Татьяна Кошкина – Деревенщина против мажора (страница 4)
– Значит, так, ты берешь на себя детский коттедж. С ним море мороки, потому что там живут постоянно. У наших хозяев трое детей. Двое – это Бориса Евгеньевича от первых двух браков. Иннокентий – двадцать один год. Лиза – пятнадцать лет. И младший от этого брака, Томирис – восемь лет.
Лида уже полчаса смотрела на экран планшета. Фаина, которая разрешила называть себя по имени без отчества, показывала ей обширную презентацию – заочно знакомила с членами семьи и персоналом. Только что они пролистали портреты тех, с кем Лиде придется работать: три горничные, два водителя и повар. Дошли и до жильцов коттеджа.
Девушка внимательно разглядывала портрет мальчика, слишком серьезного для восьми лет: вздернутый чуть курносый носик, поджатые до тонкой линии губы и бабочка со звездочками на шее.
– Как? Томирис? – Она никогда не слышала такого имени.
– Да. Эта курица безмозглая, последняя жена Бориса Евгеньевича, услышала где-то в сериале и назвала так ребенка. Мы называем его малыш Томми или Рис. Он парень не от мира сего, живет на четвертом этаже особняка и увлекается звездами. Юный гений, помешанный на физике и астрономии. Очень закрытый ребенок. Он допускает в свои комнаты только меня, будет хорошо, если ты с ним подружишься и сможешь помогать с уборкой.
– Я постараюсь.
– Что еще тебе нужно знать о детях и их месте обитания. Лиза живет на третьем этаже. Она типичный подросток. Постоянно смотрит ютьюб, в башке к-поп и мечты о мальчиках, желательно в обтягивающих брючках. Увлекается рисованием, поэтому одна комната выделена под мастерскую. Там она поддерживает порядок сама. Ну и самое страшное, – переключила слайд с фотографией миловидной блондинки-Барби на…
Лида икнула и едва не отпрыгнула для верности. Это кошмарный сон. С экрана планшета на нее смотрел тот самый злопамятный Кеша из сауны. Гад, который облапал ее бесценную пятую точку и приказал уволить. Этот хам!
– Что, уже знакомы? – усмехнулась Фаина. – Гроза всего персонала. Большой мальчик с маленьким мозгом, папенькин сынок, который вечно доит из родителя деньги. Заканчивает универ. Выжил уже четырех экономок из их дома и шесть горничных. Живет на втором этаже. Обожает вечеринки и приставать к симпатичным девушкам. Держись от него подальше.
– С удовольствием. Из-за него меня уволили с одной из прежних работ.
– Отлично. Тогда тебе следует знать, что он жутко злопамятный. Если будет на тебя давить или приставать, звони мне. Сразу же!
– Хорошо. Если что, я тоже злопамятная. Очень!
Лида улыбнулась как могла плотоядно. Неплохая идея, кстати, устроить хорошую взбучку одному наглому мажору, раз уж у нее теперь есть доступ к его жилью и меню ежедневного питания. Видимо, в этот момент у нее за спиной раскрылись адские крылья и выросли рожки, потому что Фаина улыбнулась в ответ, явно почувствовав родственную душу.
– Отлично! Пошли за формой и твоим планшетом. Он для работы, но ничего не мешает пользоваться им в личных целях. Не запрещено. Тебе заведут корпоративную почту, я пришлю все документы. Изучи до завтра расписание всех ребят, уборки и доставки продуктов. К Томми учителя приходят на дом, их график тоже пришлю. Я все расписала максимально подробно. Если будут вопросы, звони.
У нее была сотня вопросов. Все они роились в голове, как стая сумасшедших пчел, и жужжали, доводя до мигрени. Лида с облегчением выдохнула, когда наконец оказалась в уютной комнатке в бежевых тонах на первом этаже детского коттеджа. Их было несколько, как пояснила Фаина, они предназначались для персонала, но в детском коттедже никто не жил постоянно. Девушка провела ладонью по мягкому покрывалу и стукнула кулаком по массивному письменному столу рядом. Неплохо и, опять же, своя ванная комната.
Лида распахнула окно, прямо рядом с ним цвел куст поздней сирени, аромат наполнил комнату и заставил девушку улыбнуться. Странно, но все в ее душе предчувствовало, что жизнь меняется к лучшему. Да, страшно. Да, ужасная ответственность. Да, этот чертов злопамятный Кеша. Но ей дали шанс, а это уже много!
Особенно душу грел телефон, куда несколько минут назад Борис Евгеньевич прислал сообщение: «Лида, будьте осторожны с Иннокентием. Если он будет к вам приставать, смело сообщайте. А ему передайте, что одна ваша жалоба – и про новую тачку может забыть. Он сразу станет как шелковый. Удачи! БЕ».
Какой все-таки замечательный у нее работодатель: и зарплата, и условия, и даже от своего сына-идиота обезопасил. Повезло кому-то с родителем. Жаль, что этот Иннокентий вряд ли ценит отца. У него на лице написана любовь только к одной вещи в мире – деньгам.
Тихий стук в дверь. В комнату снова заглянула Фаина.
