Татьяна Косенкова – Первый приют. Книга первая (страница 1)
Татьяна Косенкова
Первый приют. Книга первая
Глава 1
ПЕРВЫЙ ПРИЮТ
Санк Петербург 1999 год.
К концу 1990-х годов в Санкт-Петербурге наблюдалось постепенное сокращение числа беспризорных детей. Это стало возможным благодаря признанию правительством необходимости создания приютов для детей, потерявших связь с семьей и родственниками. Эти приюты стали надежным убежищем для тех, кто был брошен родителями или сбежал из неблагополучных семей, где отсутствовали элементарные условия для жизни. Приют становился для них новым домом и семьей, где они могли обрести чувство принадлежности и поддержку.
Взрослые, потерявшие работу на заводах, в конструкторских бюро, научно-исследовательских институтах и других предприятиях в результате перестройки и конверсии, подобно автору этой книги, также сменили профессию. Для многих это стало своего рода "приютом", где живой творческий процесс позволил ощутить себя нужными, а порой, для кого-то, и незаменимыми, пусть даже на короткий период. Мы можем оставить неизгладимый след в жизни ребенка, когда ему так необходимы неравнодушные и заботливые люди.
Однако, как это часто бывает, у медали есть и обратная сторона. Приюты, призванные быть оазисом безопасности, могли стать местом притяжения для людей с искаженной моралью, равнодушных к эмоциональному миру детей, к их потребностям и интересам. Возникал парадокс: с одной стороны – искреннее стремление помочь, с другой – жестокие наказания, противоречивые требования, корыстное использование несовершеннолетних.
На написание этой книги меня вдохновило неожиданное событие: когда мне понадобился внешний USB-накопитель для дискет, чтобы открыть старые документы. С трудом, но я нашла такой на маркетплейсе. Затем дома у себя обнаружила какие-то две дискеты с надписью "Дневник". Эти записи я делала более 20 лет назад, работая воспитателем в приюте. Мой график "сутки через двое" позволял мне по ночам, после того как дети засыпали, практиковаться в наборе текста на компьютере. Я сомневалась, что мои записи могут быть интересными даже для меня самой, поэтому решила просто бегло их просмотреть. Но, погрузившись в воспоминания, я смеялась, грустила и плакала, словно читала чужой роман, словно все это происходило не со мной. На самом деле, я никогда не забывала ни тех людей, ни те события. Но память не хранит многие подробности. И дальнейшую свою жизнь после приюта я посвятила работе с неблагополучными семьями и подростками, которых принято называть "трудными". В социальной сфере всегда много событий, но именно в этом приюте я провела более 10 лет своей жизни, и именно там получила свои первые впечатления.
Это не просто история о приюте. Это размышление о том, что происходит, когда наше бездействие, наше желание отвернуться от проблем, чтобы избежать дискомфорта, приводит нас к соучастию в совершении зла. Это напоминание о том, что равнодушие – это тоже выбор, и этот выбор может иметь разрушительные последствия.
Философ Готфрид Лейбниц в своем труде 1710 года размышлял о природе зла. Он утверждал, что существующий мир, будучи творением Бога, является "наилучшим возможным из миров". Однако в нем присутствует зло в трех формах: метафизическое (несовершенство), физическое (страдание) и нравственное (грех). Метафизическое зло, по Лейбницу, неизбежно, поскольку мир, будучи творением, не может достичь абсолютного совершенства Бога. Мир состоит из ограниченных существ, следовательно, несовершенных.
Именно это несовершенство мира, эта неизбежность страданий и ошибок, делает нас уязвимыми перед лицом зла. Но выбор, который мы делаем перед лицом этого зла, определяет нашу собственную нравственность.
Книга "Первый приют" – это не просто мемуары. Это попытка осмыслить сложный период в истории страны и в жизни отдельного человека, показать, как личные переживания переплетаются с социальными процессами. Это размышление о том, как важно не отворачиваться от проблем, даже если они вызывают дискомфорт, и как наше бездействие может стать формой соучастия в зле. Это призыв к неравнодушию, к осознанию того, что каждый из нас несет ответственность за мир, в котором мы живем, и за тех, кто в нем нуждается. Это приглашение к диалогу, к поиску решений, к действию, которое может изменить к лучшему не только жизнь одного ребенка, но и наше собственное представление о добре и зле, о сострадании и долге. Книга "Первый приют" – это зеркало, в которое мы можем взглянуть, чтобы увидеть не только прошлое, но и настоящее, и задуматься о будущем, которое мы строим своими поступками и своим бездействием
Повествование насыщено множеством действующих лиц, чьи прототипы черпают вдохновение из реальной жизни. Однако, чтобы сохранить конфиденциальность и анонимность, имена и фамилии были изменены. При этом, к некоторым взрослым персонажам обращаются исключительно по имени и отчеству, что подчеркивает их значимость и профессиональный статус.
