Татьяна Катаева – Бывшие. Притворись моей женой (страница 33)

"Не думай. Не чувствуй. Это игра." — твержу я себе.

Но губы горят. Руки помнят его прикосновения.

И, Господи, я хочу этого снова.

— Горько! — орёт кто-то за спиной, но я уже не слышу.

Потому что для меня этот поцелуй — не для публики.

Он настоящий. И от этого страшно.

— Молодые, приглашаем вас на первый танец! — голос ведущего разносится по залу. Я сначала не сразу понимаю, что он сказал, но когда доходит до меня, я подскакиваю, как ужаленная.

Танец? Он ничего не говорил об этом. Да он о многом, честно говоря, смолчал. О своих родителях на свадьбе. О бабушке, которая меня так искренне и крепко обнимала, что у груди трещало сердце. Мне было жутко стыдно перед ними за разыгранный спектакль. Как нам все желали детишек поскорее, забывая, что мы вовсе молодые. Но я не из-за этого всего расстроилась. Я вспомнила свою дочь. Она уже есть. И мне тогда было всего девятнадцать.

У меня внутри всё сжимается. Каждый шар сомнений и нервов накладывается один на один, и я уже как граната, у которой вот-вот вытянут чеку.

Я не готовилась к танцам! Я даже шагов никаких не знаю. Все эти па, повороты, движения — не про меня. Сейчас я выставлю себя полной дурой перед всей этой толпой.

— Назар… — шепчу я, хватая его за руку. — Я не умею. Я буду выглядеть глупо…

Он чуть наклоняется ко мне, так близко, что его дыхание касается мочки уха. От этого меня прошибает дрожь.

— Просто доверься мне, — говорит низко, слишком интимно, слишком трепетно. — Расслабься, Незабудка. Я поведу.

Боже. Как он это сказал…

Словно мы здесь одни. Словно эти люди пустое место. А я и он... Вот что имеет значение.

Свет в зале приглушается, вспыхивают сотни маленьких огоньков, похожих на звёзды. По полу стелется густой белый дым, будто мы на облаках. Всё внимание гостей приковано к нам.

Я оглядываюсь и не верю своим глазам. Такое я видела только в кино или в пабликах популярных блогеров, где свадьбы стоят миллионы. Всё вокруг сияет и переливается. Сказка. Настоящая, как из детских грёз.

И я в ней — главная героиня.

Назар берёт меня за талию, вторую руку подаёт мне уверенно, крепко. И я позволяю себе вдохнуть глубже. Может, он и прав… Может, стоит просто довериться и не думать.

Музыка начинает играть. Нежная, плавная, такая, что сердце замирает. Мы делаем первый шаг, второй… И, к моему удивлению, я не спотыкаюсь. Он ведёт меня так легко, будто мы репетировали целую вечность. Я поднимаю взгляд — и встречаюсь с его глазами.

И всё исчезает.

Толпа, шёпот, взгляды, богатая публика — всё тонет в дыму.

Есть только он. И я.

Я не знаю, как он это делает. Но рядом с ним даже я — та самая «деревенская девчонка» — превращаюсь в Золушку.

Музыка становится чуть быстрее, и Назар вдруг крепче прижимает меня к себе. Его ладони ложатся на мою талию обеими руками, и я понимаю, что он собирается что-то сделать.

— Назар… — шепчу я, но слова тонут в звуках мелодии.

Он подхватывает меня так неожиданно, что я вскрикиваю. Моё тело оказывается в воздухе, а зал взрывается аплодисментами. Я лечу — в его руках, как лёгкое перышко.

Но я ведь знаю, что я не пушинка. Пятьдесят пять килограммов — это немало. А он держит меня так, словно я ничего не вешу. Кружит, поднимая всё выше, и я чувствую, как у меня захватывает дыхание.

Боже… Какая же у него сила. Какое безумное ощущение — полностью отдаться в чужие руки и понять, что ты под надёжной опорой.

Я забываю про публику, про свои страхи и про всё, что мучает меня последние дни. Есть только этот вихрь — он и я. А потом он так же резко опускает меня на ноги. Я пытаюсь удержаться, но пол плывёт под ногами, голова кружится, мир становится зыбким.

Я хватаю воздух ртом, но не успеваю сделать вдох. Назар нагибается и жадно впивается в мои губы.

Так жёстко. Так властно. Словно лишает меня кислорода нарочно. Я чувствую, как его пальцы сжимают мою талию, не оставляя ни малейшего шанса отстраниться.

