Татьяна Котова – Фарфоровый детектив (страница 44)
– Видишь, Надь, ничего мистического. Никакого капитана Камалова, упыря по совместительству.
– Наоборот, очень даже наоборот, – у Нади заблестели глаза, и она стала хихикать, – ты не понимаешь. Люди, которые его видели, все как один утверждают, что у Камалова ярко-красные губы. Как твои ногти. И ещё всего один зуб вверху, похожий на трубочку. Короче, так: его это дело.
– А что же он кровь не выпил?
– Спугнул его кто-то. Поеду сразу эту домработницу допрашивать. Как её? – Надя заглянула в телефон, – Айгуль Абдуллина.
– Я с тобой. Мы же договорились.
Июньский дождь тонким бисером бесшумно бил по женским зонтам. Пока Ия и Надя добежали до машины, пару раз громыхнуло – гроза любила бить по острову молниями. Однако ожидаемо за рекой осадков не было. Пока ехали – спорили. Надя по-прежнему склонялась к версии с упырём, а Ия уповала на здравый смысл и задала вполне резонный вопрос:
– Официально ты кого собираешься подозревать? Не капитана же Камалова.
– Нет, конечно. Я ещё в дурку не хочу.
– Я, как медработник, бесплатно делюсь советом: в психиатрии главное – первым надеть халат.
– Короче, так. Я теперь поняла, зачем ты всегда носишь с собой спецодежду, – засмеялась Надя, кивая на объёмную сумку Ии.
Опергруппа ждала их перед воротами, изготовленными из металлических прутьев. Худой, бледный, с воспалёнными глазами, участковый Орешкин тоже был здесь. Он с кем-то связался, и ворота открылись. Все прошли на огороженную трёхметровым массивным забором территорию вокруг особняка Резникова. Потом вдоль центральной аллеи с невысокими деревцами и пышно цветущими клумбами к главному входу в трёхэтажное здание.
– Мы с тобой как из ада в рай попали, – шепнула Ии на ухо Надя.
В просторном зале почти без мебели (только два мягких дивана и три удобных кресла вытянутой формы) их встретили двое: вдова Михаила Резникова Даша в маленьком чёрном платье и её адвокат Кирилл Петринский в тёмно-сером костюме, предъявивший ордер. Ия постаралась затереться среди полицейских, которые уже начали обыск, но быстро поняла, что Петринский внимательно за ней следит.
Ия надела халат, села в кресло и сделала вид, что делает какие-то заметки в блокноте. К её счастью Петринский ушёл проверять действия полицейских. Зато вернулась Надя и пересказала самое важное из допроса домработницы Айгуль.
Во-первых, в этом доме она работает с проживанием. Вот уже три года подряд. В её обязанности входит уборка дома и правильный уход за дорогими тканями, мебелью и антикварными предметами. Садом занимается фирма. Еду Айгуль не готовит, её привозят из ресторана. Она только разогревает, если требуется.
Во-вторых, неделю назад хозяева сильно повздорили, кажется, из-за нежелания супруги иметь детей. До драки дело не дошло, но Михаилу пришлось залечивать царапины на лице и шее. При ссоре она, конечно, не присутствовала.
В-третьих, хозяйка сразу после инцидента съехала в гостиницу и не появлялась здесь до сегодняшнего дня. Приехала лишь после звонка Айгуль.
В-четвёртых, Михаилу становилось всё хуже и хуже, но к врачам он не обращался, потому что запил. Три последние дня с постели не вставал. Сегодня утром Айгуль принесла ему завтрак, а он лежит мёртвый в кровати.
– Что собираешься делать? – спросила Ия и взглянула на часы, – ого, уже три часа ночи!
– Как обычно, допрошу вдову в качестве свидетеля, потом задержу в порядке девяносто первой.
– И отпустишь через сорок восемь часов.
– Это почему? – удивилась Надя.
– Потому что она не упырь.
– Конечно, не она, а капитан Камалов. Но сидеть-то кто-то должен.
– Да, но вдова с адвокатом на это и рассчитывают: убийство от царапин. – Ия усмехнулась. – Они тебя просто засмеют.
– Ничего, они же не знают про вашу великолепную экспертизу. Найдём здесь подходящий стерженёк и дело закроем. Пока суть да дело, глядишь, и упыря поймаем.
Ия не собиралась оставаться здесь ещё на пару часов, всё-таки утром на работу, поэтому она засобиралась домой. Но перед отъездом попросила Айгуль привезти в морг вещи для похорон Михаила, потому что Даше, вдове, явно будет не до этого.
Отвезти домой Ию вызвался участковый Орешкин, который по дороге завёл разговор о капитане Камалове.
– Отчего вы так уверены, что это преступление совершил упырь? – спросила у него Ия.
– Потому что я его видел.
– Кого?
