казалась почти прозрачной, с проступающими венами.

Это было невозможно, и всё же это происходило. Маркус каким-то образом запустил процесс обратной трансформации. Он пытался вернуть её к вампирской сущности.

Лилиан сжала края раковины так сильно, что костяшки пальцев побелели. Нет. Она не позволит этому случиться. Она боролась слишком долго, пожертвовала слишком многим, чтобы вернуться к тому существованию.

Она достала телефон и набрала номер Алекса. Ей нужна была его помощь сейчас больше, чем когда-либо.

– Алекс, – сказала она, когда он ответил, её голос дрожал. – Мне нужно, чтобы ты приехал в клинику. Немедленно. Это… это Маркус. Он здесь, в городе. И он что-то сделал со мной.

Она услышала резкий вдох на другом конце линии, затем решительный голос Алекса:

– Я буду через пятнадцать минут. Не выходи из кабинета. И Лилиан… держись.

Она закончила звонок и прислонилась к стене, чувствуя, как адреналин и кровь, которую она выпила, придают ей сил. Жажда отступила, но Лилиан знала, что это временно. Она вернётся, возможно, ещё сильнее.