Татьяна Катаева – Спонсор твоей боли (страница 26)

Эльдар с Катей через какое-то время поднимаются, машут им и уходят. Всё. Теперь она с этим козлом наедине. Жду, когда Высотниковы сядут в машину и уедут.

Оставили специально мою принцессу с ним. Чтобы сблизились. Чтобы он её смог проводить до дому. Да хрен ему.

Выхожу из машины и хлопаю дверью так, что половина парковки оборачивается, и иду внутрь. Я влетаю в ресторан, как ОМОН при захвате преступника. Мой взгляд сразу находит их. Сидят, что-то обсуждают. Антон опять тянется к ней. Его пальцы касаются её пряди волос.

Всё. Конец.

Я подлетаю к столу и с размаху хватаю его за грудки.

— Ты охуел?! — рычу прямо в лицо этому мудаку. — Это моя девушка! Слышишь? Моя! И если ещё раз коснёшься её — я тебе руки нахуй переломаю! — рычу я.

Он что-то лепечет, но я даже не слушаю. Кулак сам находит его скулу. Стол опрокидывается, бокалы бьются об пол. Люди кричат.

— Саша! — Ева вскрикивает, хватает меня за руку. — Ты чего?

Но вместо ответа, я хватаю её иду к выходу.

На улице прохладно, ветер врезается в лицо, но я иду, будто несусь сквозь пожар. Ева в моих руках бьётся, но не слишком. Скорее просто для вида.

— Саша, отпусти! Ты с ума сошёл?! — она шипит мне прямо в ухо.

— Я и так с ума схожу, — отвечаю сквозь зубы. — Ты не понимаешь, что творишь со мной.

Ставлю её на землю, но не отпускаю. Мои руки всё ещё держат её талию, будто если уберу — исчезнет.

— Ты не имел права! — её глаза сверкают негодованием и чем-то похожим на злость. — Что это было?! Драка? В ресторане?! Что я брату скажу? Ты точно сошёл с ума!

— Да, — рявкаю я. — Сошёл. От тебя. Из-за тебя. Слышишь? Когда он к тебе тянулся — у меня просто сорвало крышу!

Ева кусает губу, отворачивается. Я вижу, как она дрожит. То ли от холода, то ли от меня.

Она поднимает взгляд. Хочет что-то сказать, но я не даю ей. Просто хватаю её лицо ладонями и прижимаю губы к её губам. Сначала жёстко, почти грубо. Она сначала не отвечает, но через секунду пальцы цепляются в мою рубашку, и я чувствую, как её губы отвечают.

Этот поцелуй — смесь ярости, отчаяния и желания. Я будто хочу вырвать у неё душу и забрать себе.

Когда отрываюсь, мы оба тяжело дышим.

— Видишь? — шепчу ей в губы. — Так сильно ты нужна мне. Потому что я люблю тебя.

Глава 29. Саша

Её губы ещё дрожат от моего поцелуя, а я уже подхватываю Еву на руки. Она возмущённо пискнула, но тут же уткнулась носом мне в шею.

— Саша, поставь… — её голос тихий, но пальцы сжимают мою рубашку так, будто она боится, что я исчезну.

Наверное, я выгляжу диким. И в конечном счёте, у этого моего поступка будут последствия. Но, увы, я не рассуждаю сейчас здраво.

Есть я и она. И пока мы не станем одним целым, я не остановлюсь.

— Поздно, принцесса, — шиплю я, — ты разожгла во мне ад. Теперь сама же и туши.

Я тащу её к машине. Она бьётся для вида, но не всерьёз. Наверное, это рефлекс. Потому что она всё равно вжимается в меня. И дышит так... Её дыхание сбивается, как и моё. Когда я захлопываю дверцу, она отворачивается к окну. Но я вижу отражение — глаза горят.

Злится, но и не отрицает, что ей это нравится.

Моя девочка.

Дорога тянется мучительно. На каждом светофоре я сжимаю руль так, что суставы белеют. Внутри только одна мысль: добраться и сорвать с неё всё к чёрту.

