Татьяна Карпеева – Дно озера (страница 4)

Участок полого спускался к берегу озера. У дома росли несколько яблонь, пара груш, сливы и вишни. Под яблонями расположился большой деревянный стол с врытыми в землю лавками. Ближе к озеру находился участок, засаженный картофелем. Ряды были ровными и аккуратно окученными. На самом берегу громоздился сколоченный из досок сарай. К его глухой стене были прислонены два лодочных весла. Не доходя до сарая, у забора примостился небольшой бревенчатый домик с трубой на крыше. Похоже, это была баня.

— Будешь мне колорадского жука помогать собирать вместо платы за жилье — раздался голос деда Василия. — А за этим столом, под яблонями, будем стратегию и тактику разрабатывать, как нам твою Машу отыскать. Сразу после обеда и приступим.

***

Пообедав горячими пельменями, сыщики занялись делом.

Но не успели они приступить к стратегии и тактике, как из-за забора раздался голос:

— Привет частным сыщикам! А можно, я третьим буду?

В калитку вошел представительный седовласый мужчина высокого роста в темно-синей тенниске с белыми полосками на рукавах и воротнике, очень шедшей к его светло-голубым глазам, и светлых полотняных брюках. Голову гостя прикрывала соломенная шляпа, призванная защищать ее владельца от прямых солнечных лучей. Тем не менее, лицо мужчины было покрыто ровным загаром, позволявшим предположить, что он немало времени проводил на свежем воздухе. Гость широко улыбнулся и пожал руки Василию и Егору.

— Привет жителям Кулацкого поселка! Заходи, Рудик. Только у нас без выпивки, так что третьим быть не получится. Пельмешек тебе сварить? Егор, знакомься. Рудольф Петрович Медвицкий, собственной персоной. Мой давний друг и такой же заядлый рыбак, как и я.

И, обращаясь к Медвицкому, добавил:

— Уже весь поселок в курсе, чем мы заняться собираемся?

—А как же, — усмехнулся Медвицкий. Все только об этом и говорят. Не каждый день здесь девушки пропадают загадочным образом. Но пельмешки ваши меня не прельщают. У Инночки борщ горячий уже поспел, поди. Ты же знаешь, Василий, какая она мастерица. Ну что, берете в помощники? План уже разработали или еще не начинали? Давайте я на себя Кулацкий поселок возьму, мне сподручнее.

И поймав недоуменный взгляд Егора, объяснил:

— Это у нас так улица называется, на которой в девяностые годы особняки как грибы вырастали. Все в основном из красного кирпича, с башенками. Новоявленные бизнесмены и преступные элементы таким образом деньги вкладывали. С тех пор, конечно, контингент сменился. Некоторые дома продавались и перепродавались по нескольку раз. Но мне и карты в руки. Всех жителей Кулацкого я знаю, обойду под благовидным предлогом участки, понаблюдаю и доложу. А то вы только всё дело испортите. Народ сразу поймет, по какому поводу визит, и замкнется. К тому же я могу вести наблюдение регулярно. Кто к кому приехал, кто уехал и так далее. Эх, наконец-то просвет в скучной пенсионерской жизни! И сам развеюсь, и вам помогу.

— Башка-то у тебя соображает, Рудольф, — уважительно заметил Василий. — Даром что профессор каких-то там непонятных наук.

— Не понимаешь ничего в науке, так молчи! — Рудольф сделал вид, что обиделся и, взяв со стола шляпу, водрузил ее на голову. Но через минуту положил шляпу обратно и продолжил как ни в чем не бывало:

— А чтобы всё было по-честному, я приглашаю вас обоих обследовать мое жилище от чердака до подвала. Хочу сразу же исключить себя из списка подозреваемых.

— Ну это ты загнул, Рудик! — покачал головою Василий. — Кому придет в голову подозревать уважаемого в поселке человека, к тому же руководителя оперативного отряда добровольных помощников полиции? Да твоя Инна Николаевна последние волосенки тебе повыдергает во всех местах, если девушку в дом приведешь. Да еще красивую. Вот фото, взгляни.

И Колосков, покопавшись в смартфоне, показал Рудольфу фото девушки, пересланное ему Егором.

— Тут ты прав, Вася. Ревнивая она у меня, — засмеялся Медвицкий. — И тем не менее! У правил не должно быть исключений. Даже для таких уважаемых личностей, как я. Так что милости прошу завтра с утра в мои владения.

— Что с тобой спорить? — махнул рукой Колосков. — Будет тебе по правилам, раз напрашиваешься. А пока иди, борщ стынет.

— Погоди ты о борще, Вася! Еще не всё обсудили. Вы куда собираетесь сегодня?

— Первым делом к Федьке Булатову. Сам знаешь, браконьерством балуется. Может, каких-то чужих на озере заметил в те дни, когда девушка пропала. Да и вообще, хочу посмотреть на него. Чем занимается, чем дышит.

— Правильное решение! — одобрил Медвицкий. Скользкий он тип, этот Федька. Так и шастает на своей моторке по озеру. Присмотреть бы за ним надо.

