Татьяна Кошкина – Деревенщина против мажора (страница 5)

Все внутри клокотало от злости, рука так и чесалась как следует врезать этому хлыщу, но она должна держаться. Обещала, что с блеском выдержит здесь два месяца, значит, выдержит.

Кент подошел ближе.

– Что стоишь, поломойка? Арбайтен! Чего стесняешься? Тебе же не привыкать дерьмо подтирать! Мне вытащить свою кроличью лапку и полить это сверху, чтобы было привычнее?

Парень хотел красиво пройти мимо, но испуганно замер, когда Лида схватила его за плечо и сжала пальцами изо всех сил. Она надеялась, что ему больно. Верила, что останутся синяки. Что-что, а руки у нее сильные, натруженные.

– Убрать грязь не позор, а вот вести себя как свинья стыдно.

Два взгляда на секунду пересеклись. Упрямый карий и ледяной серый. Лида, чувствуя свою правоту, смотрела прямо из беззастенчиво и… он сдался. Отвел взгляд и с силой вырвал руку из ее хватки.

– Работай, курица.

За спиной громко хлопнула дверь гостиной, Лида не стала оборачиваться вслед. Перед камином картина была намного занимательнее. Лепестки и песок перемешались с осколками стекла, создав пеструю ароматную композицию. Даже убирать немного жалко.

Интересно, а где здесь хранятся веник и пылесос?

– Золушка-золушка, я смешала килограмм гречки и килограмм муки. Разбери все по пакетам к утру, – проворчала Лида, глядя на очень эстетичный, но все же беспредел.

– Вообще-то, там были семь мешков фасоли. – Открылась боковая дверь, и в гостиную вошел мальчик с лицом взрослого.

Только так Лида могла описать этого ребенка. Спокойный умный взгляд, немного отчужденный, но в нем горят искорки любопытства. Идеально выглаженная белая рубашка, традиционная бабочка на шее и темные брюки, как будто малыш собрался на вручение Нобелевской премии, а в гостиную заскочил на минутку. Только пылесос «электровеник», который он прикатил с собой, портил идеальную картинку.

– Томирис? – уточнила Лида, чувствуя себя под снисходительным взглядом ребенка полной идиоткой.

– У тебя были еще варианты? Держи, кладовка в эту дверь за углом, если потребуются тряпки и ведро.

– Спасибо.

Чего не ожидала, так это помощи от одного из детей олигарха. Улыбнулась, забирая из рук мальчика пылесос. Вот Борис Евгеньевич снайпер, все дети, как один – сероглазые. А у Томириса еще и папочкин прищур, хитрый такой.

– Ты молодец, – одобрительно кивнул мальчик. – Отлично отшила Кента. Я слышал. Мой брат, как говорит Лиза, полный козел. Фая сказала, что у него синдром недолюбленного ребенка.

– Скажи еще, что я должна его пожалеть. – Лида несколько минут рассматривала незнакомый пылесос. Что ж, вроде бы все просто – две кнопки и съемный контейнер под мусор. Ничего сверхъестественного и ультратехнологичного.

– Не вздумай. Лучше веником пару раз огрей. Он добрый парень, но Лиза права, редкостный козел, – пожал плечами Томми.

Лида чуть не села прямо на ковер, когда мальчик молча направился к хаосу у камина и начал собирать осколки. Спокойно и равнодушно, как будто так и надо.

– Что ты делаешь? Порежешься! – рванула к нему с пылесосом наперевес. – Да и убираться тебе не положено!

– Ты сама сказала: убрать грязь не позор. Я согласен с этим утверждением, – отрезал малыш.

Вот и не возразишь ничего. С другой стороны, Лида знала еще одну хорошую поговорку: дают – бери, бьют – беги. Отказываться от помощи глупо, да и холодного Томириса рука так и тянулась обнять. Растрепать идеально лежащие волосы и отправить гонять с парнями в футбол. Он казался ей очень одиноким, а составить компанию одинокому ребенку – вдвойне радость.

Полчаса они трудились вместе, аккуратно собирая осколки. Пылесос быстро справился с декоративным песком.

– Спасибо за помощь. Жалко, что такая красота пропала, – Лида грустно глянула в мусорный пакет.

– Не за что. И не страшно, я еще сделаю.

– Это ты такую красоту мастеришь? Вот что у тебя за брат, совсем не ценит твой труд, – проворчала девушка.

– Он ничей не ценит, даже свой собственный, – Томирис задумчиво посмотрел в окно. – Лида, а ты звезды любишь?

Кент лежал в позе звезды на королевской двуспальной кровати и гонял туда-сюда мысли. Как избавиться от девчонки? Почему от одного ее вида аж свербит и хочется скрипеть зубами? Бесит. Этот открытый карий взгляд, в котором ни капли кокетства. Эта коса и простая одежда, в которой ее задница все равно выглядит привлекательнее, чем у большинства его знакомых девушек в брендовых обтягивающих брючках.

