Глава 2
Дневник воспитателя приюта Елены Карасиковой
5 .02.1999. У меня есть компьютер. Это что-то! Так не бывает! Что за скачок невероятный в техническом прогрессе?!
Это Бог подводил, подводил плавно разум человеческий к созданию логично действующей и объяснимой системы работы с информацией. А потом раз подарок – что-то не вероятное, сказочное и уже не поддающееся объяснению. Скатерть самобранка, сапоги – скороходы и даже ковёр – самолёт, для меня любительницы путешествовать ничто по сравнению с компьютером – я бы не поменяла. Создатель сказал: «Берите люди, пользуйтесь». Спасибо, что и меня не обделил. Далеко я не в первых рядах обладателей, но и не в последних. А, главное, директор, вдруг, быстро согласился на спонсорские деньги купить для старшей группы столь ценный подарок. Дал Бог и мне разумного и терпеливого сына Серёжку что бы я могла разобраться, уловить алгоритм дал бы ещё ума всё это понять и освоить! Нет, всё не возможно, не буду и пытаться.
Сегодня я учила всех по очереди печатать с помощью тренажёра «Соло на клавиатуре» , сама ночью, пока они спят, осваиваю слепой метод. Надо тренироваться. Не хочу заглядывая то и дело в толстые умные книги, перепечатывать их. Запишу ка я лучше свои собственные наблюдения и мысли. Ох, как их много у меня! Тем лучше! Тренируйся Леночка
Возможно потом воспоминания согреют душу, может разгонят тоску. Всё, что я вижу, чувствую, мне всегда очень хочется сохранить, поэтому я много фотографирую. Героиня одной пьесы сказала: «весь секрет жизни в том, чтобы вовремя подготовить хорошие воспоминания». Боюсь, что только хорошими я не ограничусь. Работа у меня такая.
Ну, что ж, персональный, хоть и полюбила я тебя с первого взгляда, но тайн своих «девичьих» , извини, тебе не открою. Добрый ты – ошибки мои грамматические и стилистические без насмешек исправляешь, фразы перестраивать позволяешь. Какая экономия на черновиках! Ты извини, но я хочу с твоей помощью причесать накопившиеся мысли о моём втором доме, о моём приюте. Вот, стоят они, толкаются, шумят.
– Циц! Ребята! В очередь! Умные вперёд!
Умные ! Где вы! Куда же вы все подевались, вас так много было до того, как я вас причесать решила.
06.02.99.
Последнее увлечение девочек – личные блокноты, в которые предлагается всем знакомым вносить пожелания. Затея на самом деле раскрывает нормальную потребность юных особ в оценке со стороны . Сам по себе этот незначительный факт жизни девочек в приюте , их уверенность в доброжелательности тех., к кому они обращаются с просьбой сделать запись на их разрисованных цветочками и сердечками страницах блокнотиков можно расценивать между прочим , как уровень слаженности в нашем небольшом коллективе.
Интересно, что вносимые в блокнотики пожелания не только доступны каждому для , но и настоятельно предлагаются для чтения. Так мы, воспитатели, вдруг обнаружили скрываемую обычно подростками, теплоту души, их способность говорить друг другу добрые слова. Грубостями и язвительными замечаниями они не редко щедро разбрасываются в адрес друг друга. Но здесь сознают, что занесённые на бумагу высказывания в адрес доверившейся владелице тоже оцениваются окружающими и являются их характеристикой.
А мы только наблюдаем их суету и волнения с незатейливой идеей создания сборника мнений о себе окружающих . У каждой из них разная степень преодоления страха получить что -то обидное и потребность в оценке. Это же один из главных признаков стремления к самосовершенствованию. Наши мальчишки пишут девочкам трогательные пожелания. Саша в своих записях для Даши, слегка осуждает тех ,кто желает ей «встретить хорошего парня»,он считает, что ей еще рано об этом думать».
Девочки предпочитают писать пожелания, выбранные из шаблонов, как правило, в стихотворной форме, но при этом обязательно добавить что-то свое.
А мы , воспитатели, обсуждая это при передаче смены, делаем свои педагогические выводы «Это, вероятно, еще одна из форм проявления самоорганизованного юношеского творчества».
Взрослые получают дополнительную возможность высказывания своих любимых поучений. Записи наших воспитателей Таисии. Игнатьевны. и Нины Брониславовны краткие, афоризматические в них тревога за детей, большая любовь симпатия к ним, желание в нескольких строках дать наставления на всю их оставшуюся жизнь, повысить самооценку обладательниц блокнотов.
Мои пожелания, наверное, оказались менее комплементарными, я решила соригинальничать, написала в стихотворной форме Ане, которой до дня рождения осталось всего четыре дня:
Что тебе пожелать, человек мой дорогой?
