Татьяна Карпеева – Дно озера (страница 2)

14-17 июля. Поиски

Пару дней Вика с Вадимом пытались помогать Егору искать Машу. На третий день энтузиазм иссяк, и супруги, кое-как упаковавшись и перетаскав вещи в машину, скучавшую на стоянке рядом со шлагбаумом, загораживавшим въезд на мыс, уехали к родителям на дачу. Перед самым отъездом Вика потратила вечер на обзвон лечебных учреждений и моргов в окрестностях озера. Девушка с приметами Маши не была зарегистрирована ни в одном заведении.

Егор остался на берегу один. Каждое утро он заходил в полицейский участок, чтобы узнать, нет ли новостей. Новостей не было, как хмуро сообщал ему младший лейтенант Андрей Самсонов, которому поручили вести дело.

Андрей не халтурил. Он сразу вызвал в отделение Степана Белоглазова, отсидевшего срок за избиение и изнасилование сожительницы Анны Петровой, которую его родня и знакомые непочтительно называли Нюркой, и вернувшегося с зоны три года назад. За это преступление Белоглазов получил в народе прозвище «маньяк». Вину свою, он, впрочем, не признал, утверждая, что Нюрка его оговорила, доказательства сфальсифицировала, чтобы заиметь повод уйти к Виталию Рубцову, который якобы даже предлагал ей законный брак, не то что пьяница Степан. И обещание выполнил, Нюрка и Виталий в скором времени поженились и переехали в Лотошино, небольшой городок почти у границы с Тверской областью.

Но в случае с пропавшей Машей у Белоглазова оказалось стопроцентное алиби. В день происшествия, равно как и в предыдущие дни, и в последующие, он был на работе. А трудился он в бригаде Ивана Сидельникова. Дом, который возводила бригада, располагался в садовом товариществе на противоположной стороне озера, поэтому строители оставались ночевать в бытовке на участке.

Самсонов даже съездил в Москву и лично расспросил о Маше квартирную хозяйку. Правда, ничего существенного не узнал. Приехала из Нижнего Новгорода, поступила в пединститут. Скромная, воспитанная, не пила, не курила, по клубам ночами не гуляла, подозрительных личностей в дом не водила. Свободное от учебы время проводила, посещая музеи и театры в компании подруг-студенток.

Чтобы получить исчерпывающую информацию о пропавшей, Самсонов послал запрос по всей форме в Нижний Новгород, и ожидал ответа.

О еще одном подозреваемом сообщил в полицию руководитель поселковой народной дружины Рудольф Медвицкий. Как оказалось, в день, когда пропала девушка, кто-то из дружинников видел Константина Шевченко, проходившего по делу банды, в девяностые годы терроризировавшей Озерковский и соседние районы. Этим персонажем Самсонов собирался заняться позже.

***

После посещения полиции Егор начинал обход берегов озера, терпеливо расспрашивая попадавшихся по дороге рыбаков и отдыхающих. Маша как в воду канула.

На третий день водолазы, вызванные полицейскими, прочесали озеро, руководствуясь рельефом дна и течениями. Безрезультатно.

Тогда Егор переменил тактику. Он переключился на поселок и стал обходить дом за домом, спрашивая обитателей, не видели ли они высокую молодую девушку с длинными светлыми волосами. Он заходил во все дома подряд, в покосившиеся избы и в шикарные особняки. Если не удавалось поговорить с хозяевами, оставлял в почтовом ящике записку с номером телефона и просьбой позвонить. Почти никто в ответ не перезванивал. «Наверное, я зря теряю время, — думал Егор. — Скорее всего, Маша, действительно, уехала. Только вот куда? Да куда угодно, страна большая, а у нее каникулы». Он понял, что за полгода знакомства толком ничего о Маше не узнал. Девушка не любила рассказывать о себе. Каждый раз, когда Егор интересовался жизнью Маши с бабушкой в Нижнем Новгороде, она переводила разговор на другие темы.

Егор ежедневно звонил Машиной квартирной хозяйке, но, по ее словам, Маша на квартире не появлялась.

Солнечные дни сменились затяжными дождями. Егор плохо спал, ему было холодно и неуютно в палатке. Но он упрямо каждое утро выползал из нее и продолжал обходить поселок. Потом расширил зону охвата и переключился на соседние деревеньки. Никто нигде ничего про Машу не слышал.

18 июля, понедельник. Маша нашлась!

Примерно через неделю позвонила Елизавета Васильевна, квартирная хозяйка Маши.

— Егор, представляешь! — кричала она в трубку голосом, звенящим от волнения. — Маша нашлась! Она приехала за вещами. Сказала, что теперь будет жить в другом городе. Выходит замуж и переезжает к мужу. Я спросила, куда, а она сказала, что не хочет говорить, чтобы не спугнуть счастье. Вид у нее был, действительно, счастливый, Егор! Отрешенный какой-то, даже с легкой сумасшедшинкой. В хорошем смысле. У меня язык не повернулся ее расспрашивать или, упаси боже, отговаривать. Я искренне порадовалась за нее.

