Татьяна Котова – Фарфоровый детектив (страница 42)

– Друзья, – начала Евгения, – раз мы не хотим вызывать полицию, я решила пригласить Глеба, который может помочь нам найти того, кто напал на Мадлен и украл пиалу. Он мой бывший муж, то есть глубокий родственник, а также частный сыщик.

– Чем же мы можем ему помочь, – мы сами жертвы, – простонала Мадлен.

– А давайте вместе постараемся восстановить картину событий этой ночи, – предложил Глеб, – и попробуем выяснить, когда и кто мог проникнуть в дом. Евгения, ты ушла в кабинет…

– В 10 часов вечера…

– Так, а вы, Анри?

– Мы с Мадлен ушли раньше, где-то в половине десятого.

– Софья?

– Я уехала домой в одиннадцать, такси пришлось вызывать…

– Даша?

– Ой, дед, разве я смотрю на часы? Но явно раньше всех, в девять, наверное.

– Софья, а вы заперли за собой дверь?

– Она просто захлопывается…

– А ключи от дачи у вас есть?

– Конечно…

– А где они?

– В сумке…

– Принесите, пожалуйста.

Софья нехотя пошла в прихожую и вернулась, опустив глаза.

– Их там нет…

– А где же они? Вы никому их не давали?

– Нет…

– А ваш друг знал о пиале?

– Ну, может быть, я в разговоре и упомянула, но он не мог! – отчаянно бросилась на защиту любимого Софья.

– А зачем вы сегодня приехали так рано? И как без ключей зашли в дом?

– Я… просто дел много, а вошла через веранду, там ключ всегда в потайном месте, – нашлась Софья.

– Кстати, а почему ты свет сразу не включила? – поинтересовалась Евгения.

– Да беспокоить не хотела…

– А вы, Мадлен, не помните, когда и зачем вышли из гостевой? – продолжал расспрашивать Глеб.

– Не спалось на новом месте, пить захотелось, вот я и пошла, – томным обессиленным голосом заговорила Мадлен. – Иду и вдруг – как в пропасть. И не помню больше ничего. Глаза открыла – лежу на полу, рядом Анри и Евгения. Вызвали скорую, отнесли меня на кровать…

– Анри, как и когда вы обнаружили жену?

– Пошёл покурить, споткнулся, смотрю – Мадленочка моя лежит, я сразу позвал на помощь Евгению.

– А в темноте ходили – беспокоить других не хотели, как и Софья?

– Ну да, не хотелось будить…

– А когда вы покурить пошли – не помните?

Анри пожал плечами.

– Скорую мы вызвали в четыре, – посмотрела на телефон Евгения.

– А что это за рисунок валялся на полу, кто выронил? – показал лист из тетрадки Глеб.

– Ну-ка, дед, дай я посмотрю… почерк твой, Софья. Да это же план нашего дома! Всё ясно: твой бойфренд оглушил Мадлен и пиалу спёр!

– Постой, Даша, не кипятись, нужно кое-что уточнить. Софья, вы рассказали своему другу о пиале, нарисовали схему дома. Значит, вместе планировали? – Глеб вопросительно посмотрел на Софью.

– Нет! Боже упаси, я – никогда! Да и приехала позже всех, а Владимир дома спал…

– Зачем ты врёшь, Софья? Звони своему бойфренду! Посмотрим, ответит ли, – возмутилась Дашка.

Софья, всхлипывая, набрала Владимира.

– Ну что? Конечно, не отвечает, уже, наверное, и пиалу успел продать, да и тебя бросить…

Софья зарыдала сильнее. Глеб вышел из комнаты. Было слышно, как он с кем-то разговаривает по телефону.

– Не реви, Софья, ясно же, что твой Владимир – мошенник и вор! – категорично заявила Дашка.

Сонечка же только усилила рыдания, не замечая, что утирает лицо салфеткой, которой протирала фарфор (будь он неладен!).

– Есть новости, – вернувшись, Глеб обвёл глазами присутствующих. Все насторожились. – Ваш Владимир, Софья, и правда, был здесь. Сейчас он в полиции, его допрашивают.

– Как в полиции? Но он не мог оглушить Мадлен! – воскликнула Софья.

– А взять Chicken cup он мог? – поинтересовался Глеб.

Сонечка замолчала.

– Оглушил ли он Мадлен – выяснит следствие, а пока он обвиняется в мошенничестве…

– При чём тут мошенничество? – удивился Анри.

– Ваш сожитель, Софья, пытался продать одному из коллекционеров чашку из английской коллекции «Петухи», выдавая её за Chicken cup…

– Какие петухи? – обескуражено спросила Дашка.

– Это одна из моих пропавших чашек, видимо, он перепутал в темноте или Мадлен его спугнула, – пояснила Евгения.

«Козлина убогая», – прошептала Софья.

– А кто же тогда выкрал Chicken cup? – озадачилась Дашка.

Затянувшееся молчание нарушила Мадлен:

– А может быть вы, Сонечка? Вполне вероятно, что вы были в сговоре и пришли сюда вместе. И перестаньте рыдать! Солёные реки в лицемерных берегах слёз.

– Успокойтесь, дамы, – перебил Глеб. – Ваш друг, Софья, утверждает, что когда он пробрался в дом и подошёл к шкафу, в котором стояла коллекция, то услышал чьи-то шаги. Второпях Владимир перепутал чашки. Когда вошла Мадлен, он прятался за шторой и видел, как появился Некто и ударил её по голове. Она упала, тот, кто её ударил, наклонился над ней, а потом выбежал из комнаты. Владимир говорит, что неизвестный был гораздо ниже жертвы. Друг же ваш, Софья, воспользовавшись моментом, убежал, а вам позвонил для того, чтобы отвести от себя подозрения.

– Это я оглушил Мадлен, – признался Анри, – прости меня дорогая, я перепутал тебя с вором…

– Что?! – приподнялась с дивана Мадлен, – но почему же…

– Когда я увидел, что это ты, побежал будить Евгению и вызвал скорую.

– А кто-то взял пиалу среди этой суматохи. Итак, пропали Chicken cup и три похожие на неё чашки. Петухи нашлись, осталось выяснить, где остальные, – подытожил Глеб, – Кстати, а где…

– Я здесь, – отозвалась Евгения, входя в комнату с коробкой в руках.