– Капитана этого, Камалова. Правда, он тогда ещё живой был. В девяносто первом году пять лет мне было, ещё в школу не ходил. Я с родителями плавал на его теплоходе, как раз перед той трагедией. Однажды рано утром я выбежал на верхнюю палубу, не помню зачем. Наверное, просто так. Вдруг буквально почувствовал на себе очень тяжёлый, пронизывающий взгляд. Обернулся, а на меня уставился капитан. А взгляд у него, ну как смотрит хищник на свою жертву, когда готовится к нападению. Сказать, что я испугался – это ничего не сказать. Я прибежал в слезах в нашу каюту, устроил родителям истерику, и мы на ближайшей стоянке высадились на берег. Родители на меня сердились, конечно. А через несколько дней в полнолунную августовскую ночь пассажирский теплоход «Пятьдесят лет Ленинского комсомола» со всей дури вонзился в высокий берег нашего острова. Два десятка пьяных попадали в воду и утонули вместе с капитаном. Почему он единственный погиб из команды, никто не знает.
Ия, хоть и была не местной, хорошо знала эту историю, но то, что она навек связала город и остров с капитаном Камаловым – это факт, что называется, научно доказанный. Немудрено, что все таинственные происшествия в здешних краях непременно связывали с ним. В том числе пропажу трёхметрового памятника Ленину с центральной площади в девяносто пятом, бегство мэра в девяносто седьмом и исчезновение наличных долларов в девяносто восьмом. И если на вопрос, зачем упырю полнокровный мэр, ещё как-то можно ответить, то за каким лешим ему валюта и бронзовый Ильич, никто из горожан не знал, но был уверен – значит нужен!
– В общем, – продолжал Орешкин, – прогнали погибшие его из братской могилы. Наверное, посчитали виновным в своей гибели. И правильно сделали. Только души-то у Камалова к этому времени уже не было. Вот он и бродит по городу, нападает на тех, кто помоложе, и желательно в беспомощном состоянии, как Резников.
– У него кровь не пили.
– Айгуль его испугала. Я за ней наблюдал: она чего-то скрывает. Ничего, завтра-послезавтра я её сам расколю.
Ночью Ии снился пожирающий алые паруса капитан Грэй.
Определив Дашу за решётку, следачка Надя Ию не беспокоила, видимо, отдыхала. Айгуль пришла в морг под вечер. Ия пыталась её разговорить, но она отвечала односложно и на контакт не шла.
Айгуль села в маршрутку, а Ии, чтобы она ничего не заподозрила, пришлось юркнуть в возвращающийся в город ритуальный автобус. Потом они шли пешком в сторону особняка Резникова, и Ия подумала, что она зря затеяла эту слежку. Но Айгуль не пошла к коттеджной застройке, а свернула к многоквартирным домам. Минут через пять она оказалась во дворе девятиэтажного дома и подошла к детской площадке, вынула из песочницы карапуза и присела с ним на лавочку рядом с женщиной в летах.
Ия незаметно сфотографировала всех троих на телефон и набрала Наде:
– Юстас – Алексу: у Айгуль имеется сын. Предположительно двух лет. Проживает с бабушкой. Возможное отчество – Михайлович. Фото прилагаю.
– Алекс – Юстасу: беги оттуда, пока она тебя не заметила! Конец связи.
Ия никогда не сомневалась, что следачка Надя – умна, сообразительна и не подведёт. Так и вышло: уже через два часа оперативники установили адрес съёмной квартиры, в которой сын Айгуль и Михаила Резникова проживал с матерью Айгуль. В адресе провели обыск и нашли фарфоровую статуэтку аиста с четырёхсантиметровым клювом, который мог быть орудием преступления в отношении Резникова. Вещдок направили в управление с вопросом: «Могли ли повреждения быть причинены предметом, представленным на экспертизу?»
Опять женщина крайняя, но если проследить, от чего к чему шла та или иная преступница, то всегда можно обнаружить присутствие мужчины. Поиском этого мужчины и решила заняться Ия, воспользовавшись выходным. Первым делом она зашла в сувенирную лавку и купила 23-сантиметровую статуэтку аиста дулёвского фарфора и отправилась с ней к матери Айгуль. Там выяснилось, что аиста принёс участковый Орешкин.
– Думаю, что Камалов выпил кровь у Орешкина и забрался в его тело, – потрясши ответом Ию, выдала Надя. – Это объясняет всё! Камалов-Орешкин воспользовался запоем Резникова и собирался и у него тоже выпить кровь, но Айгуль ему помешала. Поэтому он решил её подставить и принёс в дом её матери аиста.
– Я смотрю версия про упыря у тебя основная. Я тебя прошу – не спугни Орешкина. Пусть думает, что Айгуль – главная подозреваемая.
– Я, кстати, сейчас Дашу выпускаю под подписку. Адвокат её жалобами замучил.
После разговора с Надей Ия направилась в школу, чтобы узнать об Орешкине. Ей повезло – классный руководитель Орешкина Любовь Николаевна, несмотря на лето, оказалась на месте – замещала директора. Она рассказала мнимой корреспондентке про участкового, про то, как он хорошо учился, особенно по математике, что он и сейчас к ней иногда заходит. И помогает обуздать хулиганов. В общем, не полицейский, а ангел. Тогда Ия попросила учительницу показать ей фотографии Орешкина (для очерка нужна ещё одна грань).