— Вы ничего не путаете, Елизавета Васильевна? Это точно была Маша? И она прямо так и сказала? Что выходит замуж?

— Егор, ты меня обижаешь. Я пока еще в здравом уме и твердой памяти. Когда она вышла, я посмотрела в окно. Там стояло желтое такси. Номера я не разглядела, конечно. Не расстраивайся, Егор. Значит, это не твоя половинка. Ты еще встретишь свою судьбу.

В полиции уже знали о том, что Маша нашлась. Елизавета Васильевна дисциплинированно отзвонилась и туда.

— Поздравляю вас! И нас, — серьёзно и торжественно заявил Самсонов. — Девушка ваша жива, значит, дело закрыто.

— Как закрыто? Почему закрыто? — возмутился Егор. — А вам всё это не кажется странным? Уехать внезапно, неизвестно куда. Может, её заставили. Или похитили.

— Успокойтесь, гражданин. Ничего тут странного нет. У нас нет оснований разыскивать девушку и выяснять, куда и зачем она уехала. Это её личное дело. У вас отпуск еще не закончился? Вот и отдыхайте.

***

Выйдя из отделения полиции, Егор сел на лавочку в скверике неподалеку, набрал номер Вадима и рассказал про звонок квартирой хозяйки. Что-то ему мешало поверить в скоропалительное замужество Маши. Он ждал от ребят совета, как действовать дальше. Продолжить поиски или…

В трубке послышался голос Вики:

— Я всё слышала, Егор. Вадим включил громкую связь. Давай я тебе выскажу свое мнение. Ну что ты опять завелся? Ты достал ее своей любовью, и она попросту сбежала, в голосе Вики слышалось раздражение. Ты обошел поселок, опросил людей, мы обзвонили больницы и морги. Что сообщила квартирная хозяйка? Приезжала, забрала вещи, заявила, что выходит замуж и будет жить у мужа. Она не обязана докладывать, где собирается жить и с кем. Ее видели живой и здоровой уже после того, как она пропала, а это главное.

Исчезла внезапно, ничего не сказав, оставив вещи и телефон? Появилась и сразу замуж? Подозрительно, Егор по инерции продолжал спорить.

— Почему подозрительно? У девушки родных не осталось, квартиру снимает. Красивая, романтичная. Вполне возможно, что какой-то небедный мужчина окружил вниманием и заботой, предложил руку и сердце. Тут тебе и любовь, и благополучие в одном флаконе. А, кстати, из каких ресурсов она за квартиру платила, не спрашивал? А я спросила. Бабушка немного денег оставила. Но деньги имеют неприятное свойство заканчиваться. Значит, нужен обеспеченный спутник жизни. Всё сходится. Тебя она, похоже, в расчет не брала. Зачем ей с такой красотой заурядный участковый врач? А может, она специально квартирной хозяйке о замужестве сказала, чтобы ты ее не искал. Понял? И хватит об этом.

Вика отключилась. Немного помедлив, Егор решил двигаться к своей палатке на берегу. Надо было сворачиваться и ехать в Москву.

На одной из лавочек, прикрыв глаза, сидел пожилой мужчина. Казалось, он дремал. Но что-то в его позе показалось Егору странным, и он замедлил шаги. Лицо мужчины было бледным, он часто и прерывисто дышал, прижав руки к груди. Седые волосы намокли от пота. Лоб и виски тоже были в капельках пота. Рядом на скамейке лежала небольшая кожаная сумка.

— Вам плохо? — Егор наклонился к незнакомцу.

— Ничего, сейчас пройдет. Достаньте лекарство. Боковой кармашек внутри сумки.

— Может, скорую вызвать?

— Не надо, мне уже лучше. Я пойду домой потихонечку. Тут недалеко. Пришел на прежнее место работы, разволновался и вот...

— Я вас провожу. Мало ли что. Вы в полиции служили?

— Тогда ещё в милиции, молодой человек. Вы, я вижу, нездешний. Разрешите представиться. Колосков Василий Семенович, бывший начальник Озерковского отдела внутренних дел. Майор в отставке, понимаешь.

— А я Егор Лапин, врач из Москвы. Отдыхал здесь с друзьями на озере. Они уже уехали, а я задержался немного. Опирайтесь на мою руку, так надежнее.

Колосков с Егором не спеша двинулись по центральной улице поселка Озерки в сторону от центра. Улица, как положено, носила имя Ленина. Местные власти не пожелали выкидывать деньги на переименование, рассудив, что полезнее залатать асфальт и раз в год покрасить общественные здания.

Через пару кварталов Василий Семенович скомандовал повернуть направо, во двор. Там, во втором подъезде типовой панельной пятиэтажки, и обитал бывший начальник местной милиции.

Доставив Колоскова к дверям квартиры на третьем этаже, Егор стал прощаться.

— Погоди, не суетись. Заходи, чаю выпьем, — предложил Василий Семенович. — Заодно, коли врач, и давление мне померяешь. Срочных дел нет у тебя?

— Вроде бы нет.

— Присаживайся, сейчас чай заварю. Не люблю я эти новомодные пакетики ваши. Как будто бумагу жуешь, а не чай пьешь, понимаешь...