Татьяна Котова – Фарфоровый детектив (страница 41)
– Да так, по мелочам, она и не замечала никогда.
– Ну, значит, с моральным аспектом не заморачиваемся. Сразу к делу. Завтра утром возьмёшь её и вынесешь, я у ворот буду. Думаю, хозяйка твоя и не заметит.
– Я боюсь…
– Боится она… Ладно, сам ночью смотаюсь, ключи же у тебя есть?
– Есть, но…
– Без «но», расскажи лучше, какая она с виду, эта чашка, а то я в фарфоре – ни бе ни ме ни кукареку… Стоит-то она где?
– В шкафу у хозяйки, в кабинете, на второй полке… Только не перепутай, там полно всякого фарфора…
– Окей, и план дома мне черкни.
Сонечка, как смогла, подробно описала, что изображено на пиале, и начала тщательно вырисовывать на бумаге план хозяйской дачи.
…Не спалось. Вот уже часа три прошло, как Софья проводила любимого на «подвиг». Близилось утро, а Владимира всё не было… Не случилось ли чего? Звонок телефона заставил её вздрогнуть.
– Да, Вовчик, ну как там? – почти закричала она в трубку.
– Сорвалось, тут такое… – услышала она шёпот, за которым последовали частые гудки. Софья, не чуя под собой ног, пулей вылетела за дверь.
Всё было как в тумане: путались мысли, стучало в висках. Сонечка не помнила, как вызвала такси и доехала до дачи. В гостиной горел свет. Она осторожно пробралась через дверь веранды в кабинет. Было тихо. Не включая свет (благо, что светало), она пробралась к шкафу и открыла стеклянные дверцы. Chicken cup на месте не было. «Странно, Владимир же сказал, что сорвалось… Обманул? Или взял кто-то другой?» – Софья лихорадочно сдвигала чашки, блюдца, статуэтки, нарушая устоявшийся порядок «фарфорового царства» и не желая поверить в то, что пиала исчезла. Её обдало холодом: в одночасье она прошла все пять стадий принятия от отрицания до примирения с неизбежным. «Да нет, вот, кажется, эта куриная чашка, на другой полке, – Софья взяла в руки пиалу: она ли? Рассмотреть бы, да темновато».
Яркий свет ослепил комнату: вошла хозяйка. Сонька машинально сунула пиалу в карман.
– Софья, а ты откуда здесь в такую рань? – удивлённо спросила она.
– Да я…
– Однако весьма кстати. Ступай в гостиную, у нас беда: ночью кто-то пробрался сюда и оглушил Мадлен. Хорошо, что Анри вовремя вызвал скорую, а то не знаю, чем бы всё закончилось…
На улице лил дождь. Завтрак не удался: все сидели настороженные и невыспавшиеся.
– Неужели ты никого не видела, Мадлен? – нарушила молчание Евгения. – Кому надо было проникать в дом, когда здесь практически и взять-то нечего!
– Как нечего? – озадачился Анри, – хотя бы ваша коллекция фарфора. Кстати, ничего не пропало?
Дашка сорвалась со стула и побежала к серванту.
– Так и есть, Chicken cup украли! И ещё, кажется, каких-то чашек не хватает!
– Ну вот, видимо, вор взял пиалу, увидел Мадлен и оглушил её, – резюмировал Анри. – Ты его не рассмотрела, дорогая? – обратился он к супруге.
– Нет, я вошла в комнату и больше ничего не помню, – простонала Мадлен. Её болезненный вид вызывал сочувствие: бесформенной массой она возлежала в кресле, то и дело поправляя повязку на голове.
– Бабуль, на минутку! – Дашка вытащила Евгению на веранду и зашептала: – Что делать будем? Всё вышло из-под контроля… Может, деда позовём?
– Этого «гениального сыщика»? Да я его на порог не пущу!
– Ты что, до сих пор сердишься на него? Ведь столько лет прошло…
– Дарья, ни слова больше. Общайся с ним, но без меня. Сами справимся.
