Татьяна Катаева – Бывшие. Притворись моей женой (страница 31)

И это мучило. В прямом смысле слова — душило. Я задыхался. Варился в собственном котле ревности и боли.

Почему она предала меня в прошлом? Почему и зачем переспала с Даниилом? Взяла деньги. Блин, картинка в голове той Насти, что я знал столько лет, и в которую влюбился по уши, с той на видео с Даней, абсолютно не сходится. Я много думал после того, что сотворил. Совесть душила первый месяц. Злился на неё, на себя. За жестокость свою злился. За её молчание. Почему не врезала? Почему, нахрен, не послала? Если ей было плевать, почему же дала сделать с собой всё, что я творил.

Сука!!!

А это её ебарь... Он же касается к ней. Спит. Целует.

Сука!!!

Я вылетаю из квартиры и бегу вниз по ступенькам, забывая напрочь о существовании лифта. Ноги не чувствуют усталости. Лишь экстренная необходимость бежать вперёд. Не останавливаться. Да и добравшись до первого этажа, ноги не прекращали движение. Где-то на пятом километре я остановился. Выдохнул и рухнул на лавочку. Белые кроссовки покрылись пылью, а сердце — кровью. Во рту вкус железа из-за прикушенной внутренней щеки.

— Проблемы у любимого человека. Я любой ценой должна их решить.

В груди словно стекла насыпали, и теперь приходится ходить с этими явными и острыми осколками. Каждое движение — порез. Болезненный. Но что такое эти мелкие порезы по сравнению с острым ножом в сердце, который она вонзила.

— Что, и трахаться со мной за деньги будешь? — в то же в ответ бил наотмаш, хотел задеть её хоть как-то. Вывести на эмоции. Пусть ударит. Пусть коснётся. И тогда я возьму её в захват своих рук и прижму к себе. Пусть бьётся, задыхается, кричит... Лишь в моих руках.

А она что?! Соглашается?! Её ответ словно пощёчина. Но не по лицу, а в сердце. Меня так шатнуло, что пришлось отступить на шаг. Еле на ногах удержался. Как так?! Моя незабудка готова спать за деньги?

Как тогда в прошлом...

На улице меня лихорадило. План со свадьбой вырвался сам собой. Мне нужно было поднимать ставки. Не знал, чем это обернётся, но поднимал. И дело не в деньгах, мать его. Они есть, и в ближайшие годы я уж точно не подохну из-за их отсутствия. Дело было в ней. Она просила деньги ради любимого человека. Ради какого-то нищеброда, которому похрен, будет спать она с кем-то или нет.

А мне не похрен. Моя блядь!!! Удушу эту тварь, только стоит добраться до него. Правда не сейчас. Потому что первоначально нам надо сыграть свадьбу, а после... Она не сможет от меня уйти. Я не позволю. Буду держать силой, если понадобится. За люблю.

А гордость? — спросит меня разум. А что мне ему ответить. Нет, гордости. Сам пожелал её на пьедестал пожертвования, стоило снова её видеть. Тогда, через лобовое стекло. Уже тогда себя приговорил, хотя внушал, что держусь. Нет, нихрена не держусь. Паскудно, что хоть волком вой.

По возвращению я лишь хотел обсудить новые пункты соглашения. Но стоило увидеть её у плиты... Клянусь, словно что-то щёлкнуло в голове. Механизм сработал и произошла детонация мозга, и двинуло на неё. Я не собирался пользоваться её предложением тела. Потому что я не собирался его покупать. Мне нужна она добровольно. Да, я веду двойную игру. Но увы, Настю по-другому мне сейчас не вернуть. А я вижу, как она на меня смотрит... Пусть холод излучают глаза. Плевать. Я вижу глубже. Куда глубже.

А потом руки тянутся к её плечам. И всё, тумблер уже было не выключить. Я вмиг завёлся. Дурманом покрылись мои глаза. А её запах заполнил ту пустоту, что эти годы была внутри.

— Ах...

Ну что за мелодия может быть прекрасней? Что за стон? Нет такого. В жизни не слышал, и уже не услышу.

И потерялся. Забылся. Сошёл на неправильный путь. Мне до смерти хотелось снова почувствовать её. И вкус, и тепло внутри и отдачу, с которой она будет принимать меня внутри себя. И когда пальцы почувствовали пушок и влагу, крышу снесло окончательно. До самых, мать его, краёв. Пальцы имитировали половой акт, а рот насиловал её рот. И мне уже было хорошо. Уже было на этом этапе достаточно. Потому что она отвечала. Она хотела. Она поддавалась. И кто бы ни был её парень, сейчас, в эту секунду, она текла для меня.

— Настя, скажи, что ты хочешь, чтобы я тебя трахнул... Скажи это...

Мне нужно было её согласие. Без него не мог переступить грань. Я не могу снова взять её, как тогда. Я должен был быть другим. И пусть меня разрывало на части, а сердце вырвалось из груди. Когда она сказала "не хочу", я отступил. Я так сильно сжал виски, что казалось мой казанок лопнет.

— Хорошо, — только и смог ответить и уйти в сторону ванной. Но я не стал самоутверждаться. Нет. Это слишком легко и просто. А мне нужна она. Я хочу быть в ней, когда она в следующий раз кончит. Я хочу кожа к коже. Плоть к плоти. И это будет. Обязательно. Либо я не Назар Демченко.

