Татьяна Кошкина – Академия Алых песков. Проклятье ректора (страница 40)

Вот только все мои веселые мысли испарились, стоило пройти в глубину зала. Действительно, представителей королевства Фавор среди гостей не было. До тех пор, пока на возвышение в дальнем конце зала не поднялся ректор Эйр Хан, чтобы открыть бал. Широкий пояс шароваров облегал идеальный тренированный торс, а золотой жилет, расшитый алыми камнями, не скрывал грудь и сильную шею, по коже которой до боли хотелось провести кончиками пальцев. На него смотрели плотоядно почти все девушки в зале, но хуже всего было не это. Наши костюмы, судя по цветам, были парными.

— Я тебя убью! — зло глянула на подругу.

— Потом поблагодаришь. Ночь духов Алой пустыни — священна, никто не может нарушить традиции, даже магистр.

— Ты сумасшедшая! Он убьет сначала меня, а потом тебя!

— Пусть только попробует, — довольно улыбнулась Тассилия и выдала: — Ну законспектируем пару глав святой Иванны, не умрем.

От грядущих перспектив бросило в жар. Вздохнула и вновь посмотрела на возвышение. Ректор закончил речь и под первые звуки музыки медленно спускался в зал. Реймонд Эйр Хан мгновенно нашел меня взглядом и, судя по искрам в зеленых глазах, конспектировать я буду монашку Мануэль. Возможно, перемежая теорию с практикой.

Мамочки. Дитрих, забери меня обратно!

Но принц вцепился в руку Тассили и дернул её в толпу раньше, чем я успела его остановить.

— Вас опять нужно спасать, студентка Азнавер? — голос магистра проник под кожу и огнем растекся по венам.

Очень нужно спасать. От вас! Но ответить я не успела, меня подхватили под локоть и через мгновение мы смешались с танцующими парами. Не знаю как, но ректор встроился в поток аккурат рядом с Дитрихом и Тассилией.

— Кажется, — горячий шепот обжег ухо, — у вас только что появился шанс реабилитироваться за наш первый танец, Эвика.

Моё имя слетело с его губ огненной искрой и разожгло пламя. От его жара мои щеки заалели, а на лице застыла сумасшедшая улыбка. Улыбаться всегда? Это мой случай. Я не слышала музыку, не знала, что делают мои ноги и каким чудом я до сих пор не отдавила ректору любимую мозоль. Ладонь мужчины скользила по спине, обжигая кожу сквозь невесомый фатин, голова закружилась и виной тому был не стремительный темп вальса.

Я хотела ответить, но все слова вылетели из головы, будто там только что пролетела песчаная буря, она смела все следы обид за холодность и отстраненность.

— У вас прекрасный вкус, леди Азнавер. Особенно, это касается аксессуаров.

Намек на подвеску с алым песком, что так прекрасно сочеталась с костюмом, я уловила мгновенно.

— Это подарок от одного человека. Сама не знаю, почему ношу его, ведь он так меня обидел, — прошептала, но мужчина услышал.

— Чем же? — Его дыхание коснулось шеи, и я на секунду потеряла своё.

— Безразличием.

Музыка закончилась. Мы замерли, тяжело дыша и не в силах надышаться друг другом.

— Через пять минут на балконе, леди Азнавер, — ректор проводил меня к столикам с едой и, не оглядываясь, скрылся в толпе.

На балкон вели высокие стеклянные двери, от гостей праздника их скрывали тяжелые светлые шторы с алым орнаментом по бокам. Думаю, через пару часов там будет не протолкнуться от образовавшихся парочек, но пока все веселятся в зале.

Только я сделала шаг в сторону балкона, как моей руки осторожно коснулись:

— Леди, позвольте вас пригласить.

Тассилия ошиблась, не все мужчины академии нарядились в змеелюдов. Передо мной стоял крепкий парень в высоких сапогах из черной вываренной кожи и брюках из плотной ткани. Широкие плечи скрывала песочного цвета рубашка с завязками под горлом. В глаза бросился кинжал, закрепленный на поясе, в его рукоятке поблескивал знакомый до боли алый камень. Лицо незнакомца скрывала белая маска. Пустынный разбойник!

Я отпрянула и едва не закричала, когда парень, посмеиваясь, снял маску.

— Прости, Эвика, — на лице Арко Моловича я впервые видела искреннее веселье. — Мне и в голову не могло прийти, что ты испугаешься.

— Наверное, потому что тебя не пытались убить точно таким же кинжалом, — красноречиво глянула на оружие.

— Не переживайте, леди, этот не кусается. Так что насчет танца?

Еще раз посмотрела в сторону балкона. Магистр будет меня ждать, и если пойду танцевать, то не успею вовремя. А с другой стороны, почему я должна бежать к нему по первому зову? Я же не комнатная собачка!

— С удовольствием, благородный разбойник, — присела в коротком реверансе и протянула руку.

