Татьяна Кошкина – Принц и злая ведьма (страница 5)

И надо что-то придумать с правилами проживания. Еще не хватало, чтобы этот кобель сюда баб таскал и заставляли меня прятаться, пока развлекается.

Я лежала на кровати, смотрела в потолок и перебирала в голове список правил, которые жизненно необходимо было установить. Через час бросила это занятие, спихнула с ног тяжелую морду Бадди, достала блокнот и уселась на кровати постигать дзен в процессе составления списков. Что ж, поехали.

***

Следующим же утром я столкнулась в узком коридоре с принцем из чужой сказки. Крестовый поход за кофеином перестал казаться подвигом, теперь он тянул на пытки. Твою мать, похоже мы оба жаворонки, значит, встречаться будем часто. Что делать в комнате в половину шестого утра? Правильно, нечего.

– Надо поговорить, – заявила я вместо доброжелательного приветствия.

– Надо поговорить, – получила в ответ.

Видимо, в чьей-то мокрой после душа голове тараканы тоже всю ночь танцевали степ. Что ж, хорошо, раз совместная жизнь простой не будет, пусть будет хотя бы строго регламентированной.

Через полчаса мы традиционно сидели друг напротив друга за стойкой, а рядом стояли чашечки с ароматным кофе. Я решила не тянуть кота за причиндалы и начала первой:

– Думаю, нам нужно заключить контракт и установить правила.

– Отлично, я ночью списочек набросал.

Он достал из кармана листок и положил на стойку. Мне ничего не оставалось кроме как положить рядом свой. Что ж, хорошие новости – наши тараканы на одной волне.

– Тогда ты читаешь мой, я – твой. Если совпадает пишем сразу в чистовик, если нет – обсуждаем, – скомандовал парень и пододвинул свой листок с удивительно аккуратным почерком.

– Окей, я начну. Что? Гулять с Бадди по два часа в день?

– Это он придумал.

Марк ткнул пальцем в пса. Тот переступал с лапы на лапу и недвусмысленно намекал, что и ему неплохо бы позавтракать. Смотрел этот лохматый кобель при этом на меня. Что за шовинизм? Раз женщина в доме, то жрать надо требовать сразу с нее? Но взгляд глаз-бусинок был таким преданным и влюбленным, что я сломалась:

– Хрен с ним, пиши. Согласна, – махнула рукой. – Твоя очередь.

– Ну и почерк у тебя, Кожевникова. Курица лапой, бройлер окорочком. Не водить в дом девушек и других посторонних, – задумчиво прочел и поднял на меня снисходительный взгляд. – Я идиот, что ли? Нам нельзя палить контору. Кстати, это тоже надо записать в договор. Никому не рассказывать о нашем плане, – взял ручку и методично записал.

– Найти работу, – прочитала следующий пункт и удивленно посмотрела на Громова. – Ты серьезно?

– Да. Я тут подумал над твоими словами про репутацию. Если сейчас ты попытаешься привлечь внимание любого более-менее приличного мужика, все решат, что ты напрашиваешься в содержанки. Широков на это точно не клюнет. Тебе нужна работа и пара выходов в свет, чтобы показать – ты в порядке и вполне успешна без папочки, – изложил свою гениальную мысль парень и был совершенно прав. Подобное и в мою светлую голову приходило, жаль я до идеи с работой не додумалась. – У тебя есть какое-нибудь образование? Ты ж вышку получала?

– Есть образование. Педагогическое, неоконченное, – хмыкнула и с вызовом посмотрела на удивленного Марка. Тот на секунду завис, а потом рассмеялся. Заливисто так, аж до слез.

– Серьезно? Кожевникова, ты – училка? – продолжал веселиться он, так и не отпив свой кофе. Я, кстати, тоже к оживляющему напитку не притронулась.

– Отец настоял. Сказал, зачем тебе вся эта ерунда типа финансов и менеджмента? Выйдешь замуж за Ромку, родишь детей, надо будет воспитывать. В итоге есть у меня недо-образование, но ни мужа, ни детей и даже папашка свалил в туман, – надеюсь, усмешка была не слишком горькой.

Марк продолжал бессовестно посмеиваться.

– Не, тебя серьезно допустили к детям? – не унимался он. Рука так и чесалась залепить этому гаду хороший подзатыльник.

– Да, целых три дня на практике, – буркнула зло. – Ничего смешного, у меня даже неплохо получалось. Пока на четвертый день директор не решил залезть мне в трусы, – от одного воспоминания об этом меня передернуло. Омерзительно. Старый потный извращенец, который лет двадцать не видел никого симпатичнее своей растолстевшей женушки.

– О, и на этом практика закончилась? – недвусмысленный жест бровями и подмигивание.

Что? На что он сейчас намекает? Это было слишком прозрачно. Внутри всё сжалось. Так вот, значит, какого ты мнения обо мне, Марк Громов. Все случилось раньше, чем я смогла осознать и прочувствовать вылившееся на меня только что дерьмо. Я схватила чашку и выплеснула остывший кофе прямо в лицо своему «благодетелю». Мою черную душу согрела прекрасная картина: Марк Громов пытается стереть с лица кофе, отплевывается и морщится. Лучше бы своими догадками и мыслишками пошлыми поперхнулся.

