Татьяна Кручинина – Путь вампира психолога (страница 13)

Маркус начал свою игру. И первый ход был мастерским – он атаковал самую суть её новой идентичности, её человечность. Но Лилиан не собиралась сдаваться без боя.

Она вернулась в кабинет и начала собирать пустые пакеты из-под крови, уничтожая доказательства своей слабости. Затем она сменила блузку на запасную, которую держала в шкафу для экстренных случаев.

К тому времени, как Алекс прибудет, она должна быть готова. Готова бороться. Готова противостоять Маркусу и его манипуляциям. Готова защищать всё, что она создала, всё, чем она стала.

Потому что одно она знала наверняка: Маркус Блэквуд не остановится, пока не получит то, что хочет. А он хотел её – обратно в своей жизни, обратно под своим контролем. И он был готов разрушить всё на своём пути, чтобы достичь этой цели.

Но Лилиан тоже изменилась за эти годы. Она больше не была напуганной новообращённой вампиршей, зависящей от своего создателя. Она была доктором Лилиан Грей, основательницей клиники "Новый рассвет", женщиной, которая помогла сотням сверхъестественных существ найти мир с собой.

И она была готова сражаться за свою новую жизнь до последнего вздоха.

ГЛАВА 5: ПОДОЗРЕНИЯ

5.1

Алекс Райдер шагал по коридорам клиники "Новый рассвет" с выражением сдержанного беспокойства на лице. Высокий, широкоплечий, с короткими светло-русыми волосами и проницательными серыми глазами, он выглядел скорее как военный, чем как специалист по сверхъестественной безопасности. Его чёрная футболка и тёмно-синие джинсы были простыми, практичными, но под этой непритязательной одеждой скрывались десятки защитных амулетов и как минимум три спрятанных оружия.

Прошло три дня с тех пор, как Лилиан позвонила ему в состоянии, близком к панике. Три дня с тех пор, как имя Маркуса Блэквуда снова вошло в их жизнь, разрушив хрупкое спокойствие, которое они так тщательно выстраивали годами. Три дня, в течение которых Алекс наблюдал, как Лилиан медленно, но верно меняется.

Сначала изменения были едва заметными – лёгкая бледность, которую можно было списать на стресс, небольшая раздражительность, объяснимая тревогой. Но сегодня утром, когда они завтракали в её квартире, Алекс заметил, что Лилиан едва притронулась к еде, зато выпила три чашки тёмно-красного гранатового сока, который раньше не особенно любила.

А потом был тот момент, когда солнечный луч упал на её лицо через окно, и она инстинктивно отшатнулась, как будто свет причинял ей боль. Это длилось всего секунду, но Алекс заметил. Он всегда замечал такие детали – это было частью его работы, частью его натуры.

Теперь он направлялся к её кабинету, чтобы обсудить усиление мер безопасности в клинике. По крайней мере, таков был официальный повод. На самом деле он хотел ещё раз внимательно понаблюдать за Лилиан, убедиться, что его подозрения – просто паранойя, вызванная возвращением Маркуса.

Дверь в кабинет Лилиан была приоткрыта, что было необычно – она всегда закрывала её между сеансами. Алекс постучал костяшками пальцев по дереву.

– Лилиан? Можно войти?

Ответа не последовало. Алекс нахмурился и толкнул дверь, входя в кабинет. Комната была пуста. На столе лежали разбросанные бумаги, компьютер был включён, показывая экран блокировки. Всё выглядело так, будто Лилиан только что вышла и собиралась вернуться в любую минуту.

Алекс прошёл дальше в кабинет, его взгляд скользил по знакомой обстановке, ища что-нибудь необычное. Его внимание привлекло тёмное пятно на ковре возле стола. Он наклонился, чтобы рассмотреть его ближе. Пятно было влажным и имело характерный красноватый оттенок.

Рядом с пятном лежали осколки стеклянного стакана. Алекс осторожно поднял один из них и поднёс к носу. Запах был слабым, но узнаваемым – металлический, солоноватый аромат крови.

Его сердце сжалось. Он знал этот запах слишком хорошо – результат многих лет охоты на вампиров и других кровососущих существ. Но что кровь делала в кабинете Лилиан? И чья это была кровь?

Алекс выпрямился и огляделся более внимательно. Теперь, когда он знал, что искать, он заметил ещё несколько мелких деталей: слегка приоткрытый ящик стола, в котором, как он знал, Лилиан хранила экстренные запасы крови для пациентов-вампиров; едва заметные красноватые отпечатки пальцев на ручке двери в примыкающую ванную комнату; тонкий запах антисептика, как будто кто-то недавно тщательно что-то чистил.

Алекс подошёл к ванной и открыл дверь. Внутри всё блестело чистотой, но его обострённое обоняние уловило слабый запах крови, исходящий от раковины. Он включил ультрафиолетовый фонарик, который всегда носил с собой, и направил его на поверхности. В свете УФ-лампы проявились следы крови – на раковине, на кране, на полотенце, висящем рядом. Кто-то тщательно пытался смыть все следы, но от ультрафиолета невозможно было скрыться.

