Татьяна Косенкова – Первый приют. Книга первая (страница 2)

«Как в голову вообще пришла такая подлость – «бежать» Женщина схватится, а меня нет. Ей попадёт. Она же мне доверяет, не тянет меня за руку.

Нет, лучше  туда, в этот  приют или  детский дом? Чем они отличаются? Надо спросить. Как её зовут! Так без имени не удобно. Она же сказала: «Давай познакомимся, Ирочка – меня зовут …….» Кажется, Антонина Сергеевна, а вдруг Александровна? Просто так спрошу и всё: «Извините, скажите,  пожалуйста, а приют это что?». Но она же мне говорила что-то   о временном устройстве детей на время, болезни родителей или длительного отсутствия родителей:. « Мама у тебя болеет, папа  длительно отсутствует» .

Временно, наверное, приютят. Может, квартира такая. Знаю, что вот есть приют для бездомных собак: они в клетках, им пищу раздают. Ира представила  детей разного возраста делающих уроки в больших клетках.

Специалист говорила ей, тихо плачущей у окна, когда они ехали  в вагоне электрички, что там хорошо, уютно, есть компьютеры. Ира мысленно окрашивала представляемые ранее ржаво – синими  решётки в белый цвет  и поставила в  каждую по компьютеру.  Главное, чтобы одна, чтобы никто не унижал. Я хочу быть одна всегда. Ведь если бы я не видела других людей весёлыми, можно было бы и не думать о них. Но почему мне непременно хочется, с кем то поговорить, посмеяться, чтобы оценили меня, похвалили, посмеялись над моей шуткой.? Зачем? Блажь какая то  Буду одна в клетке. А когда всех будут выводить на прогулку – Ира представляла  двор, в котором  дети младшего возраста скачут  на скакалках  играют в песке, старшие прогуливаются , болтают как в школе  – ни с кем общаться не буду. Ведь каждый спросит : «А где твои родители?».

Приют для старушек Ира представляла себе ещё хуже, чем для собак. Когда по телевизору показывали несчастных инвалидов в длинных коридорах, ей казалось она ощущает смесь запахов лекарств , мочи и сырости. В таком приюте для детей Ира рисовала себя в окружении одинаково подстриженных детей в фланелевых халатах и пижамах. Там уж точно, ни на минуту не останешься  наедине со своими мыслями.

«Мама, мамочка,только ты у меня, только я у тебя. Мы одни на свете.  Я тебе докажу , что ты напрасно так обо мне думаешь! Ты плачешь сейчас! Ой, нет, надо бежать к ней, скорее. Только я могу её успокоить. Её обижают! Она сейчас рвётся ко  мне, её не пускают!  Но где она?». Её увезли в сумасшедший  дом !!!». Дураки! Они не понимают, что она просто разволновалась за меня. Поэтому так кричала и разбила окно. Я должна была им объяснить всё и её бы не забрали.

Может сейчас не поздно ещё раз объяснить. Надо было рассказать  этой женщине, что это я виновата. Сказать так: «Вы знаете,  мама обычно ведёт себя правильно, Просто вчера….мы с Наташей, моей новой подругой, начали мыть котёнка , у него блошки. Мне к третьему уроку надо было…учительница Клавдия  Самуиловна заболела, ....я не заметила как пролетело время…он убегал…я залезала в подвал.... Мы ждали, потом когда вода  остынет….мы нагрели, а холодной вдруг не стало в кране…мы решили к колонке  идти. Мама очень волновалась. Она сбегала в школу потому, что забыла мне  дать деньги на  экскурсию в Питер ,  а меня там в школе  не  было…Все сидят на уроке, а меня нет, представляете..». Надо было объяснить поточнее почему так получилось, не  все же знают.

– Послушай, деточка – вдруг ласково заговорила  инспекторша –  извини меня,  пожалуйста. Да тебе всё равно спешить не куда. Постой здесь немножко. Ладно? Отдохни. Я хочу вон в тот киоск заглянуть. Там очередь небольшая. Вот так сумочку поставь возле себя. Я скоро. Ладно? Ира смотрела на  удаляющуюся  тяжёлую фигуру . Уважение вызывали у неё абсолютно все взрослые люди особенно те, кто на важной работе и сейчас  этой  убегающей раскачивающейся походкой тётеньке она была просто признательна за то, что та, оказывается ,  во время их долгого тягостного молчания думала не о Ире, а о чем-то своём, о  своей рыбке.  Обе они устали и от вынужденного общения.  Только за три часа поездки в электричке специалистом управления по опеке и попечительству задавались время от времени девочке отвлечённые  вопросы для поддержания беседы, но ответы были короткие.