Глава 36. Анастасия

— Да, вот так вот. Улыбнитесь, прошу вас, — словно сквозь вакуум слышу голос фотооператора. У меня сильно болит голова, и постоянно тошнит. Это всё нервы и нежелание быть сейчас тут. В центре внимания всех этих людей. Незнакомых, но таких навязчивых, что хочется просто наброситься на них. Попросить, чтобы отстали от меня. Исчезли. Испарились. Всё что угодно, только пусть не трогают меня.

— Хватит. Прошу, дайте невесте время отдохнуть, — максимально спокойно говорит Алёна. А когда должностного эффекта не получает, начинает разговаривать по-другому. — Да выйдете, я вас говорю.

— Но ведь съёмка ещё не закончена. Мы сделали мало кадров.

— Это ваши проблемы. Вы тут уже час крутитесь, и что, не справились со своей работой? Я сейчас Назара позову, ему объясните...

— Ладно. Потом продолжим.

— Пф-ф, — злится она. А я наконец-то сажусь на кровать и роняю лицо в руки. Мне так грустно...

— Эй, ты чего? А ну, подняла голову выше, — в приказном тоне говорит она. Я понимаю, что она любя, и всеми силами пытается тащить моё эмоционально нестабильное состояние, но... Её слова словно тумблер какой-то включают, и я начинаю плакать. — Ну, Настюш, не надо. А то и я сейчас буду плакать. Чего ты?

Я чувствую касание к моей спине, а потом сильный захват в объятия, которые мне так нужны. Потому что это всё сложно. Больно. Нереально.

Я выхожу замуж за Назара Демченко, единственного парня, которого я любила и люблю. И это чертовски больно играть по его правилам. Любить его больно. После всего, что он сделал. Как растоптал меня. Как предал. Об гордость мою ноги свои вытирал. Другу поверил, а он мне.

А сейчас я в свадебном платье. Таком красивом и дорогом, что даже представить себе не могла такое. Мы будем давать друг другу клятвы. Настоящие. А ведь по факту это всего лишь игра. И как играть? Как справиться с ролью, которую ты не тянешь? Я ведь не актриса. Хотя именно нею он меня в тот день называл.

— Ты его до сих пор любишь? — прямо в точку попадает подруга. И я не хочу ей врать. Я хоть кому-то должна признаться в этих губительных чувствах. Может тогда мне станет легче. Может хоть тогда я пойму, что делать и как выбираться из этого дерьма. Потому что жить с Назаром я не могу. Мне к Паше надо. Сколько я смогу так притворяться и играть на два фронта? С одной стороны дочь, с другой — он.

— Люблю, — рвано выдыхаю. С меня не просто слово выходит, а острые шипы, которые царапают все внутренности, пока пробираются наружу.

— Как можно любить такого монстра? — вскакивает на ноги Алёна. Она ходит по комнате туда-сюда, а я продолжаю плакать. Потому что мне страшно. Я не его боюсь. Себя. Потому что тот оргазм на кухне, он словно сломал что-то во мне. Снова сделал той послушной девочкой, которой я была все те годы. А я не она. Не хочу быть ею. Бесхребетной, слабой, никчёмной. Не будь я такой, то смогла бы набраться смелости и рассказать Назару за Даниила. Но нет же. Трусиха. Боялась, что не поверит. А всё могло бы быть по-другому.

— Я не знаю.

— Настя, после всего, что он сделал с тобой, он не заслуживает тебя. Ни на одну ёту.

— А ты когда-то любила? — вдруг поднимаю я голову и смотрю ей в глаза.

— Ты же знаешь, что нет. Мне чуждо это. Я не верю никому. Им всем только секс нужен. Не больше.

— И я не верю. И снова боюсь сгореть. Понимаешь? Не могу перестать его любить. Это что-то на уровне ДНК. Не могу его вырвать, даже после всего, что он сделал.

— Так может, надо рассказать правду? Всю правду? — она садится на корточки передо мной и берет ледяные руки в свои ладошки. — Может, хватит тогда убегать и прятаться? Откройся ему.

— Тоже не могу. Потому что для него это сделка. И когда срок её закончился, он выставит меня за дверь. И я не хочу, чтобы его поведение изменилось только из-за Маши. Мне не нужна его жалость. Мне нужна любовь.

В дверь стучат, и я суматошно вскакиваю на ноги и бегу к зеркалу. Макияж испорчен, и вряд ли получится нам самим это исправить.

— Алёна, позови, пожалуйста, визажиста. Тут надо заново всё сделать.

— Хорошо, дорогая. Я сейчас.

И пока Алёна выходит из комнаты, я достаю свой телефон и смотрю ранее сделанные селфи и фото. Какая же я красивая. И не скажешь, что внутри меня целый Армагеддон. С виду обычная невеста. Вот только я купленная актриса для главной роли.

Не знаю почему, но я открываю мессенджер и пишу Демченко смс, прикрепив своё фото.

°Настя°: "Актриса, голова. Осмотрите, всё ли вам нравится, кукловод? Если да, то можем начать игру."