Чтобы было проще ориентироваться в хитросплетениях родственных и служебных связей, предлагаю небольшую "шпаргалку":
· Илья Михайлович – Директор приюта.
· Глафира Андреевна – Заместитель директора по воспитательной работе. Она же – тёща директора.
· Анна Георгиевна – Заместитель директора по социальной работе. Является дальней родственницей директора.
· Михаил – Водитель. Он же – сын директора (Ильи Михайловича) и внук Глафиры Андреевны.
· Эдуард Эдуардович – Воспитатель средней группы. Он же – сын Глафиры Андреевны.
· Воспитатели старшей группы: Елена Сергеевна, Нина Брониславовна, Таисия Игнатьевна.
· Прочие воспитатели (средняя и младшая группы): Мария Даниловна, Мария Васильевна, Галина Фёдоровна.
· Музыкальный работник: Тамара Владимировна.
· Дети старшей группы: Ира, Аня, Даша, Саша, Олег, Надя, Виталий, Толик, Денис.
Глава 1
Путешествие в неизвестность
Немолодая женщина в шляпке и в кожаной куртке тяжело ступала по очищенной от снега, выложенной новой плиткой, но уже безнадёжно заплёванной жвачками платформе вокзала. Она сосредоточенно поглядывала на хрупкую девочку подростка с рюкзачком на плечах. Девочка тащила ещё и набитую какими то вещами и книгами большую полиэтиленовую сумку с одной ручкой. Женщина с показной заботой бралась за ту часть белого пакета, где маленькая дырочка обозначала присутствие, когда-то столь необходимой сейчас детали. Непохожие друг на друга, явно чужие представительницы разных поколений, протащив несколько шагов совместно поклажу, останавливались пытаясь придумать более удобный способ передвижения.
– Сейчас дойдём до киоска, я куплю тебе пакет. Давай, давай помогу .
– Спасибо. Я сама, сейчас вот так – девочка прихватывала под мышку провисающую часть и продемонстрировала на короткое время лёгкость походки.
– Ну ладно. Давай так тогда. Уже не много осталось! У меня-то тут тоже тяжёлая ещё и куча документов – показала она на папку торчащую и её большой сумки.
Принаряженные жители Лен области, дружно передвигавшиеся вдоль вагонов в сторону метро обходили их разглядывая отчужденно. Большая компания беззаботных парней, с полным ассортиментом хорошего отдела провинциального магазина , рюкзачков, похохатывая, громко обсуждала, в каком месте лучше проскочить без жетона через турникет.
Спустя полчаса инспектор Приозерского муниципального отдела по опеке и попечительству при сходе с поднимающегося эскалатора метро подхватила ручку уже нового пакета с вещами девочки.
– Спасибо – Ира осмотрела незнакомую станцию. Хотелось спросить, далеко ли ещё добираться, но она не решилась. «Сказали же – не много осталось. А может это до метро, она говорила: «не много»? Можно ещё потерпеть. Зачем только учебники, дурочка, взяла. Там дадут, наверное. Ой, ой, как страшно там, что там. Сбегу завтра. Какая это станция? – оглянулась она, надо запомнить дорогу. Очень близко Ира увидела несколько мальчиков, примерно третьеклассников, расположившихся уверенно и спокойно на гранитных плитах у стены здания метро. Губы у некоторых были подёрнуты красной каймой, под носом одного висели длинные сосульки, рукава его куртки покрыты характерными жёлтыми «паутинами» от «Момента». Запах шёл от парней резкий. Детей ничуть не смущали взгляды прохожих их остекленелые глаза были равнодушны ко всему.. Чёрная шляпка – трикотаж, натянутый на твёрдую основу – оказалась уже далеко впереди. Ирка пробежалась и догнала её. «Может сейчас и сбежать?». Нет, хочется избавиться от пакета скорее. Может быть мама уже вернулась домой. «Мама! Мама! Я приехала – не плачь». «Ой, доченька!» . Хочется уткнуться в неё котёнком, вложив в свою непередаваемую иначе и никому другому , не понимаемую ни кем (и не дай бог поймут) кроме неё незащищённость , почувствовать тепло целебных ладоней на своих плечах, увидеть в лёгким объятием силу родительской тревоги и силу родительской любви.
« Ну почему я для кого-то должна бросив всё что было воздухом , средой обитания, и куда то сейчас ехать? Кому от этого станет лучше ? Надо бежать.»
Да , а тут милиция – за Ирой. И вся улица смотрит. Женька проходит топая «гадами», с таким видом, как будто в них обошёл весь земной шар: «Ирка! Че там у вас !» – а в глазах злая радость.