Татьяна Катаева – Спонсор твоей боли (страница 24)

— Есть гораздо хуже способы наказать, поверь. Я пущу тебя по кругу, и так как ты любишь жёсткий трах, тебя отымеют во все дыры. И ты даже заявление написать не сможешь. Потому что у меня есть деньги, а у тебя — нет. Ты никто, и зовут тебя никак. И лишь поэтому ты держишься за Еву. Она открывает тебе дверь в круг знакомств. Богатеньких и влиятельных мажоров, да и их папочек. Да? Ты же ни перед чем не остановишься, чтобы заякориться в элите?

— Да что ты знаешь обо мне?! Легко петь, когда родился в богатой семье? Золотой ложкой кормили, да? Что на завтрак тебе приносили в детстве? Где ты отдыхал? Не ел серые яйца, украденные в курятнике у соседки? Не лазил ночью по чужому огороду, чтобы вырыть руками из земли картошку и сварить её потом? На что бы ты пошёл, чтобы утолить голод в восемь лет? Легко спать на шёлковых простынях? А ты поспи на соломе, когда твою кожу царапает при каждом шевелении! Так что не тебе мне рассказывать, золотой мальчик, какими путями мне идти к хорошей жизни!

Она взмахивает рукой, стирая слёзы, и отворачивается. Ищет что-то глазами, а когда находит, отходит на шаг, хватает сумочку, которая валялась на полу, и возвращается ко мне.

— Я вернулась не из-за тебя. Сумку просто забыла. А увидев тебя такого всего расслабленного и возбуждённого, хотела лишь проверить твою некую верность подруге. И как видишь, ты почти провалил испытание. Будь на моём месте другая, ты бы смело отымел её рот, да и телом не побрезговал. Да, сладкий? Ты же не знаешь, что такое верность. Да и не хватит тебя надолго играть.

А насчёт пустить по кругу — ты меня не пугай. Школа жизни уже показала мне этот урок.

И насчёт Евы... она мне правда дорога. Я лишь хотела спасти её от такого козла, как ты. Ты не заслуживаешь её, и мне жаль, что свои амбиции ты ставишь выше её чувств. Надеюсь, она успеет увидеть тебя настоящего раньше, чем ты её раздавишь.

А посмеешь запретить ей общаться со мной — я лично ей расскажу, кто ты такой. Так что пошёл нахрен, Александр Лисицкий! — плюёт она мне под ноги и уходит.

Я же в ахере валюсь назад на диван и, обхватив руками голову, опускаю её на колени. Откровение Люды повергло меня в некий шок. Не то чтобы я не понимал, что у бедных людей такое может происходить. Но не настолько же?!

А где были её родители, когда ей было восемь лет?! Они же должны были обеспечивать ребёнка едой, одеждой, крышей над головой. Что же ей пришлось пережить, раз она докатилась до такой жизни?

Но она же учится в институте, значит, деньги есть? Или же она на бюджетном?

Блин, сколько информации... Сука, голова разрывается.

Ева. Девочка моя. Я не отдам тебя никому. Слышишь? Нет, конечно, не слышишь этого. Но я обещаю — ты будешь моей. Только моей. И это уже не игра.

Это... мать его! Я, кажется, влюбился по уши.

Вот тебе и месть. Судьба умеет шутить. Ладно. Я всё исправлю. Ева никогда не должна узнать, что была инструментом в моей мести. А иначе... Она не простит. Не поверит в мои настоящие чувства.

Если для этого придётся общаться с Людой — ладно, я решу с ней. Если надо будет — помогу финансово, лишь бы она никогда не раскрывала свой рот.

Так и не поднявшись на второй этаж, я свернулся калачиком и уснул.

Глава 27. Саша

Пробуждение шумное. Кирилл ссорится с сестрой, да так, что мне кажется, на кухне летают даже кастрюли. Ох, и так голова болит, а они ещё и шумят так активно.

— Да чего ты ко мне прикопался? А? Ну напилась, поцеловала тебя. Что тут такого? — включает она заднюю. Думаю, чисто из-за гордости, ведь Кирилл её отшил.

— Да мы чуть вчера... — задыхается он, кажется, даже выговорить это вслух не может.

— Ну ничего не было. Расслабься, братец. Лучше бы ты не трогал меня возле бассейна. Кто-то другой уж точно воспользовался бы и доставил мне удовольствие. А ты... Ты даже на это не способен. А ты точно не импотент?

— Да я тебя...

Я захожу на кухню в тот момент, когда рука Кирилла сжимает шею Снежки. Она его точно доведёт до греха. И хотя я уверен, что она хочет, чтобы это было прелюбодеяние, то в таком ключе это может быть — убийство.

— Доброе утро, — спокойно вхожу на кухню и плюхаюсь на стул. — Я вам не мешаю?

Кир отступает от мелкой и убирает руку. Злой как чёрт.

— Кофе будешь? — спрашивает буднично, словно только что не планировал расчленение сестры на кусочки.

— Давай американо. Слушайте, ну и неудобный у вас диван в гостиной. Всё тело ноет.

