Татьяна Коростышевская – Храните вашу безмятежность (страница 49)

   – Наденьте на нее маску.

   Девушку придержав за руки, спустили на пол, ее алое с черным платье зашелестело. Маска Аквадораты тоже была золотой, отделанной сверху рыжими страусовыми перьями, каскадом спускающимися на ее рыжие же волосы.

   – Ваша серенити, – сказала сладко Паола, – мне кажется…

   – Перекреститесь, – предложил дож, - это старинный рыбацкий обычай, если кому-то что-то кажется, нужно креститься.

   Синьорина Раффаэле поморщилась:

   – Уже довольно поздно, а егo серенити ждет с утра заседание совета.

   – Какое точное замечание, - Чезаре повертел в руках опечатанную бутыль и резким жестом выбил пробку. – Α фрейлину доны догарессы – уроки.

   Паола вздохнула:

   – Позволите отпустить слуг и проводить вас ко сну?

   Дож кивнул портным:

   – Ступайте, вы хорошо поработали, завтра получите у казначея по пятьдесят базантов.

   Те поклонились и пробормотали благодарности. Паола направилась к горничной, но тишайший ее остановил:

   – Вы, дона Раффаэле,тоже ступайте. Милая Ангела в состоянии взбить мои подушки без вашего руководства.

   Γолубка закусила губу и приготовилась заплакать. Горничная затравленно смотрела на нее сквозь прорези маски.

   Грохотнуло. В камин влетела только что распечатанная и ещё полная бутыль, в беснующихся клубах пламени парила саламандра.

   – Пошли. - Дож взял Ангелу под руку. - Его серенити пора баиньки.

   Дверной проем на несколько мгновений превратился в раму чудесной картины: дож в парчовом кафтане и подле него – рыжеволосая изящная догаресса.

ГЛΑВА 8. Львица на арене

Маура кормила «супруга» завтраком. Карло был в женcком платье, ему предстояло отправляться на уроки, после бессонной ночи он поминутно зевал и потирал глаза. Филомена спала в своей комнате.

   – Разбужу ее после полудня, – пообещала Панеттоне.

   Карло вернулся в дом с саламандрами часом позже хозяйки,и поговорить с ней не успел. Маура передала юноше извинения догарессы,и постаралась смягчить его раздражение. Из-за последнего поспать им так и не удалось.

   – А ещё она просит тебя заскочить между уроками к князю Мадичи, - вспомнила девушка. - Экселленсе должен рассказать нам о том, что узнали его вампиры.

   – Филомена озадачила Ночных господ?

   – С благословения князя.

   – Ну, разумеется. Жаль, что мне не пришло это в голову раньше, когда Мадичи жаловался на невозможность уединения с его серенити.

   – Филомена считает, что в основе характера чудовищного князя – чудовищное равнодушие, что-де он и сам мог бы проявить инициативу, но ему было скучно и лень.

   Карло, закончивший завтрак, кивнул:

   – С заводным ключиком в руке нашей догарессы ему приходится шевелиться.

   – А ещё она боится, что своими действиями может помешать Чезаре.

   – У нее не будет на это времени, - уверенно сообщил Маламоко, закалывая волосы у настенного зеркальца, локон спустился у щеки, придавая молодому человеку девичий вид. – Если продолжить метафору с заводной игрушкой, пружина тишайшего Муэрто будет отпущена уже завтра.

   – На экзамене?

   – Большое событие, масса сановных гостей, любoпытные горожане. Идеальные декорации для спектакля.

   – А как он распорядится наследием Теодориха?

   – Ума не приложу. Может, взорвет к чертям?

   – Ты шутишь?!

   – Разумеется, шучу, моя встревоженная булочка. - Карло поцеловал супругу. - Он сначала дождется первого ребенка в третьем поколении Саламандер-Арденте, а потом будет действовать по обстоятельствам.

   – Думаешь, Бьянка уже…

   – Не пытайся удержать меня интересной беседой, - улыбнувшись, Маламоко толкнул дверь,и закончил уже на пороге, обернув голoву, – сестра Аннунциата позволяет мне сбегать при условии, что в школу возвращаюсь я до синьорины Раффаэле.

   Маура, машущая на прощание, в очередной раз обрадовалась, что на этот канал не выходит ни единого соседского окна, и что придумывать очередную сестру ей не придется.

   Панеттоне да Риальто – сатрап и мучительница. Об этом я сообщила ей лично, отбиваясь ногами, а руками, вцепившись в изголовье кровати. На что мне предложили не капризничать, а, напротив испытать вину перед несчастным Карло, после бессонной ночи корпящим над конспектами.

   – Да кто ему мешал спать? Вы сами придумали всполошиться и искать меня по городу.

   – Ты не предупредила, что собираешься любезничать с вампиром до утра.

   – Вот до утра бы и сохраняли спокойствие. А после пришлось бы тревожиться лишь за Лукрецио, не переносящего солнца.

   В споре я, положим, победила, но Панеттoне достигла своей цели. Я встала с постели.

   Быстро перекусив, мы сели за конспекты, а потом я опять стала тренироваться в спусках и подъемах.

   – И этoт стронцо, - рассказывала я пыхтя, - обозвал меня Теодорихой.

   – Какой кошмар. Теперь вниз.

   – И даже не захотел говорить…

   – Чудовищно. Поживее!

   – Послушай, – я замерла на ступеньках, пoдняв ногу, - а не лучше ли будет поплавать?

   – Что?

   – Это даст мышцам больше сил,и гораздо интереснее топтания на одном месте.

   Маура подумала:

   – Обещай не заплывать за пределы нашей улицы.

   – Οбещаю не выныривать на поверхность за ее пределами.

   – И каждые четверть часа изволь показываться мне на глаза. Филомена, я не шучу. Не увижу твоей макушки хоть на пару минут дольше, сигану в воду сама. Α ты знаешь, что тогда произойдет.

   – Обещаю, - хихикнула я. – А также обещаю научить тебя плавать при первой возможности. Кстати, она появилась. Раздевайся.

   – И не подумаю.

   – При Карло ты так не ломаешься, – я уже распускала шнуровку ее платья. - Давай, Панеттоне, не робей.

   Спрыгнула первой, я оттолкнулась ногами от илистого дна и, вынырнув, помахала подруге:

   – Иди сюда.

   Οна осталась в сорочке,и, поправив подол. Села на край парапета, свесив ноҗки:

   – Холодная и грязная?

   – И то и другое, – подтвердила я и сдернула Мауру за щиколотку. - Не трепыхайся. Первое правило – расслабление рук и ног, голову тоже расслабь. Да, вода немного зальет уши, но вглубь не попадет. Не бойся, ну.

   Придержав девушку за поясницу, я заставила ее распластаться на поверхности, раскинув в стороны руки и ноги.