С Арко было легко: он держался подчеркнуто вежливо, не приближался и не пытался ничего шептать на ухо. Моё сердце не сбивалось с ритма. Фигуры сложного орманского танца давались мне без труда. Дитрих заметил нас и держался поблизости, его партнершей, к моему изумлению, до сих пор была Тассилия. Он захватил её в плен и не отпускает? Стоит ли мне спасать подругу или порадоваться за неё?

Танцуя третий танец с Арко, я подумала, что пора бы  прогуляться на балкон. Я не мстительная стерва, как сказал бы Дитрих, а просто немного обиженная женщина.

Но едва закончился быстрый фаворский вальс, как рядом со мной будто из неоткуда возник ректор Эйр Хан. Маска не скрывала зло поджатые губы и гуляющие желваки.

— Молодой человек, могу я похитить вашу партнершу? — процедил он, красноречиво сверкая глазами на Арко.

— Разумеется. С моей стороны будет нечестно лишать вас возможности танцевать со столь прекрасной леди. Вы не против, удивительная незнакомка?

Не смогла сдержать веселую улыбку. Эта игра мне нравилась, а вот злой ректор Эйр Хан не очень. Но настоящая леди не будет умолять мужчину о еще одном танце, так не принято.

— Разумеется. Благодарю вас за приятную компанию, благородный разбойник, — сделала глубокий реверанс, выражая свое почтение.

В следующую секунду меня подхватили под локоть и чуть быстрее, чем требовали правила этикета, повели в сторону балкона. Под защитным куполом, что спасал замок от гнева и жара Алой пустыни, всегда поддерживали комфортную температуру, но когда мы с ректором оказались один на один под звездным небом, мне вдруг стало прохладно. Да что же такое? Почему рядом с ним меня бросает то в жар, то в холод?

— Леди Азнавер, — Реймонд снял маску и небрежно положил на широкий парапет балкона. — Кажется, мы договаривались.

— Мы не договаривались, магистр. Вы пригласили, но я не обещала, что приду, — отступила на шаг и улыбнулась. — Все-таки, один на один с мужчиной. Такой риск для моей репутации.

— Не играй со мной, — Реймонд прищурил зеленые глаза, в которых больше не было безразличия. О нет, там бушевало пламя, способной растопить все ледники севера.

Один шаг, как два моих. Я прижата к парапету и вынуждена чуть отклониться назад, чтобы видеть лицо мужчины. Слишком близко для ректора и студентки, слишком близко для мужчины и приличной леди. Слишком далеко для меня.

— Безразличие? — прорычал мужчина, вжимая меня в холодный камень. — О, леди Азнавер, вы ошибаетесь.

Взгляд небрежно скользнул по маске, задержался на губах и утонул в моем декольте. Тряхнула волосами и с вызовом посмотрела на ректора:

— Чем докажете, магистр?

— Свалилась ты на мою голову, рыжее искушение!

Злость в его голосе смешалась с желанием, а губы подтвердили диагноз. Мы оба больны и единственный способ вылечиться — поддаться искушению. Проиграть бой с собой, но выиграть намного больше. Выиграть друг друга, вопреки всем правилам и законам.

Я таяла в его руках, забыв о приличиях. Если кто-то войдет и увидит, что ректор целует студентку и чужую невесту, пусть так и будет. Зарываясь пальцами в отросшие волосы, мягкие как самый изысканный шелк, я раз за разом не давала прервать поцелуй. Не скажу, что магистр сильно сопротивлялся, изучая руками моё тело. Один вдох и наши губы снова находили друг друга. Я обязательно поблагодарю Тассилию за этот костюм. Будь на мне платье из плотной ткани, удовольствие от прикосновений было бы не таким ярким.

Меня посадили на широкие перила, я задела рукой маску и легкий вечерний ветерок подхватил её, унося в сторону сада.

— С ума меня сводишь, Эви, — прошептал магистр. — Я ведь могу называть тебя Эви?

— А я могу называть тебя Рей? — прижалась всем телом, стремясь согреться на углях, оставшихся от огня, что вспыхнул между нами несколько минут назад.

— Только не на лекциях, — мягко улыбнулся Эйр Хан.

— Как скажете, ректор, — обвила его торс ногами. О боги, что я творю?! Это все та книга про Мануэль виновата, не иначе.

— Останься здесь со мной, — нежный, едва уловимый поцелуй. — Иначе я сойду с ума от ревности. Ты в этом костюме слишком желанная добыча для мужчин, слишком соблазнительная, — дорожка поцелуев по чувствительной коже на шее.

— Ревнуешь? — хихикнула и чуть оттолкнула мужчину, который немного увлекся.

— Нет, берегу честь будущей королевы Орманской, — зеленые глаза поймали меня в западню.

— Нужно снять проклятье, тогда королевы Орманской не будет. Я стану свободной.

— Я тоже хочу стать свободным с тобой, — отвел с лица выбившуюся из моей косы прядь и помог спуститься с парапета. Еле устояла на ватных ногах, к счастью, Реймонд успел подхватить за талию.

— А ты не свободен? — чуть отстранилась.

Вот только не говорите мне, что он женат на чопорной праправнучке святой Иванны и у них шестеро детей. Пожалуйста, только не это. Видимо, ужас красноречиво отразился в моих глазах.