Татьяна Катаева – Спонсор твоей боли (страница 21)

— Диана, какого хрена ты чуть не выломала мне двери? — ловлю её за руку, не давая войти дальше. У меня там вообще девушка голая, готова вот-вот подарить мне свою девственность.

— А что, только тебе дебош можно устраивать? Я тоже могу. Или у тебя трах по расписанию? Я могу подождать. Только давай, по-быстрому.

— Систер, свали, а? Сейчас не до тебя, — прошу её по старой дружбе и братской любви. И жду понимания. Но что делает она?! Правильно — вырывает руку и входит внутрь.

— Да не гони. Неужели что-то стоящее? — попадает в точку. Я аж напрягаюсь весь, а челюсть сжимаю. Как не вовремя это. — Да твою ж мать, я угадала.

Сестра разваливается на диване, давая понять, что уходить не собирается. Я громко хлопаю дверью и иду за ней.

— Давай, вываливай, чего приперлась, и вали, — злобно ей говорю. Она, блядь, лишила меня самого ахуенного траха, которого, в принципе, ещё не было. И точно сегодня не будет, так как я слышу, как Ева скрылась за дверью ванной. Её вещи так и валяются в коридоре. Мать твою. Это шаг назад в наших отношениях. Она снова сейчас закроется в себе.

— Не уйду, пока не познакомлюсь с... — она снова меня осматривает оценивающе, сильно прищуривает глаза, цокает языком. — Да ну нет... Неужели девушка?! Настоящая, что ли?!

Блядь! Диана слишком хорошо меня знает. Нянькой моей была. А потом ещё и жилеткой, поддержкой, опорой.

— Напоминаю тебе, систер, вдруг ты забыла: я по девочкам. Поэтому да, там девушка, — прохожу глубже в комнату и, достав из бара стакан, наливаю янтарной жидкости. — Будешь?

Она отрицательно машет головой, но продолжает смотреть на меня в упор. Не верит. Считывает эмоции, как сканер на кассе — быстро, точно, верно.

— Ты мне баки не заговаривай. Не уйду, пока не познакомлюсь с твоей девушкой, — потирает ладони от нетерпения и какого-то детского, как будто, восторга. Ох, систер, тебе знать её не обязательно. Точнее, не желательно. — Так что относи ей вещи и возвращайся, есть серьёзный разговор. Трах твой подождёт.

Я готов орать на неё и доказывать до последнего, что этот трах подождать не может. Что он у меня по расписанию, по плану, по, сука, зверскому желанию. Но спорить с Дианой — это то же самое, что самому себе доказывать, зная, что ты уже принял решение. Тут характер такой, что сам Егор Лисицкий восхищается своей младшей дочерью сильнее, чем единственным наследником.

Я молча ухожу, предварительно собрав все вещи Евы. Малышка закрылась в ванной и даже звуков не подаёт. Чёрт, точно закроется в себе.

Я легонько стучу в дверь и жду от неё клика. Глухо.

— Ева, малыш. Открой, пожалуйста, я вещи тебе твои отдам.

И как только скрипит замок, я открываю двери резко и вхожу в ванну. Ева перепугано смотрит. А ещё... Я, кажется, замечаю слёзы на её глазах. Точнее, она их уже вытерла, но блеск в глазах остался. Боже, да она, наверное, насочиняла в своей головке там такого...

Ну да. В квартиру нагло врывается разъярённая девушка, кричит, ругается и обещает, что никуда не уйдёт. Ева же не знает, что эта девушка — моя сестра.

— Я хочу уйти, — почти дрожащим голосом сообщает и отворачивается к стене.

Точно плакала. Точно напридумывала. И как бы я ни хотел знакомить Высотникову с Дианой, теперь это нужно сделать, чтобы вернуть доверие Евы. Ох, сестра... Одним приходом столько дров наломала.

— Ни за что. Вот твоя одежда, приводи себя в порядок и приходи на кухню. Моя сестра жаждет с тобой познакомиться, — говорю максимально нежно и спокойно. Словно у меня всё под контролем. Которого, нахрен, нет. Но Еве об этом знать не надо.

Коснувшись её щеки, жду, когда повернёт лицо в мою сторону. И когда она это делает, я подмигиваю:

— Не бойся, она хорошая. Просто хочет дать мне тырей — я там на фирме переворот сделал. В общем, собирайся и выходи. Ладно?

Её нужно дожать. Дать понять, что приход сестры случайность, и она мне всё так же важна и нужна. Потому я меняю положение своей руки и, опустив на её бедро, к себе прижимаю.

Ох, мать твою... Чего мне стоит это касание, если бы вы знали. Фантазия уже рисует, как подхватываю Еву на руки и, усадив на стиральную машину, вхожу до упора. Впиваюсь в её лоно со всей силой, страстью, желанием... И так бы было, не будь она девственницей. Даже сестра не остановила бы меня. Подождала бы.

Но это первый раз Евы, и я обещал себе, что она будет наслаждаться близостью. Она никогда не сможет забыть свой первый раз. Он будет волшебным, лучшим, потрясающим.

