Татьяна Катаева – Спонсор твоей боли (страница 33)

— Ева, он достаёт тебя из-за меня?

— Что? — отрываю взгляд от телефона и вскакиваю на ноги. Похрен на учёбу, сейчас Саша приедет. — Извините, мне надо переодеться.

Я уже бегу в сторону лестницы. И пусть бегу я ногами, мне кажется, что крылья за спиной пархают. Всё потому что к нему лечу.

— Ева, что это значит? — кричит брат мне в спину. — А ну вернись.

Я пролетаю через коридор и почти прыгаю на лестницу, чтобы быстрее оказаться наверху. Сердце колотится так, будто вот-вот выскочит из груди. Через минуту… он уже рядом.

Наконец-то.

Бросаюсь в комнату, захлопываю за собой дверь и почти не дыша прижимаюсь к ней спиной. Мне всё равно, что Эльдар кричит снизу. Всё равно, что он злится. Сейчас я думаю только о нём. О Саше.

Рывком открываю шкаф. Джинсы, белая майка, сверху лёгкий пиджак — всё надеваю на автомате, лишь бы быстрее. Волосы — пальцами в хвост, тушь на ресницы, бальзам на губы. В зеркале отражается совсем не та девочка, которая час назад сидела на диване с мамой и отцом. Нет. Теперь на меня смотрит женщина, которая знает, чего хочет. И кого.

Телефон в руке снова вибрирует.

°Саша°: «Я на месте. Жду у ворот»

Я резко выдыхаю. Всё. Моё терпение на пределе.

Схватив сумочку, я выскальзываю в коридор. Но, конечно, не успеваю сделать и трёх шагов, как из-за угла выныривает Эльдар. Его глаза горят, челюсть сжата так, что я слышу, как скрипят зубы.

— Ева, стой. — Голос не братский. Это приказ. Холодный, стальной. — Ты куда собралась?

— На встречу, — отвечаю спокойно, хотя внутри всё дрожит.

— С ним? — он почти рычит. — С этим твоим Сашей?

Я приподнимаю подбородок.

— Да, — ровно выдыхаю. Внутри у меня бабочки порхают, а он тут нотации собирается мне читать. Это уже бесполезно. Поздно, я уже другая.

Он делает шаг ко мне, но я уже отступаю назад, к двери.

— Даже не пытайся, Эльдар. Я не маленькая девочка, чтобы ты решал за меня.

— Что ты о нём знаешь? Почему не знакомишь? — кричит он.

— А вот это уже не твоё дело, — парирую я и, пока он пытается найти слова, срываюсь вниз по лестнице.

— Ева! Вернись! Давай поговорим.

Но меня уже несёт вихрем к выходу. Впереди — свобода. Там, за воротами, мой Саша. Мой.

Я чувствую, как щёки пылают, как кровь стучит в висках. Всего три дня назад я сама себе не верила, что могу так — уйти наперекор семье ради мужчины. Но вот я здесь. И остановить меня уже невозможно.

Я бегу так быстро, как только позволяют ноги. Так, словно в последний шанс обрести свободу. Словно ещё секунда — и нас разлучат.

На пороге я замираю.

За спиной — тяжёлые шаги Эльдара. Его дыхание, его ярость я чувствую кожей. Но впереди… впереди уже он. Мой Саша.

Он сидит на мотоцикле, без шлема, локти опираются на руль. Вечерний свет ложится на его лицо так, что у меня перехватывает дыхание. Он смотрит прямо на меня — и это единственный взгляд, в котором мне хочется утонуть.

— Ева! — рычит брат, почти касаясь моей спины.

Я сжимаю ручку двери так сильно, что костяшки белеют. Внутри метель. Страх и восторг, вина и счастье — всё смешалось в один безумный коктейль.

Но сто́ит Саше слегка наклонить голову и улыбнуться уголком губ — и весь мир рушится. Остаётся только он, тот, кто создал меня новую.

— Принцесса, давай, — произносит тихо, но мне слышно даже сквозь рёв крови в ушах.

Эльдар почти хватает меня за локоть, но я делаю шаг вперёд. Один. Второй. Сердце вырывается из груди, будто сейчас разорвёт меня изнутри. Ноги сами несут к нему. Не могу и секунду дольше ждать.

— Ева! — уже орёт брат. — Нам надо поговорить. Ты обещала.

Но разве хоть какие-то обещания или законы меня остановят? Потому что мой выбор очевиден.

Шаг. Ещё шаг. И вот я уже рядом с Сашей. Его ладонь протянута ко мне — уверенная, надёжная. Я хватаюсь за неё, словно за спасение.

В этот момент Эльдар срывается с места, но Саша резко поднимается с мотоцикла, встаёт между мной и братом.

— Спокойно, Высотников, — его голос звучит стально, без привычной мягкости. — Сегодня она уезжает со мной.