И я сдаюсь.

Просто тону в этом поцелуе.

В этих губах, которые так ненавижу и так жажду.

У публики взрыв восторгов — крики, аплодисменты, свист. Но я ничего этого не слышу. В ушах только стук моего сердца и жар его дыхания.

Зачем ты это делаешь со мной, Назар? Зачем снова ворошишь то, что я всеми силами пыталась похоронить?

Глава 39. Назар

Я смотрю на неё и не могу поверить. Всё вокруг происходящее кажется сном. Да, детально спланированным, но всё-таки сном.

Настя — моя жена.

Моя.

Жена!

Не верю, пусть и держу сейчас её в своих объятиях.

Белое платье скользит по полу, волосы скрыты под лёгкой фатой, глаза блестят так, что у меня сжимается сердце. И я ловлю себя на том, что впервые за долгое время не думаю о каких-либо последствиях нашей сделки. Нет. Я думаю только о ней.

Какой же я был дурак. Хочется ударить себя так сильно, чтобы просто забыть то, что я сотворил два года назад. Как мог так с ней поступить?!

Два года — чёртовы два года впустую.

Два года, в которые я мог держать её вот так, целовать, кружить на руках, чувствовать дрожь её тела в своих ладонях. Я сам всё разрушил. Сам потерял, сам оттолкнул.

Но сейчас она стоит передо мной. И я понимаю: ничего не изменилось. Ни чёрта.

Эти чувства не сгорели, не исчезли. Они всё это время жгли меня изнутри. Стоило ей снова оказаться рядом — и я окончательно понял: я до сих пор без памяти влюблён в неё.

Её губы ещё хранят вкус моего поцелуя, её дыхание сбивается от моего ритма. Она может врать себе сколько угодно. Может повторять, что ненавидит меня. Но тело её помнит. И я помню. Это уже давно не игра.

Мне плевать на все наши договоры, на то, что было. Я не собираюсь отдать её какому-то задроту, который только и умеет, что качать из неё деньги. Она — моя женщина. И я докажу ей это.

Но я не имею права давить на неё. Я уже однажды растоптал её гордость. Второго раза она не переживёт. Да и я тоже.

Поэтому я сделаю то, что умею лучше всего.

Я завоюю её. Снова.

Соблазню, разожгу в ней огонь, напомню каждой клеточкой её тела, кем мы были и кем можем стать. И пусть это не лучший из способов, но это пока единственное, что остаётся. Потому что тело реагирует, а вот её мозг — отталкивает.

Она снова впустит меня в своё сердце. Я это чувствую. Она уже дрожит от одного моего взгляда, уже тянется ко мне, даже если боится себе признаться.

Я подхватываю её, кружу, ощущаю, как она замирает в моих руках — и думаю только об одном:

Не отпущу. Никогда больше не отпущу.

Музыка стихает. Аплодисменты гремят, звон бокалов, восторженные крики. Но я слышу только её дыхание. Вижу только её глаза, в которых на миг мелькнуло то, что она сама от себя скрывает.

Я беру её за руку. Не тороплюсь — пальцы её такие маленькие и хрупкие, что мне хочется спрятать их в ладони и больше никогда не отпускать. Толпа хлопает нас по плечам, жмёт руки, желает счастья, но я словно не здесь. Веду её сквозь этот шумный зал так, будто мы одни.

Она слегка сопротивляется, отводит взгляд, но не вырывается. И это для меня победа. Маленькая, но такая значимая.

Мы подходим к нашему столу. Я усаживаю её рядом, подвигаю стул. Гости шумят, наполняют бокалы, а у меня возникает безумное желание касаться её.

Руку кладу на её колено и наклоняюсь к уху, и шум зала будто растворяется. Осталась только она. Её дыхание сбивается, а плечи выдают напряжение, которое она тщетно пытается скрыть от всех.

— Ты знаешь, о чём я думаю прямо сейчас? — шепчу так тихо, что только она слышит. Сердце моё готово выпрыгнуть из груди, так сильно меня волнует её близость. Мозг не до конца понимает, что эта девушка наконец-то моя, — как дождусь момента, когда мы останемся вдвоём. Когда я сниму с тебя это платье… медленно, пуговица за пуговицей.

Её пальцы сжимают вилку так сильно, что костяшки белеют. Я улыбаюсь — она думает, что справится, но её тело выдаёт всё. И эти её реакции на мои слова, как бальзам на душу. Чтобы она не говорила, она видит такую же картинку, как я. Этот вечер будет нашим началом.