Татьяна Кошкина – Академия Алых песков. Проклятье ректора (страница 38)

Три дня спустя, когда Дитрих перестал картинно возлежать на кровати и в наглую пользоваться своим положением раненого воина, мы сидели в гостиной и завтракали. Тассилия отправилась на занятия, ведь её от них никто не освобождал. И я не выдержала:

— Ди, я хочу с тобой поговорить. Возможно, это не мое дело, но…

— Про мою сладкую Тасси? — догадался принц.

— Не знаю на счет сладости, но ты же понимаешь, что эти отношения обречены? Да, пусть я не поклонница Тассилии Фавер и её характера, но она искренна с тобой. У неё тяжелая судьба, она заслуживает любви, уважения и понимания.

— Так мне что, жалко? Люблю, уважаю, понимаю.

Дитрих подкинул в воздух орешек в сахаре и ловко поймал ртом.

— А через пару дней будешь любить, уважать и понимать другую. Ты ведь редкостный бабник, Ди. Она не заслуживает такого. Она искренне любит тебя и, думаю, рассчитывает на брак.

Принц внезапно стал серьезным и отставил чашку в сторону. Столько лет знакомы, а я никак не привыкну к тому, что разгон от разгильдяя до будущего короля у него две песчинки в часах ректора Эйр Хана.

— Брак? Смеешься?

— Я серьезно. Что если мы не сможем разорвать проклятье и нам придется пожениться? Как ты будешь выкручиваться?

— Никак, Эви. Я ей ничего не обещал, — пожал плечами принц. — Она знает, что у меня есть невеста.

“Невеста, которая любит другого,” — мысленно поправила я, но вслух сказала иное:

— И знает, что для нас это брак по-расчету. Ты не рассказал ей о своем королевском происхождении? Даже если мы победим проклятье, вы вряд ли сможете быть вместе.

— Тассилия — милая девочка, но я не готов на ней жениться, Эви.

Упал поднос, звон фарфора разрушил тишину комнаты, повисшую на несколько секунд, тянущихся как вечность. Мисс Фавер застыла в дверях.

— Ты... — зло выдохнула она, глядя на Дитриха. В больших глазах застыли слезы. — Ты!.. Я ради тебя, — запнулась, — с занятий сбежала, а ты!..

Сказать она явно хотела нечто другое, но передумала. Впервые мне было настолько жаль девушку, надежды которой не оправдал принц. Тасси чем-то отличалась от остальных, вероятно, прожигающей искренностью, и меня это в ней подкупало.

— Хрулевая ситуация, — выдал Дитрих. На его лице промелькнула странная задумчивость, но он и с места не тронулся, когда Тассилия выбежала из наших апартаментов.

— Ну ты и гад, — выдохнула я и вышла в коридор следом за девушкой, надеясь, что она не убежала слишком далеко.

Невидимые нити проклятья натянулись, но их хватило, чтобы зайти за поворот и увидеть сидящую на полу девушку. Она спрятала лицо в ладони, плечи подрагивали.

— Не плачь, он того не стоит, Тасси, — впервые назвала её сокращенным именем. Села на пол рядом, забыв о приличиях.

— В том-то и дело, что стоит, — выдохнула девушка и подтянула колени к груди. Юбка форменного платья некрасиво подсобралась, но кого это сейчас волновало?

— Я знаю его дольше, чем ты. Забудь про Ди, уверена, ты встретишь достойного парня, который не будет вытирать об тебя ноги.

— Нет. Знаешь, я с первого взгляда поняла, что он тот самый, несмотря ни на что. Меня передергивает от одной мысли, что ко мне прикоснется кто-то другой. Чужой.

— Ты просто влюблена, это пройдет.

Уж кто-кто, а я знала, о чем говорила, ведь пережила влюбленность в Дитриха Орманского несколько лет назад и всерьез завидовала племяннице ректора, ведь она могла просто так выбросить его из жизни, а я — нет. Хотя, наверное, и не смогу вычеркнуть его из жизни, даже если проклятие снимут. После стольких лет мы навсегда останемся кем-то вроде брата и сестры, но не более того.

— Не пройдет. Наш народ, рожденный в Алой пустыне, имеет одну особенность. Если мы любим по-настоящему, то это навсегда. Моя мать влюбилась в отца с первого взгляда, им пытались помешать, но они преодолели все препятствия. Представляешь, ради неё отец выстроил замок, в кирпичи для которого ремесленники замешали алый песок. А дядя... он, кажется, влюбился в тебя и тоже ни перед чем не остановится.

Сердце забилось сильнее. Разве это правда? Разве внешне холодный ректор мог влюбиться в меня настолько сильно? Да, его поцелуй был полон огня и страсти, но так сложно поверить в серьезность его чувств. Ведь он ни сказал о них ни слова, только родовой амулет холодил грудь, намекая...

— Тасси, ты преувеличиваешь, — сказала я, хотя самой отчаянно хотелось ей верить. — Если хочешь, пойдем ко мне и поговорим спокойно. Ди, скорее всего, уже сбежал в комнату.

Ответить она не успела, из-за поворота извилистого коридора появился неожиданный гость.