– Что ты делаешь в моём кабинете, Алекс?

Голос Лилиан заставил его резко обернуться. Она стояла в дверном проёме, держа папку с документами. Её лицо было бледнее обычного, а глаза казались более тёмными, почти чёрными в полумраке кабинета.

– Я стучал, но никто не ответил, – сказал Алекс, выключая фонарик и пряча его в карман. – Дверь была открыта, я решил подождать тебя внутри.

Лилиан прошла в кабинет и положила папку на стол, её движения были напряжёнными, контролируемыми, как будто она прилагала сознательное усилие, чтобы казаться нормальной.

– Я была на консультации с доктором Чен, – сказала она. – Мы обсуждали случай с оборотнем, который не может контролировать свои трансформации.

Она села за стол, избегая смотреть на пятно на ковре.

– Ты хотел меня видеть по какому-то конкретному поводу?

Алекс подошёл к столу, внимательно наблюдая за её реакцией.

– Я хотел обсудить усиление безопасности, – сказал он. – После визита Маркуса мы не можем быть слишком осторожными.

Он указал на разбитый стакан и пятно.

– Что здесь произошло, Лилиан?

Она бросила быстрый взгляд на пятно, затем снова посмотрела на Алекса, её лицо было непроницаемым.

– Я уронила стакан с томатным соком, – сказала она ровным голосом. – Собиралась убрать, но меня вызвали к доктору Чен, и я забыла.

Алекс смотрел на неё долгим, изучающим взглядом. Они знали друг друга слишком хорошо, чтобы лгать убедительно. Он видел напряжение в её плечах, замечал, как она избегала прямого зрительного контакта, слышал лёгкое изменение в её дыхании.

– Томатный сок, – повторил он медленно. – Интересно. Потому что, когда я проверил пятно, оно пахло кровью.

Лилиан замерла, её руки, лежавшие на столе, слегка сжались.

– Ты проверял пятно? – спросила она, и в её голосе появилась нотка холода. – Ты что, проводил расследование в моём кабинете?

Алекс не отступил.

– Я беспокоюсь о тебе, Лилиан. С тех пор, как появился Маркус, ты изменилась. Ты бледнее обычного, избегаешь солнечного света, почти не ешь. И теперь я нахожу кровь в твоём кабинете.

Он наклонился вперёд, его голос стал мягче.

– Что происходит? Что он сделал с тобой?

Лилиан встала, её движения были резкими, почти нечеловечески быстрыми.

– Ничего не происходит, – сказала она, и её голос звучал слишком контролируемо, слишком спокойно. – Я просто устала и встревожена возвращением Маркуса. Это естественная реакция.

Она подошла к окну и слегка отодвинула жалюзи, глядя на улицу. Солнечный свет коснулся её руки, и Алекс заметил, как она слегка вздрогнула, но не отдёрнула руку – как будто намеренно заставляла себя терпеть дискомфорт.

– Что касается крови, – продолжила она, не оборачиваясь, – у меня был пациент-вампир сегодня утром. Молодой, недавно обращённый. Он потерял контроль во время сеанса и разбил стакан с кровью, который я предложила ему, чтобы успокоить жажду. Я собиралась убрать, но, как я уже сказала, меня вызвали к доктору Чен.

Она повернулась к Алексу, её лицо было маской профессионального спокойствия.

– Это всё объяснение, которое тебе нужно? Или ты хочешь продолжить свой допрос?

Алекс почувствовал укол вины. Возможно, он действительно слишком параноидально реагировал. Объяснение Лилиан звучало разумно. У неё были пациенты-вампиры, и инциденты случались.

И всё же что-то в её поведении продолжало беспокоить его. Что-то неуловимое, но определённо не так, как должно быть.

– Прости, – сказал он, смягчая тон. – Я просто беспокоюсь. Маркус опасен, и мы оба знаем, на что он способен.

Лилиан вздохнула, и на мгновение её маска соскользнула, показывая усталость и страх, которые она пыталась скрыть.

– Я знаю, – сказала она тихо. – Поверь мне, я знаю лучше, чем кто-либо другой.

Она вернулась к столу и села, её движения снова стали более человеческими, более естественными.

– Давай обсудим безопасность, – сказала она, возвращаясь к профессиональному тону. – Какие меры ты предлагаешь?

Алекс решил отложить свои подозрения на время. Он сел напротив неё и начал излагать свой план по усилению защиты клиники – дополнительные магические барьеры, новые системы наблюдения, усиленные протоколы проверки посетителей.

Но даже когда они погрузились в обсуждение технических деталей, часть его сознания продолжала анализировать поведение Лилиан, искать признаки того, что что-то серьёзно не так. И чем дольше он наблюдал, тем сильнее становилось его беспокойство.

Потому что Лилиан, которую он знал и любил, никогда бы не солгала ему. Особенно о чём-то настолько важном.