Мои губы находят её, и я не упускаю возможности снова её поцеловать. На губах чувствуется вкус соли, смешанный со сладостью её вкуса. А значит — она действительно плакала.

И это же мне на руку. Значит, я действительно ей важен. Малышка, да ты уже полностью в моей власти. А я даже ещё и половины своей силы не использовал.

Будем летать, сладкая, на каруселях. Сначала высоко вверх, а потом... резко вниз. Американские горки закончатся болью и слезами.

— Ты объяснишь, какого хрена врываешься ко мне? — снова возвращаюсь к Диане, но прежде натягиваю домашние спортивные штаны.

И хотя я знаю прямую причину её визита, всё равно нападаю первым.

— Отец звонил, просил устаканить тебя, — поднимается она и идёт за мной на кухню.

Кто бы сомневался, что Егор Лисицкий, во избежание скандала и грандиозной ссоры с сыном, пришлёт своё доверенное лицо для переговоров.

— Я приехала отдохнуть и проведать родителей, а не решать проблемы, которые ты в очередной раз творишь.

— Так в чём проблема, Лисёнок? Дуй, отдыхай, развлекай нашего папочку. Зачем ко мне пожаловала? — я развалился на кресле и снова сделал большой глоток янтаря.

Злость поднималась на новый уровень. Пусть не бесят меня. Я и так, блядь, на грани взрыва. А если всё полетит к чертям, отыграюсь я на Высотниковой. Она теперь как груша для меня, всю злость на её персоне сгоню.

— Я тебя не приглашал. Это ты привалила.

— Ты давай, харэ играть и делать вид, что тебя не задевает моё появление. Да, отец меня попросил. Потому что я тоже считаю, ты перегибаешь. В другом случае я бы отстояла твой взгляд на ситуацию перед отцом. Но, Саня, отмывка денег и воровство — это серьёзное обвинение.

— И что? Раз ты в теме, значит, успела видеть бумаги, которые я передал отцу.

— Видела, конечно. Ты, блядь, отца в махинациях обвиняешь! — орёт она на меня.

Я же держу себя в руках. Пока что. Я в себе уверен. То, что я нашёл, — это не ошибка. Это целая система, которая работала годами.

— Я не говорил, что это отец. Ты что такое несёшь? — ещё глоток.

Блядь, да я сейчас настебаюсь ещё до того, как Ева выйдет. — Я лишь сказал, что под его носом бабки с фирмы выводили, а он прощёлкал это.

— Ты знаешь, в каком он состоянии работал последние годы? Саня, инфаркт — это не шутки. Не доводи отца. А иначе...

— Что иначе? — поднимаюсь на ноги резко.

Но, увидев в проёме кухни Еву, которая переминается с ноги на ногу, делаю глубокий вдох и на секунду закрываю глаза.

Успокойся. Не при ней. Испугается же.

— Ладно, закрыли тему пока. Я найду эту крысу, чего бы мне это ни стоило. От вас с отцом нужно одно — не мешать. Не думай, Лисёнок, раз отец тебя любит больше, а меня меньше, я смогу навредить ему намеренно. Это всё, чтобы в будущем на него не полетели ложные обвинения. Кто-то нагло его подставляет, и я найду, кто это.

— Саня... — начинает она.

Я поднимаю руку, чтобы остановить её. Хватит, сказал же.

Смотрю на Еву, как на божество. Светлые волосы высушены и приведены в порядок. На лице ни грамма косметики. И она такая... красивая, что дух перехватывает.

На щеках — всё тот же румянец, который уже является моим «катализатором»: разгоняет кровь в венах и чертовски возбуждает. Шикарная.

— Оу, — слышу уже за спиной голос Дианы. Уловила причину изменений в моём голосе.

— Диана, это Ева, моя девушка, — обхожу принцессу за спину, подталкиваю её к этой акуле бизнеса.

Но Диана только в рабочих вопросах акула, а вообще она очень классная.

— Ева, а это моя сестра — Диана.

— Очень приятно с тобой познакомиться, Ева, — подходит Диана ближе и со всей искренностью обнимает Еву.

Я прямо вижу, как опускаются плечи принцессы от облегчения. Словно груз с них спал.

— Извини, я тут кипиша немного навела. Не специально, честно. Ты не будешь на меня за это злиться? — отстраняясь, спрашивает у неё.

— Нет, что ты. Я всё понимаю, — быстро и нервно тараторит. — Я тоже рада знакомству с тобой.

— Круто. Слушай, ты мне уже нравишься. Ты как мог скрывать от семьи такое сокровище? — хлопает она меня по плечу и отходит на безопасное расстояние. — Вы давно вместе?

— Недавно. А вообще отвали со своими вопросами. Ева не на допросе, не смущай её, — первым отвечаю.

— Ого, — улыбается сестра и подмигивает мне. Вот же сучка, теперь не отстанет от меня.

— Саша, ты чего так с сестрой? Всё в порядке, — подаёт голос Высотникова. Так, первое испытание от сестры она точно прошла.