– Но бабуль, пиалу-то правда неизвестно кто спёр, да ещё и Мадлен голову проломили, не хватает ещё трупов…
– Ты же сама хотела преступление в реале, вот и получила!
– Но без деда не обойтись: мы же не хотим вызывать полицию и раскрывать свою игру! Дед – частный сыщик, мы как бы его наймём. И будем вести расследование. Тем более, что я его вчера посвятила в наш план…
– Что?!
– Ну он, конечно, отговаривал…
– Да он только и ждёт, чтобы я его о чём-нибудь попросила! Характер-то скверный!
– А у тебя, бабуль, – сахар?
– Да я по сравнению с ним – ангел!
– Ладно, бабуль. Не до ангелов, демонов ловить надо. Короче – звоню!
В кабинет вальяжной походкой вошёл высокий мужчина в плаще и широкополой шляпе:
– Всем на пол, работает ОМОН! – провозгласил он.
– Дед, нам вовсе не до шуток, – рассердилась испугавшаяся Дашка.
– Кто тебя сюда пустил? – возмутилась Евгения.
– Да у вас дверь настежь, не только пиалу, но и все твои бриллианты можно вынести!
– Я смотрю, он уже в курсе всего! Ну, Дашка, ты просто находка для таких «гениальных сыщиков»!
– Ладно, девочки, не спорьте. Рассказывайте, что там у вас…
Дашка подробно рассказала деду об их неудавшемся эксперименте.
– Даааа, – протянул «гениальный сыщик», – чувствуется рука «главрежа». – Досочинялись в реале…
– Ну дед, просто невзначайка: всё пошло не по сценарию…
– Ну и кого вы подозреваете?
– Конечно, всех, – несколько раздражённо оборонила Евгения.
– А конкретно?
– Во-первых, Софья. У меня и раньше пропадали кое-какие мелкие вещицы: то тушь, то духи. Но она неплохо справляется с обязанностями, поэтому я закрывала на это глаза. А тут – такая дорогая пиала – конечно, мало кто устоит от искушения.
– Во-вторых, Мадлен, – подхватила Дашка. – Она противная. Да ещё так долго бабулино «фарфоровое царство» рассматривала. А ночью куда потащилась?
– Кто её обнаружил?
– Муж. Приспичило покурить. Он на веранду пошёл, да запнулся за Мадлен. Она уже пристукнутая на полу лежала, – фыркнула Дашка.
– Кстати, Анри хорошо разбирается в фарфоре, – добавила Евгения.
– Но какую силу надо иметь, дед, чтобы шандарахнуть Мадлен!
– А кому они могли рассказать о Chicken cup? – продолжал расспрашивать Глеб.
– У Софьи есть сожитель, думаю, она не преминула ему рассказать о дорогой пиале. А Анри с Мадлен, пожалуй, что никому. Они после ужина сразу пошли в гостевую, – ответила Евгения.
– Итак, мисс Марпл-наоборот и её помощница Мейбл, что мы имеем?
– Почему «наоборот»? – живо поинтересовалась Дашка.
– Да потому, что твоя бабуля не распутывает, а запутывает преступления, а ты ещё помогаешь ей в их режиссуре! А мне остаётся только разгребать ваши художества!
– Ладно, дед, зато круг подозреваемых определен: Софья, её сожитель, Мадлен и Анри.
– Надо поговорить с каждым, кто знал о пиале. Пойдёмте в гостиную. Все там, насколько я понял? – миролюбиво завершил разговор Глеб.
– Окейно, дед! Идём!
В гостиной было несколько напряженно. Мадлен возлежала на кушетке, постанывая, но выражая готовность «оказать помощь следствию». Муж расположился рядом, пристроившись на пуфике. Он поглаживал руку жены, всем своим видом выражая сопричастность её страданиям. Софья сидела на стуле, опустив глаза и нервно теребя салфетку. Глеба посадили в «писательское» кресло Евгении, сама же она с Дашкой расположилась на диване, с которого очень хорошо просматривались все «подозреваемые».