Я почти так и поступаю.

Уже где-то между лифтом и квартирой я начинаю её целовать. Чуть ли не душу своим натиском и желанием.

Но Ева... Она стонет и отвечает на мой поцелуй. Что может быть слаще и вкуснее желанной девочки?!

Дверь в квартиру захлопывается, и в ту же секунду я прижимаю её к стене. Мои руки на её талии, её спине, её лице. Поцелуи жёсткие, жадные, будто я задыхаюсь без неё.

— Ты… ненормальный, — шепчет она, но её пальцы уже в моих волосах.

— С ума сошёл от тебя, — отвечаю и кусаю её губу.

Её смех — нервный, сбивчивый — сводит меня ещё больше с ума. Я скольжу ладонью вниз по её бедру, чувствую, как она дрожит.

— Саша, я тоже тебя, — её слова теряются, когда я прикусываю её шею и слышу, как из её груди вырывается стон.

— Я тоже. Я тоже. — И если в первый раз признания были из-за ревности и агрессии, то сейчас... Они где-то из самого дна моей бездны. Она смогла. Она достала. Она увидела меня настоящего.

Она...

Мой враг с первых секунд.

Моя любовь уже сейчас.

Ева моргает, и все посторонние мысли тают. В этот момент я поднимаю её на руки и несу в спальню. Её ноги обвивают меня, ногти царапают плечи сквозь ткань.

Кровать встречает нас глухим стуком. Я нависаю над ней, прижимая к подушкам. Она вся — моя. Каждый сантиметр.

Я наклоняюсь к её уху и шепчу:

— Хочу срывать с тебя всё. Но хочу, чтобы ты попросила сама. Чтобы не казалось, как будто я монстр и насильно тебя притащил.

Ева закрывает глаза, прикусывает губу, и её тихий, но чёткий ответ заставляет меня потерять остатки самообладания:

— Сними… пожалуйста. Я... Я только твоя, Саша.

Что человеку для счастья надо?

Уф, я не знаю. Да и на хрен мне эти философские исследования?!

У меня есть Ева. Я есть у неё. Это обоюдно. Взаимно. По согласию.

Какие ещё синонимы привести, чтобы объяснить причину того, что мой член касается её дырочки.

Я схожу с ума от этого.

Я же планировал идеальный для неё первый раз. А сейчас... готов разорвать и забыть обо всём на свете.

Её слова «Я только твоя» врезаются в меня сильнее любого удара. Больше не нужно доказательств, объяснений, оправданий. Всё, что есть — мы.

Я медленно провожу пальцами по её шее, вниз, к ключицам, к дрожащему телу, и чувствую, как она выгибается навстречу. Каждое движение Евы — признание. Каждое касание — согласие.

Я спускаюсь губами ниже, оставляя следы на её коже. Она дрожит и стонет, закрывая глаза. Я хочу забрать у неё все сомнения, все страхи, оставить только это чувство — когда мир рушится, а остаёмся только мы вдвоём.

— Саша… — её голос ломкий, будто она просит и боится одновременно.

— Тише, — шепчу ей в губы, — я сделаю всё так, как ты захочешь.

Её руки жадные, нетерпеливые, тянут меня ближе. Она сама срывает с меня рубашку, пальцы путаются в пуговицах, а потом царапают мою спину. И этот её порыв, эта внезапная смелость — сводит меня с ума окончательно.

Я раздеваю её медленно, смакуя каждый миг. Смотрю, как она краснеет, прячет глаза, но не останавливает меня. Я глажу её бедро, ощущаю, как оно дрожит. Её дыхание становится рваным, а сердце бьётся так громко, что я слышу его даже сквозь поцелуи.

Я прижимаюсь к её уху, едва касаясь:

— Ты даже не представляешь, как я ждал этого момента.

Она открывает глаза, и в них нет страха. Только желание. Чистое, настоящее, обжигающее.

Всё остальное происходит так, будто нас кто-то выключил из времени. Никаких мыслей, никакой логики. Только жаркие прикосновения, её стоны, мои срывающиеся слова.