Чтобы много пожеланий, выше всяких ожиданий
Получила, ты голубка ,
В день рожденья близкий свой.
Даше: Мой список пожеланий, советов, назиданий
Тебе, моя хорошая мне не вместить в блокнот.
Ты в кратком виде очень,
Желанья видеть хочешь
Ну, что ж оно исполнится, коль ум не подведёт:
Хочу, чтоб за советом,
Без комплексов при этом,
Всегда к нам приходила и верила в добро.
Что золото молчанье, известно изначально,
Но слово…, если надо, используй серебро.
Аня сегодня звонила маме. Девочке стыдно за нее, но удивительное свойство характера говорить с лёгкостью о том, что принято скрывать – тоже способ узнать мнение взрослого человека и конечно признак доверия и уверенности в искренней доброжелательности взрослых, а так же способ выражения симпатии к нему.
Нина Брониславовна рассказала мне при передаче смены о том, как пьяная Анина мама бегала вокруг приюта, обзывала нецензурно сотрудников , посмевших не пустить соизволившую, наконец, приехать после долгих приглашений соц. работников и самой Ани, мамашу .
А сегодня Аня с моего разрешения позвонила маме, она сама захотела сделать это в моем присутствии, даже включила зачем то громкую связь. (Позже я узнала, что Аня выполняла требование зам. Директора по воспитательной работе). Я слышала, негодуя, конечно, в душе, упреки к девочке в том, что та не сочувствовала вчера своей родной матери, приехавшей из далека (десять остановок на метро).
Употреблялись фразы, бьющие на жалость, предрекания бездушия будущих Аниных детей, в те, скорые времена, когда Анечка наша станет наркоманкой. Аня с нервным смехом говорила: «Мама, почему это я должна стать наркоманкой».
Основная задача соц.служб способствовать восстановлению семей, и когда девочка расстроенная подошла ко мне на кухне, я говорила ей призирая себя за банальность, о том, что вот у них в семье тот случай, когда дочь оказалась серьезнее и самостоятельнее матери, что Ане предстоит еще перевоспитание своей мамы. Шутливый налёт в разговоре, как всегда спасал обеих от понимания глубины безысходности положения Девчонка действительно самостоятельная и трудолюбивая, поразительно, как она быстро и с благодарностью воспринимает те жизненные правила, которые мы ей предлагаем.
Теперь мы, с ней иногда шутя, вспоминаем первые дни её пребывания в приюте – моменты взаимного недоумения, когда я выражала своё потрясение легкомысленностью Анны ее неряшливостью, а она недоумевала по поводу нашей непонятной потребности в навязывании детям, на её взгляд, ни кому не нужных, тогда на ее взгляд, требований. Помню как в первые же часы её поступления к нам из изолятора, я зашла в комнату девочек и обнаружила Аню и еще одну нашу воспитанницу стоящими на подоконнике. Они из окна второго этажа активно и кокетливо общались с бомжеватого вида взрослыми мужиками с бутылками пива. Аня не понимала моего возмущения: «А че такого?». Но когда я ей говорила стереотипные правильные речи о достоинстве девочек, о самоуважении, об умении выбора друзей, о дисциплине и т.д и т.п. она на меня смотрела так, как будто я у нее на глазах поднялась на воздушном шаре. Она с таким интересом и уважением слушала человека с другой планеты. Не понимаю, она же не бродяжка была, в школе обычной училась.
Больше ничего подобного никогда не повторялось. Она ходит в школу, старательно делает уроки и очень, очень любит рукоделие. С удовольствием лепит со мной из глины, когда я на кухне затеваю занятия с детьми. Когда ездим в ДОЛ, она по долгу занимается в творческих студиях, не тусуется на улице с курящим за углом ребятами, любит находится рядом с воспитателями, слушать их правильные речи, соглашаться с теми замечаниями которые делают они другим «нехорошим и неправильным», шутить и смеяться.
Аня часто кладёт совою высветленную перекисью водорода голову мне плечо и говорит голосом ласкового, доверчивого ребенка: «Правда, вы не отдадите меня, свою девочку, маме?». Я отвечаю: «Ну, ты же теперь наш ребенок, вот устроим если мы тебя в этот чудесный колледж с общежитием, будешь учиться, наслаждаться там творчеством. Я тебе просто завидую, просто храм искусств какой-то…я бы и на ковроткачество пошла и на роспись фарфора и на керамику, конечно, а какие условия там!!!! Просторные помещения с высокими потолками. Обо всем забудешь погрузившись в учёбу в отношения с новыми друзьями и подругами и педагогами. Будешь хоть приезжать иногда к нам?».
Анна резко поднимает голову и лукавые голубые зрачки осуждающе смотрят на меня, дескать «как вы могли подумать, что я вас забуду», милая, круглая мордашка с ямочками на щеках уже сияет радостью.