Устраивая бардак, он рассчитывал, что его пошлют к черту. Девушка должна была отказаться от выполнения своих обязанностей, залепить ему пощечину, наорать, но она не сделала ничего из этого.

Просто вскрыла грудную клетку одной фразой и оставила знатный синяк на руке.

– Сильная же, чертова деревенщина! – провел пальцами по следам от пальцев.

Ее нужно выгнать отсюда, пока она не перевернула все. И самое главное, отвадить от себя. Когда что-то екает в области сердца, это нужно убрать подальше, чтобы не пострадать снова, чтобы опять не было больно. Зашить разрубленную словами грудную клетку, плевать, какими нитками, и нацепить броню еще более прочную, чем раньше.

Скосил взгляд на каминную полку с фотографиями двух женщин: хрупкой шатенки с теплой улыбкой и ямочками на щеках, как у него, и красивой, чуть полноватой блондинки.

Больше не будет боли.

Глава 5. Работа веселье любит

– У меня здесь куча звезд!

Комнаты Томириса занимали самый верхний этаж дома. Он провел ее через пустой необжитый коридор в одну из них.

– Вау! – вырвалось у Лиды. – Какая красота!

Она восхищенно смотрела на черный потолок со светящимися звездами, гигантский телескоп и постеры с изображением планет. Увы, в астрономии девушка не понимала ровным счетом ничего. Но это и не нужно, когда вокруг настоящая космическая красота.

Мальчик щелкнул какую-то кнопку, и включилась лампа, проецирующая звездочки на стену. Все вокруг будто пришло в движение.

– На потолке звездное небо с настоящими созвездиями. Так оно выглядит в день моего рождения. Сам рисовал, а потом отец разрешил приклеить звездочки, – гордо улыбнулся мальчик.

– Невероятно красиво. Я, если честно, совершенно не разбираюсь во всем этом. У меня в школе даже астрономии не было.

– А я тебя научу! – схватил ее за руку и потащил в центр комнаты. – Вот смотри, это Большая медведица, на большой ковш похожа!

Лида силилась разглядеть ковш, но нашла только маленький и недоуменно уставилась на мальчика.

– Я вижу только маленький.

– Это Малая медведица. Тоже созвездие. А самую большую звезду видишь? Это полярная! Под ней самый яркий диод стоит!

Признаться честно, Лида потерялась во времени. Томирис, несмотря на юный возраст, рассказывал очень интересно и внятно. Мальчик и правда был увлечен звездами. Совсем скоро в голове у девушки все спуталось. Звезд, кометы, планеты.

– Перегрузил? – улыбнулся мальчик и включил свет.

– Есть немного. Я же неподготовленный ум, только и умею, что убираться да готовить.

– А я вот не умею готовить. Нам всегда готовит повар. Лиза вот учится, ей папа нанял инструктора. Правда, с кухни во время их занятий так дико воняет, что меня мутит.

Лида растянулась рядом с мальчиком на мягком темно-синем ковре. Наверное, на нем можно спать вместо кровати, такой он удобный.

– Бывает, не всем дано. Кстати, хотела спросить. Лиза сказала, что ты делал уроки, но учебный год же закончился.

– Я не учусь в школе. У меня домашнее образование. – Томми расслабился и растянулся рядом.

– Почему?

– Я программу начальной школы освоил в пять. Не взяли, говорят, слишком умный, – в его словах проскользнули легкий нотки грусти.

– Такое бывает?

– Как видишь. Сам не знаю, как так вышло. Мне было скучно, однажды я нашел в кладовке учебники брата. Все оказалось так интересно, необычно. Стал изучать, разбираться, вникать. Няня думала, что я просто листаю, а как пришла пора идти в школу, оказалось, я знаю в разы больше, чем должен.

– И прямо сам все освоил?

Лида вспомнила, как учила таблицу умножения. Ох, сколько вечеров они с бабушкой потратили на эти «семью девять», ей и на яблоках объясняли, и на клубнике. Еле вбили в не очень светлую голову, а тут сам.

– Кеша немного помог, – раскололся Томми. Тут же гордо добавил: – Но большую часть я сам.

– Ясно. Спокойной ночи, Томми. У меня завтра первый рабочий день, нужно выспаться.

– Пока! Заходи, я еще расскажу про звезды!

После визита в комнату Томириса девушка долго не могла заснуть. Слишком много эмоций и новых впечатлений за короткий вечер. Семья Гордеевых. Потрясающий отец и три ребенка, которые живут параллельной жизнью. Малыш Томми – одинокий, ушедший с головой в науку, он нашел там спасение. Лиза, про которую пока совсем ничего не понятно, кроме любви к моде и пренебрежения к братьям. Иннокентий – самая темная лошадка в этом загоне. Урод, самоуверенный кретин и хам, который помог младшему брату с учебой. Последнее так ярко выбивалось из картины, что Лида нахмурилась и раздраженно перевернулась на другой бок.

Есть люди, о которых перед сном лучше не думать. Обязательно приснится кошмар.