Татьяна Кручинина – Путь вампира психолога (страница 1)
Татьяна Кручинина
Путь вампира психолога
"Между двумя мирами существует тонкая грань. Некоторые видят в ней преграду, другие – мост."
ПРОЛОГ
Балтийское побережье, 1387 год
Ночь выдалась безлунной. Черные волны с глухим рокотом разбивались о скалистый берег, словно пытаясь дотянуться до одинокой фигуры, стоявшей на самом краю утеса. Ветер трепал длинные седые волосы старой ведьмы Гертруды, но она, казалось, не замечала ни холода, ни соленых брызг, летевших в лицо.
В морщинистых ладонях она бережно держала янтарный камень размером с кулак – необычный образец, светившийся изнутри пульсирующим золотистым светом. Внутри него, словно застывшие в вечности, виднелись крошечные пузырьки воздуха и силуэт древнего насекомого.
– Ты уверена, что это единственный путь? – спросил мужской голос за её спиной.
Гертруда не обернулась. Она знала, что увидит – высокого мужчину с бледным лицом и глазами, в которых отражались столетия прожитой жизни.
– Да, Арнольд. Сила слишком велика для одного хранителя, – ответила она, не отрывая взгляда от янтаря. – Даже для такого древнего, как ты.
Вампир подошел ближе, его движения были плавными, почти неуловимыми для человеческого глаза.
– Янтарь хранил в себе силу тысячелетиями, – произнес он. – Слезы богов, упавшие в море, когда смертные и бессмертные еще жили бок о бок.
Гертруда кивнула:
– И теперь эта сила пробудилась. Я чувствую, как она растет с каждым днем. Если мы не разделим её…
– Она привлечет тех, кто жаждет власти, – закончил за неё Арнольд. – И начнется война, которая уничтожит оба наших мира.
Ведьма наконец повернулась к нему. Её глаза, некогда ярко-зеленые, теперь казались почти прозрачными от старости, но в них все еще горел огонь решимости.
– Ты помнишь пророчество?
Арнольд медленно кивнул и процитировал слова, которые они оба знали наизусть:
– "Когда разделенное воссоединится в руках той, что стоит между мирами, истинная сила пробудится. Но горе тому, кто ищет силу ради власти, ибо артефакты выпьют его сущность до последней капли".
Гертруда подняла янтарь над головой. В этот момент из-за туч показалась луна, и её серебристый свет коснулся камня, заставив его вспыхнуть еще ярче.
– Пришло время, – прошептала ведьма.
Она произнесла древнее заклинание, слова которого казались старше самого времени. Янтарь завибрировал, поднялся из её рук и завис в воздухе. Внутри него начала формироваться трещина, разделяющая камень на две неравные части.
Вспышка света ослепила обоих на мгновение. Когда они снова смогли видеть, перед ними парили два кристалла: больший – золотисто-красный, пульсирующий, словно живое сердце, и меньший – серебристо-голубой, сияющий холодным лунным светом.
– "Сердце Авроры" и "Слеза Луны", – произнесла Гертруда, осторожно забирая больший кристалл. – Ты возьмешь "Слезу", Арнольд. Унеси её далеко отсюда, туда, где никто не сможет найти.
Вампир принял меньший кристалл, и тот словно прильнул к его ладони, мерцая, как путеводная звезда.
– А ты? – спросил он.
– Я спрячу "Сердце" там, где его найдут только тогда, когда придет время. Когда появится та, что стоит между мирами.
Арнольд посмотрел на кристалл в своей руке, затем снова на ведьму:
– Мы увидимся снова?
Гертруда улыбнулась – печально и мудро.
– Не в этой жизни, старый друг. Но, возможно, наши пути пересекутся в историях, которые расскажут о нас.
Они разошлись в разные стороны – ведьма направилась вглубь леса, а вампир растворился в ночной тьме. Никто из них не заметил фигуру, наблюдавшую за ними из-за деревьев – человека с алчным блеском в глазах, запомнившего каждое слово их разговора.
Наши дни
Лилиан резко села в постели, задыхаясь, словно после долгого бега. Сердце колотилось в груди, а на коже выступили капельки пота. Сон был настолько ярким, настолько реальным, что она все еще чувствовала соленый запах моря и слышала шепот древних слов.
Она откинула одеяло и подошла к небольшому сейфу, спрятанному за картиной. Пальцы дрожали, когда она набирала комбинацию. Внутри, на бархатной подушечке, лежал кристалл размером с ладонь – золотисто-красный, с застывшим внутри силуэтом древнего насекомого.
Лилиан осторожно взяла его. "Сердце Авроры" тут же отозвалось, согревая её пальцы и пульсируя в такт её сердцебиению. Но сегодня что-то изменилось. Внутри кристалла появилось новое свечение – серебристо-голубое, словно отражение далекой луны.
– Что это значит? – прошептала Лилиан, глядя на артефакт.