— Вы устроили клуб сидящих на полу?  — улыбнулся Арко Молович. Не дождавшись ответа, он уселся рядом с нами, достал из кармана кремовый платок и протянул Тассилии, что продолжала хлюпать носом.

— Что ты здесь делаешь? — наконец, очнулась я.

— Пришел к вам с Дитрихом. Ректор Эйр Хан просил не оставлять вас вдвоем и навестить как можно скорее. Сейчас выдалась такая возможность. Меня временно освободили от фехтования, ведь мой спарринг-партнер лежит в покоях с раной.

— Что ж, тогда нам стоит вернуться в гостиную, — я поднялась с пола, отряхнула подол и глянула на Тассилию, что не спешила ко мне присоединяться.

— Я не пойду. Прости, Эвика. Мне нужно побыть одной и успеть на следующую пару.

Племянница ректора покинула коридор так быстро, что я только и успела, что крикнуть вслед:

— Приходи после занятий, поговорим!

С этого дня я стала замечать много странного в нашей жизни. Тассилия все-таки пришла вечером с бутылкой вина и через пару бокалов мы стали если не подругами, то близкими приятельницами точно. Наша дружба против Дитриха, и просто так крепла с каждым днем. Моего жениха она принципиально игнорировала, а я, решив устроить ему взбучку, получила холодный ответ: “Эви, ты знаешь, сколько у меня было женщин. Каждая из них говорила мне эти слова, клялась в вечной любви. Вот только стоило нам расстаться, как тут же находился новый ухажер и слышал то же самое. Я дорожу твоей дружбой и даже немного ненавистью, но ничья любовь мне не нужна. Она слишком мало стоит”.

После этих слов захотелось отвесить Дитриху подзатыльник, а потом обнять. Столько в них было глупости и боли. Меж тем принц с каждым днем становился все более замкнутым и хмурым, его не развлекали даже многочисленные поклонницы, которых мы с Тассилией перестали отпугивать. Вместо вздорных девиц Дитрих стал  много времени проводить с Арко. Пару раз я участвовала в их разговорах, но сдалась, запутавшись в хитросплетениях военной стратегии, которая так увлекла парней, что они и думать забыли о леди рядом с ними. Они обсуждали все великие битвы, просчеты и достоинства военачальников, вооружение и модернизацию. Я не верила своим глазам, но кажется, у Дитриха Орманского впервые на моей памяти появился друг, единомышленник и достойный соперник.

В общем, жизнь потекла своим чередом.

За два дня до бала-маскарада, Реймонд Эйр Хан пригласил нас с Дитрихом в свой кабинет. К своему стыду, я целых полчаса выбирала платье (отказалась от форменного и пожалела, что большую часть нарядов отправила обратно в столицу), укладывала волосы и даже выпила немного успокоительной настойки. Внутри всё пело, предвкушая встречу. Вероятно, всему виной то, что Тассилия каждый день убеждала меня в том, что магистр влюблен. А я? Мне впервые хотелось быть для кого-то по-настоящему красивой, чувствовать, как жадный зеленый взгляд скользит по плечам и обтянутому атласом изгибу талии.

— Ничего себе! — Дитрих смерил меня восхищенным взглядом, но тут же нахмурился. — Ты для Эйр Хана так вырядилась?

— Не твое дело, — покусала губы, чтобы они казались полнее и улыбнулась. — Для кого хочу, для того и наряжаюсь.

— Ты же понимаешь, что он не лучше меня. Шанталь вылетела из его постели сразу, как только на горизонте появилась ты. Думаешь, что задержишься на её месте? Считаешь, что Реймонд Эйр Хан церемонится с женщинами? Решил отдать тебе руку, сердце и половину академии в придачу? Он опытный мужчина. Думаешь, ты первая невинная студентка, что мечтает о ректоре? Он использует тебя и выбросит.

Эту отповедь я слушала уже по десятому кругу, поэтому слова не задели. Кому попало не отдают родовой артефакт, его не отдают женщине, которую хотят выбросить из жизни. Это Тассилия смогла уложить мне в голову.

— Он лучше, чем ты думаешь, Дитрих. В этом я уверена!

Кабинет ректора встретил нас полумраком и прохладой. Первое, что бросилось в глаза — песочные часы. Я в ужасе смотрела на стекла, покрытые паутиной трещин. Они разрушаются? Захотелось подойти к ним и прикоснуться рукой, успокоить, как будто загадочный артефакт был живым и мучился от боли.

— Студентка Азнавер, вы обратите на меня внимание или так и будете стоять? — вывел меня из раздумий недовольный голос, по которому я так скучала.

— Простите, ректор. Задумалась, — послушно опустилась во второе свободное кресло. Первое занял Дитрих.

Реймонд Эйр Хан ввел нас в курс расследования, которое пока не увенчалось успехом. Удалось подтвердить причастность пустынных разбойников, но какой это был клан и кто заказчик — вызнать не удалось. По результатам расследования было уволено несколько охранников, что принимали взятки от студентов и преподавателей. Каждый из них стал звеном цепочки, при помощи которой нападавший проник в замок. Кто-то снял заклятие, кто-то открыл потайные двери “родственнику одного из студентов”. Но заказчика назвать не смог никто, а лицо убийцы было надежно скрыто под капюшоном.