Глава 37. Ева

Жизнь — интересная штука. У тебя может быть всё: семья, крыша над головой, любимый парень, планы на будущее. Но ты не наслаждаешься каждой секундой, не думаешь, что однажды этого может не стать. Веришь, что всё вокруг само собой разумеющееся. И лишь когда тебя лишают всего, начинаешь понимать ЦЕНУ!

Наверное, в этом и есть горечь ПРЕДАТЕЛЬСТВА. Когда у тебя что-то отбирают — не чужие, а свои. Когда боль приходит не извне, а от самых близких. Тогда ты начинаешь задавать себе вопрос: а кто я без них?

Но начнём всё по порядку. Процесс разрушения запущен, ровно секунду назад. До полного провала осталось совсем немного.

Я вспоминаю, как брат смотрел на меня. Его злость, его шок, его попытку удержать меня силой. И всё же… он дал нам уехать. Просто стоял там, будто мир рухнул у него на глазах. Будто ноги приросли к асфальту, и он не может двигаться. Что-то словно надломилось в его сознании. Я тогда не подумала, что причина может быть в том, что Саша и Эльдар каким-то образом знакомы. Такая мысль, даже если бы и проскочила, то была бы немедленно отодвинута. Потому что такого быть не могло. А что если?...

Что я почувствовала в ту секунду, когда увидела его разочарование? А то, что это было именно оно, я даже на секунду не сомневаюсь.

Жалость? Вину? Или облегчение?

Мне казалось, что вон он этот груз правильной девочки, он так ощутимо падает и разбирается, что в одну секунду я чувствую облегчение.

Потому что, садясь на мотоцикл, я впервые ощутила свободу. Настоящую. Обжигающую. Я обхватила Сашу за талию, прижалась к его спине, вдохнула любимый аромат и поняла: больше мне не страшно. Ни осуждения, ни криков, ни чужих ожиданий. Смогла сбросить балласт.

Ох, как же я сильно заблуждалась. Эта секундная передышка — это всего лишь иллюзия. И груз, который в скором времени ляжет мне на плечи, он куда тяжелее, чем я смогу нести.

Ветер бьётся в лицо, волосы вырываются из-под шлема. Ночные огни города проносятся мимо, словно мы не едем, а летим. Я слышу только рёв двигателя и чувствую только тепло его тела под кожей куртки. И в этой сумасшедшей скорости есть покой.

Я думаю о прошлом. О том, как часто я позволяла другим решать за меня. О том, сколько раз я предавала саму себя, когда молчала, когда соглашалась, когда боялась. А ведь предательство себя — самое страшное.

Теперь я не хочу этого больше. Я выбираю его. Себя рядом с ним. Пусть это будет ошибкой, пусть однажды придётся платить цену. Но эта цена будет моей.

Я сильнее, чем думаю. Я взрослею прямо сейчас, в этом реве мотора, в этом ветре, в его объятиях, которые держат меня крепче любых слов. Так думаю я, ровно до того момента, как эти слова прозвучали.

И, может быть, именно так и выглядит любовь — когда ты летишь вперёд, не зная дороги, но веря, что руки, за которые держишься, никогда тебя не отпустят.

Ох, как же сильно я в это верила. В его руки, в его глаза, в то, что мы наконец-то нашли друг друга. Но даже у самых красивых мгновений есть обратная сторона. И моя… оказалась уж слишком шокирующей. Для меня.

Саша привёз меня к морю. Я и не знала, что так близко от города есть такое место — узкая дорога, серпантином уходящая к самому берегу, и там, среди скал, маяк. Высокий, величественный, с мягким светом, прорезающим темноту.

Вокруг — тишина и только шум волн. Но даже они били по барабанным перепонкам, лишая любой возможности нормализовать собственное состояние.

— Красиво, правда? — спросил он, обнимая меня сзади и кладя подбородок на плечо.

— Очень… — я улыбнулась. Всё внутри было похоже на сказку. Временную.

Он завёл меня внутрь маяка. Там оказалось неожиданно уютно: старый диван, плед, пара лампочек под потолком и запах моря, который чувствовался даже здесь, за толстыми стенами. Я села, и он сел рядом, взяв мои руки в свои.

Но что-то в его взгляде меня тревожило. Слишком серьёзный, слишком тяжёлый. Я чувствовала это липкое напряжение, которое как жвачка, казалось, прилипло к моему телу и не хочет отдираться. Озноб проходит по всему телу. Меня потряхивает от неприятного предчувствия.

— Ева… — начал Саша, голос у него был хриплый. Глаза странно блеснули. А руки непривычно сжаты в кулаки. — Есть вещи, о которых я должен тебе рассказать. До того, как кто-то другой это сделает за меня.

Я напряглась, сердце сжалось.

Обычная собранность Саши казалась чем-то далёким и нереальным. Потому его, точно так же как и меня, — трясло.

И мне стало жутко страшно. Ночные кошмары казались мимолётные по сравнению с нынешними ощущениями.

— Что? — прошептала я. Слова давались с трудом. Мне было дико страшно. Казалось, он сейчас скажет что-то такое, что изменит всё. Сломает мою новую, но такую хрупкую уверенность в будущем.