Кристалл пульсировал все ярче, словно отвечая на зов своей второй половины. Словно "Слеза Луны" где-то пробудилась и теперь искала путь к "Сердцу Авроры".
Лилиан не знала, что именно это означает, но внезапно поняла одно – её трансформация, её новая человеческая жизнь, всё это было лишь началом чего-то гораздо большего.
И где-то в темноте, за окном её дома, пара красных глаз наблюдала за светом кристалла с жадным нетерпением.
ГЛАВА 1: НОВАЯ ЖИЗНЬ
1.1
– Страх – это естественная реакция, – голос Лилиан Грей звучал мягко, но уверенно, наполняя просторную комнату с круговым расположением стульев. – Даже для тех из нас, кто обладает необычными способностями.
Она сделала паузу, окидывая взглядом разношерстную группу своих пациентов. Шестеро существ, каждое со своей историей, своей болью и своими демонами – как в переносном, так и в буквальном смысле.
Лилиан стояла в центре круга, стройная фигура в элегантном темно-синем костюме с серебряной брошью в виде полумесяца на лацкане. Её темные волосы, подстриженные до плеч, обрамляли лицо с высокими скулами и выразительными серо-голубыми глазами. Бледность кожи, несмотря на легкий румянец, выдавала в ней недавнюю трансформацию – человеческое тело ещё не до конца привыкло к своему новому статусу.
– Мы все боимся потерять контроль, – продолжила Лилиан, поправляя прядь волос, выбившуюся из аккуратной прически. – Но подавление своей истинной природы не решает проблему, а лишь откладывает неизбежное.
Райан Вульф, молодой оборотень с взъерошенными каштановыми волосами и напряженной позой, фыркнул и скрестил руки на груди. Его янтарные глаза сверкнули недоверием. Мускулистое тело, затянутое в простую серую футболку и потертые джинсы, казалось слишком большим для стандартного стула. На его предплечьях виднелись длинные шрамы – следы борьбы с собственной природой.
– Легко говорить о принятии, когда ты не просыпаешься в лесу, покрытый кровью, не помня, что произошло прошлой ночью, – процедил он сквозь зубы. В его голосе звучала горечь человека, который слишком долго боролся с самим собой.
Лилиан не отвела взгляд. За двести тридцать лет своего существования она научилась выдерживать и не такие вспышки агрессии. Внутри неё шевельнулось сочувствие – она слишком хорошо понимала, каково это, ненавидеть часть себя настолько, что готов на всё, чтобы от неё избавиться.
– Ты прав, Райан. Каждый из нас сталкивается с уникальными вызовами, – она сделала шаг к нему, но остановилась на безопасном расстоянии, уважая его личное пространство. – Но я знаю, что значит бороться со своей природой. Знаю, каково это – ненавидеть часть себя настолько, что готов на всё, чтобы от неё избавиться.
В комнате повисла тишина. Все присутствующие знали историю доктора Грей – бывшей вампирши, которая каким-то чудом стала человеком. Для многих она была живым доказательством того, что изменение возможно.
Молодая русалка с бирюзовыми волосами, представившаяся как Мерин, нервно теребила край своего шарфа. Её кожа имела легкий перламутровый оттенок, а на шее, чуть ниже линии челюсти, виднелись едва заметные жабры, которые она старательно маскировала высоким воротником и шарфом. Глаза, большие и выразительные, имели необычный аквамариновый оттенок.
– А вы… вы никогда не жалеете? – спросила она тихо, голос звучал мелодично, с легким акцентом, напоминающим шум прибоя. – О том, что отказались от своих способностей?
Лилиан почувствовала, как внутри что-то сжалось. Вопрос попал в самую точку, задев струну, которая всегда звучала в глубине её души. Жалела ли она? Иногда, в самые темные часы ночи, когда человеческое тело казалось таким хрупким и ограниченным, воспоминания о силе и скорости, о чувствах, обостренных до предела, накатывали волной сожаления. Но затем приходили другие воспоминания – о крови, о жажде, о том, как она теряла себя в этой жажде.
Она улыбнулась, но в её серо-голубых глазах промелькнула тень.
– Каждый выбор имеет свою цену, – ответила она, тщательно подбирая слова. – Я выбрала человечность со всеми её ограничениями и возможностями. Но важно понимать, что мой путь – не единственно верный. Для кого-то принятие своей природы и обучение контролю может быть лучшим решением.
За стеклянной дверью кабинета, в коридоре, стоял Алекс Хантер. Его карие глаза не отрывались от Лилиан, а на губах играла легкая улыбка. Высокий, с атлетическим телосложением, он выглядел как человек, привыкший полагаться на свое тело в сложных ситуациях. Каштановые волосы, чуть растрепанные, словно он только что провел по ним рукой, и теплые карие глаза создавали образ надежного, земного человека. На запястье поблескивал старинный серебряный браслет с выгравированными защитными символами – семейная реликвия, с которой он никогда не расставался.