— Неудобный? — потирая место, где была рука Кирилла, спрашивает Ксюша. — А мне казалось, тебе всё вчера там устраивало? — ехидно улыбается.

— Ты о чём?

— Ну о брюнетке, которая так активно сосала твой член. Тебе вроде всё нравилось, стонал на весь дом.

— Что-о? Какая ещё брюнетка? — ставит Кир передо мной чашку с кофе. — Ну нет...

— Слушай, а ты ведь пришёл вчера с блондинкой. А с ней была подружка, — садится она рядом со мной и, взяв мою чашку, делает глоток. — Так ты, получается, с подругой того?

— Знаешь, Снеж, тебе бы научиться не подглядывать за другими. Это как бы некрасиво, — пытаюсь говорить спокойно. А внутри... Свидетели мне не нужны. Да и не было ничего. Но не рассказывать же им и оправдываться.

— Да ты просто так стонал... Я подумала, что Кирилл. Хотела проверить.

— Убедилась, что не он? — забираю у неё чашку. — И вообще, радуйся, что к тебе не поднялся. Хотел тебя трахнуть, но твой братец чуть меня не придушил. Вот как сильно любит сестрёнку.

— Я тебя умоляю. Он любит? Да он ни на что не способен, — говорит мне, а смотрит на Кирилла. Он стоит в углу кухни и неверно держит чашку. Я вижу, как напряжены все его мышцы. Он как тигр, который готовится к прыжку. — Так, Лисицкий, я теперь знаю твой грязный секрет. И... — потирает она руки, но всё равно сверлит взглядом брата. — Взамен на моё молчание у меня есть просьба.

— Да ты вообще, я смотрю, границ не знаешь, — снова делаю глоток. Сука, Ксюха такая зараза, что ради своей выгоды плюнет на всё. — Ладно, валяй.

— Мы собираемся в горы компанией на неделю. Родители меня не пускают одну, только с Кириллом. Он, понятное дело, залупился. Саша, твоя задача вообще простая. Либо его уговорить поехать со мной, либо, чтобы он уговорил родаков отпустить меня одну. Второй вариант мне больше нравится. А то, знаешь ли, не очень хочется, чтобы он сидел под моей дверью и слушал, как я кончаю с другим. Знаешь ли, его самолюбие будет очень затронуто.

— Снеж, ты ахуела? Я вообще-то тут стою и всё слышу.

— Вот и замечательно, — она спрыгивает на ноги и идёт к нему. Руку кладёт на грудь и мило заглядывает в глаза. Настоящая хищница. — Значит, понимаешь, да, почему тебе лучше не ехать. Там будет Вадик, он мне нравится. А из-за тебя мы не можем нигде вдвоём остаться. Вечно таскаешься за мной.

— Этот урод поиграет с тобой и бросит, — сквозь зубы рычит.

— Ну а тебе-то что? Зато он точно не импотент, — показывает она ему язык и спокойно идёт в мою сторону. Даже взглядом не ведёт, когда Кир швыряет чашку в стену. Она пролетает рядом с Ксюхой, но та даже не вернулась. — Так что, Саша, на тебя вся надежда. У тебя сутки, малыш, — стучит по плечу и уходит.

— Давай вызывай подруг и наводи порядок в доме. Чтоб я вернулся и всё блестело, — кричит Кир ей в спину.

— Ага. Как скажешь, бурчун.

Я допиваю кофе и поднимаюсь на ноги. Надо сваливать. А то их война уже напрямую коснулась меня. А мне это, ох как не на руку сейчас.

— Кир, ты же понимаешь, что она должна поехать?

— Ты ахуел тоже? Что, правда трахал подругу Евы у меня в гостиной?

— Нет, — говорю слишком резко. Объяснять всю ситуацию другу нет желания. — Я её прогнал. Думаю, моего слова достаточно, чтобы ты мне поверил?

— Сань, ты что творишь? Ты из-за Кати так ведёшь себя? До сих пор любишь? Что происходит, мать твою?

— Не люблю, в этом можешь не сомневаться. Просто я запутался, друг. Таких сетей наплёл, что сам не могу теперь выпутаться. Но я решу всё. Мне нужна только Ева, вот что я понял вчера. А то, что говорил до этого... Блин, это неправда. Просто принять не мог, что влюбился в сестру своего врага.

— Ой, что-то будет. Ты же понимаешь, что Эльдар будет в бешенстве. А как Ева отреагирует?

— Не знаю. Но ты должен мне помочь. Пусть твоя сестра держит рот на замке. У меня и так врагов до хрена.

— Ладно, я решу вопрос с мелкой. Но ты мой должник.

— Без проблем, дружище. Спасибо, — пожимаем друг другу руки. — И вызови мне фару, я без машины.

Через полчаса я уже ехал в такси и мечтал поскорее увидеть Еву.

Она, как и обещала, вчера по прибытии отписалась мне. Но прочитал я об этом утром. Пожелав ей хорошего дня, я выключил звук. Потому что батарея почти на нуле, а мне ещё надо как-то добраться домой. Налик я оставил дома, и все деньги сейчас в телефоне. Но не в этом суть.