– Да как ты мог обо мне такое подумать? Кретин!

Развернулась и ушла в свою комнату, громко захлопнув дверью прямо перед носом Бадди. Пес поскреб лапой, гавкнул и, не получив ответа, ушел, цокая когтями по полу. Надеюсь, решил отомстить за меня и отгрызть своему хозяину то, чем он пользуется вместо мозга.

Я кипела от возмущения и хотела рыдать одновременно. Не так часто от одного взгляда чувствуешь себя вымазанной в гуано с ног до головы. Сложный выбор: пойти в душ и попытаться смыть это с себя или спрятаться под одеялом, сжать зубами подушку и прорыдаться от души. Жаль, нельзя закричать во всю силу легких – не хочу, чтобы этот козел услышал.

Но да, погрызть подушку – лучший вариант.

Челюсть слегка болела, так сильно я стиснула ни в чем не повинную ткань. Накрытая с головой одеялом, только спустя полчаса перестала тихо рычать и поскуливать, как побитая собака. Да, Бадди, я сегодня с тобой на одной волне. Можешь вторым голосом повыть под дверью, если хочешь.

Но под дверью оказался совсем другой зверь. Тихий стук. Я не ответила. Еще раз. Продолжила молчать в надежде, что уйдет, но он не ушел. Дверь едва слышно скрипнула.

«Надо вписать в договор пункт про установку замков, нечего ему шариться по моей комнате,» – подумала и схватилась руками за одеяло, которое кто-то попытался с меня стянуть.

– Эй, вылезай, – еще раз дернул. – Прости. Эй, я был не прав. Слышишь? Признаю. Оля, вылезай, говорю!

Он с силой дернул, и одеяло выскользнуло из моих ослабевших пальцев. Что это было? Громов назвал меня по имени. Аж мурашки по спине пробежали от его «Оля». Таким тоном, с таким чувством еще никто и никогда не произносил его.

Через секунду перед Марком предстала моя заплаканная рожа. Лицом этот ужас не назвал бы и художник-декадент, а они те еще ценители отвратного: красные глаза и нос, искусанные губы, взлохмаченные волосы.

– За что? За красивый намек, что я шлюха и без проблем трахнулась с первым попавшимся извращенцем, чтобы практику не проходить? Да не вопрос, Громов. Об меня за последние месяцы только ленивый ноги не вытер, так что я теперь грязный коврик. Можешь сколько угодно ботинками топтать, – пришлось собрать все силы, чтобы поднять на него взгляд и с вызовом посмотреть в глаза.

– Прости, это было глупо, – спокойно произнес парень.

В его карем взгляде читалось искреннее раскаяние или этот принц просто очень хороший актер. Ну мало ли, чему там учат в супер школах для успешного ведения бизнеса.

– Я завтрак приготовил. Поешь, пока не остыл и приходи в гостиную. У меня появилась гениальная идея по поводу твоей будущей работы.

Встал и быстро вышел из комнаты, оставив меня удивленно смотреть на прикроватную тумбочку: горячий кофе, яичница и тост с сыром. Я жадно втянула носом аромат кофе и поджаренного хлеба, смешавшийся с запахом геля после бритья, и рухнула на кровать с глупой улыбкой.

Не простила, но мысленно сменила ему приговор четвертования на гильотину.

Глава 6

Марк сидел на диване в полной боевой готовности к отъезду в офис: светлые летние брюки и рубашка в тон. Волосы, после душа зачесанные назад, уже слегка растрепались и несколько прядей небрежно падали на лоб. Парень задумчиво рассматривал что-то на экране смартфона. Услышал мои шаги, поднял взгляд и улыбнулся самой обезоруживающей улыбкой из своего арсенала.

– Пришла в себя? Кожевникова, сейчас ты мне все простишь! – он гордо встал и продемонстрировал ей экран смартфона.– Скажи, что я молодец. Ну?

– Что это? – подошла и взглянула на телефон. На меня смотрела в ответ симпатичная девушка с летящими волосами, явно профессиональный снимок. – Ну, девка какая-то, и?

– Блин, сдвинул, – повернул мобильник к себе и провел пальцем вниз. – Вот.

– Проект «Эстетика», Герман Борисов – гласила красивая шапка сайта, которую я недолго думая прочитала вслух. – И?

– А это, Кожевникова. Друг мой Герман, который делает сейчас крутейший проект с самой Тиной Краш, это имя тебе о чем-то говорит? – весело подмигнул Громов.

Наверное, в этот момент у меня очень некрасиво открылся рот, но я поспешила вернуть челюсть на место. Нет, серьезно? Тину Краш знали все, кто хоть как-то следил за фэшн-индустрией и модными тенденциями. Наша землячка, модель, которая сделала головокружительную карьеру в Европе и сейчас колесила по всему миру. Она участвует в самых крутых модных показах, снимается в роликах известных брендов. У неё даже была работа с Джонни Деппом! Ох-ре-неть.

– Да, – прозвучало глухо. От волнения у меня мгновенно пересохло горло.