Рядом с газетным киоском  несколько женщин торговали шоколадными конфетами. Сидя на ящиках они раскладывали на своих «витринах», тоже ящиках, пакеты с  заманчивым фантиковым разнообразием. Остановилась  бабушка с внуком. Аккуратно отсчитывав бумажные  деньги и копейки, она взяла у женщины, закутанной в платок поверх искусственной шубы, пакетик, достала конфетку, дала жадно ожидающему внуку. Ира подняла глаза к небу, летел самолёт  и вдруг, спрятался   за плотной, серой  спокойной подсвеченной сверху губкой  облаков. Попал туда, где  , наверное,  разливается солнечные лучи  по пушистой поверхности . Вспомнилось как летали в Крым с родителями. Здесь же на земле под низкими серыми  небом Ира начинала  дрожать от холода. Но она  даже не пошевелилась  для того ,чтобы достать из сумки чтонибудь из тёплых вещей. Начала было разглядывать обложки журналов  за стеклом киоска, но быстро отвернулась – такие картинки смотреть не прилично. «Жёлтая пресса»  говорили с отвращением  взрослые о таких ярких зазывающих изданиях с раздетыми тётеньками.   Это раньше-  говорили они – было уважение к тем, кто в киосках «Союзпечать» газеты и журналы покупал, по утрам в очередь вставали за черно белыми свежими газетами, а теперь страмота одна.

– Ну и ладно, что не сказала ей ничего.Ира, глядя на проезжающие машины, думала:

То, что произошло дальше, Ира боялась вспоминать даже себе. Обычно спокойная мама кричала:  «Как ты сюда попала? Тебя заманили? Или ты сама пришла?! Где ты была?! Ты даже школу прогуляла! Неужели тебе здесь так понравилось? Тебя заманили… Я искала тебя повсюду, а ты оказалась здесь».

– Я тут, грешным делом, увлёкся… Статья в журнале интересная попалась. Девчонки что-то там бегали взад-вперёд, – проговорил дедушка. – Ну-ка, идите в комнату к своему котёнку. Он, кажется, уже сбежал, – скомандовал он девочкам, и те ушли.– Мама, мы просто котёнка мыли! – кричала Ира. Отец Наташи молчал. Её мать, только что вернувшаяся из магазина, была бледна и напугана. – Не слушай её, она сумасшедшая, – сказал отец Наташи. – Вы что, не знали, что ей в школу надо? – Мама Иры жадно ждала от него успокаивающего ответа. Отец Наташи пожал плечами. Вдруг он крикнул: «Папа!». Из большой комнаты вышел дедушка Наташи. Отец и дедушка переглянулись и усмехнулись.

– Слушай, тётя! Радуйся, что мы люди интеллигентные и ваш сарай до сих пор не сожгли со всей скотиной и с вами.Котенок спокойно ползал по дивану. Ира и Наташа гладили его, напряжённо прислушиваясь к непонятным разговорам, доносившимся из маленькой комнаты. Там говорили о законодательстве, о суде, об аренде. Вдруг дедушка громко произнёс:

Раздался звук разбитого стекла. Девочки вбежали в комнату. Окно было выбито, холодный ветер кружил, снежинки залетали внутрь. Отец Наташи набирал номер телефона. Дедушка улыбался. Мама Иры непонимающе смотрела на окружающих. Мама Наташи закрыла лицо руками и плакала, а её отец успокаивал её. Девочек выгнали на кухню.– Как вам не стыдно? Бога не боитесь! – крикнула мама Иры.

– Не ходи в этот дом больше. Я скоро приду. Иди к тёте Тане, пока.Приехала машина скорой помощи. Санитары почему-то повели маму Иры за руки на улицу. Ира, в тапочках, выбежала за ними. – Мама, ты что, порезалась? – Доченька, разберёмся, со мной всё в порядке.

В снегу под окнами валялся перевёрнутый стул, торчали большие осколки стекла.

Сотрудникам отдела опеки и попечительства кажется что девочке, вот сейчас можно,  вырваться из своего прошлого: от навозных куч , от стыда  за старый платок мамы, от закрученных скотчем электрических проводов и прикрываемых клеёнкой дыр  на полу сарая на хуторе. Слышала их разговор: «Ей надо уйти от насмешек что папа затеял что-то там  грандиозное, а сам  сбежал».  По телефону говорили кому-то: «Ей психологически лучше уехать туда, где её ни кто не знает, она у вас там прописана в Питере». Самих этих сотрудниц Ира иногда когда шла в школу, видела: они крутили педали своих велосипедов на дорожках Приозерска. В светлых нарядных блузах летом, и в  куртках в другие времена года ездят на свою работу. Они тоже копаются в огородах в свободное время  и на работе обсуждают, что выросло, а что не уродилось. Конкуренция и обмен опытом одновременно. Но никто из них не занимается разведением овец и коз. Они сказали: "Не беспокойся ты за своих овечек. Все будет хорошо с ними. Мама сообщила где ключ от сарая". В представлении девочки не укладывается как они приедут на автобусе или на машине , пойдут от автобусной остановки по дорожке, потом свернут на утоптанную снежную тропу, пройдут 500 метров по свежему снегу, откроют сарай, потом  вилами прихватят сено из стога, понесут и бросят его блеющим голодным овцам. А потом что, они будут разводить огонь в печке?  Им придётся носить воду с озера из проруби и греть её в котле для козочки и пяти овец?

– Ну, вот и я. Не долго? Здесь всегда  рыба недорогая. Обратно поеду,  может и  не быть уже. У нас , сама знаешь Ладога,  Вуокса , а вот рыбки свежей нет. Тебе я сушечки купила, вот, возьми, погрызешь. Вот нам на этот автобус как раз. Давай, давай пробежимся………