– Лида, все дети вернулись домой. Я обязана вас представить…
Глава 4. Посуда бьется – к счастью
Почему двое?
Первая мысль, которая пришла в голову Лиде, стоило им с Фаиной переступить порог просторной гостиной первого этажа. Девушка не смогла удержаться и скользнула восхищенным взглядом по шикарному интерьеру. Гостиная, как в старых фильмах, обшитая деревом и с большим камином у правой стены. На полке какие-то странные композиции: круглые вазы, заполненные декоративным песком и цветочными лепестками.
Рядом с камином стоял старый знакомый. Иннокентий, на этот раз одетый, опирался плечом на каминную полку и с легким отвращением, как экспонат Кунсткамеры, разглядывал Лиду.
Не нужно быть переводчиком с мужского на женский, чтобы понять его мысли: «Что это за убожество? Уберите это и протрите пол тряпкой».
С другой стороны комнаты, усевшись попой на спинку дивана, восседала хрупкая блондинка. Лиза. Стоило взгляду коснуться девушки, как та надула ярко-розовый пузырь жвачки и громко хлопнула.
– Где Томми? – строгий голос Фаины прервал немую сцену.
– Его величество изволит делать уроки. Сказал, что спустится позже и сам встретится, – блондинка смерила ее высокомерным взглядом, явно развесив ценники на рубашке и джинсах. – С новенькой.
– Хорошо. Знакомьтесь. Это Лида. С завтрашнего дня она будет отвечать за работу персонала, привоз продуктов и ваше расписание. Если вам что-то потребуется, вы всегда можете обратиться к ней за помощью. Надеюсь, в этот раз все сложится хорошо.
Парень поймал пристальный взгляд старой экономки и картинно сунул два пальца в рот, изображая перепившего идиота.
– Да я к этой уборщице в жизни не прикоснусь. Она сортиром воняет!
– Твоя кроличья лапка в брюках меня не интересует. Подрасти сначала, малыш, – ляпнула Лида.
Черт. Приложила ладонь ко рту, боясь выговора от Фаины. Регламент. Она должна быть вежливой и улыбчивой. Еще работать не начала, а уже нагрубила одному из хозяев. Тьфу, плюнуть бы ему в глаз!
Регламент регламентом, но никогда в жизни Лида не позволяла себя унижать и оскорблять. Здесь так тоже не будет, она может спустить высокомерие пятнадцатилетней неразумной девчонке, но не этому нахлебнику, у которого из достоинств только папочкины деньги.
В гостиной повисла тишина. Кент хватал ртом воздух, не в силах придумать ответную реплику. Конечно, задела самое дорогое и бесценное! Парень сжимал и разжимал пальцы, как будто хотел ударить, но при Фаине и сестре почему-то сдерживался.
– Сука, – одними губами.
– Козел, – ответила тем же.
Тут внезапно очнулась Лиза. Звонкий смех разлетелся по гостиной, и девушка, ловко спрыгнув с дивана, за пару шагов оказалась рядом с новоявленной жертвой шумного семейства. Демонстративно поправила футболку с портретом какого-то узкоглазого парня с малиновой головой и, выпятив вперед приличного размера грудь, заявила:
– Стиль у тебя отстой, но думаю, мы подружимся, – расплылась в улыбке и протянула руку.
– Попробуем, – аккуратно пожала Лиза.
– Что ж, а я вас оставлю. – Фаина наклонилась чуть ниже. – Будь осторожна с Кешей, но спуску не давай. Вот как сейчас.
Дальше произошло удивительное. Строгая и чопорная экономка со стажем улыбнулась и незаметно для остальных присутствующих подмигнула. Весело и совсем по-девичьи.
Лида даже немного расслабилась, но как оказалось – зря. Настоящее веселье началось после ухода Фаины. Видимо, она была единственным сдерживающим фактором, когда предохранитель сняли, две пули готовы были прикончить наивную жертву.
– Ты правда туалеты мыла?
Блондинка прищурила серые глаза и снова смотрела оценивающе. А что такого? Как будто все в этом мире происходит само по себе и полы в торговых центрах, окна и унитазы моются по мановению волшебной палочки.
– Что я только не мыла, – пожала плечами. – Когда пытаешься выжить, плохой работы не бывает. Не все в мире живут так, как вы.
– Оправдания неудачников. Поломойка она, Лиза. Тупая уборщица, которую папочка припер с мойки машин. Сувенир, млять, на память.
Звон разбитого стекла. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Лиде не нужно было присматриваться, чтобы понять – те красивые стеклянные шары с наполнителями теперь валяются на полу, а песок разлетелся на половину комнаты.
– Ой, незадача. Я рукожоп. Как жаль, что горничные выйдут на работу только завтра. Убери, поломойка!
– У-у-у, я пошла отсюда. Кент в ударе. Удачи, Лида!
Лиза самым подлым образом оставила ее один на один с разгневанным старшим братом. Что ж, не привыкать. Однажды уже встречались, и долг этого самоуверенного хмыря перед ней растет с каждой секундой. Он его оплатит, непременно и с процентами.