Василий многозначительно подмигнул Егору — смотри, мол, профессор-то как раскомандовался.

Рудольф между тем продолжал:

— Ну раз задания есть у всех сыщиков, нужны ежедневные планерки, на которых будем докладывать о результатах, отрабатывать версии и ставить новые задачи. Предлагаю встречаться за этим столом ближе к вечеру. Часов в семь нормально будет?

— Нормально, — буркнул Василий Семенович. — Иди уже, а то Инна Николаевна в розыск объявит. Ему явно не нравилось, что Рудольф уже примеривал на себя роль лидера.

Медвицкий в очередной раз надел шляпу, попрощался за руку с Василием и Егором, и двинулся к калитке. Но, не доходя до нее, вновь вернулся к столу.

— А чего завтрашнего утра ждать? — внезапно предложил он. — Давайте прямо сейчас к нам и завалимся. Экспромтом. Инна рада будет. Миша в отъезде, чего нам старикам вдвоем обедать? По стопочке хлопнем. За знакомство с таким интересным парнем. Сейчас позвоню супруге, чтобы еще два прибора на стол добавила. А пельмени магазинные это не еда.

— Уболтал, ладно. Тебе, небось, не дом показать, а компания нужна. А то сидишь как медведь в берлоге. Пойдем, что ли, Егор?

Вопрос был риторическим.

20 июля, среда, около полудня. Осмотр владений Рудольфа Медвицкого

Улица Прибрежная на дальней окраине Озерков полностью соответствовала названию. На берегу сушились сети, лежали перевернутые лодки. Избы были почерневшими, потрепанными временем. Но с тех пор, как в девяностые годы состоятельные граждане построили в конце улицы десяток коттеджей, это место стали называть Кулацким поселком.

Огороженные кирпичными заборами владения располагались вдоль опушки леса на порядочном расстоянии друг от друга. Дом Медвицких ничем не отличался от соседних строений. Возведенный по моде девяностых из красного кирпича, с башенками, он был окружен мощным забором.

Участок был в идеальном состоянии. Ровный газон, островки многолетних цветов, альпийская горка, живописно увитая декоративным виноградом беседка.

Инна Николаевна, русоволосая статная женщина, искренне обрадовалась нежданным визитерам. Ее светло-голубые глаза сияли. В легком платье из ткани деним, удачно подчеркивавшем все прелести идеальной фигуры, она казалась моложе супруга лет на пятнадцать.

— Попробуйте мой фирменный квас, — предложила она гостям. — Вы такого точно никогда не пили.

— Авторский рецепт, — с гордостью добавил Рудольф.

Егор выпил прозрачный светло-коричневый напиток из глиняной кружки. Квас ему так понравился, что он готов был выпить еще. Заметив это, Инна вновь наполнила кружку Егора.

— Давайте я сначала экскурсию по дому проведу, а потом спокойно пообедаем, — предложил Медвицкий. — Невелико удовольствие скакать по чердакам да подвалам с набитым брюхом. После обеда релаксация требуется. Это я вам как медик говорю.

— Ты же вроде бы ботаник? — решил уточнить Колосков.

— Не ботаник, а биолог! — слегка обиделся Рудольф. — Занимался медико-биологическими проблемами.

Гости пытались отказаться от осмотра дома, но хозяин настоял на своем. Пришлось визитерам вслед за ним обходить все комнаты в доме. Начали с верхнего этажа. С библиотеки, которая как раз и находилась в небольшом помещении в башенке. Туда вела винтовая лестница из мореного дуба с перилами, украшенными искусной резьбой. Всё пространство стен, от пола до потолка, занимали застекленные стеллажи с книгами. Было видно, что библиотека активно используется. В некоторых местах тома стояли неровно, три-четыре книги были сняты с полок и лежали на рабочем столе, перед которым стояло тяжелое дубовое кресло. Один толстый том был заложен закладкой.

— Вот, на древнеримских философов потянуло, — с усмешкой произнес Рудольф. — Мудрыми были, черти! Как зачитаюсь, так и не оторвать меня. В молодости некогда было из этого источника пить. Но, как говорится, scientia potentia est. Знание - сила. До нашей эры было сказано, а как актуально!

— А я думал, что ты в древних трактатах ищешь способ, как повысить потенцию, — не удержался от усмешки Колосков.

— Это мне ни к чему пока. Один взгляд на Инночку, и проблем нет! — с гордостью заявил Рудольф.

Второй этаж, где размещались спальни и кабинет хозяина, Василий с Егором осматривать отказались наотрез. Но Рудольф, ведя гостей по длинному коридору к широкой лестнице, все-таки открывал по очереди двери каждого помещения. Прямо на лестничную площадку выходила комната для гостей, которая на данный момент пустовала. Дальше шли спальни родителей и сына. Спальни как спальни, ничего особенного.

В кабинете тоже был книжный шкаф внушительных размеров. Рудольф, похоже, был знатным книгочеем. На стене висел телевизор с большим плоским экраном. В отличие от библиотеки, здесь был еще темно-коричневый кожаный диван. На письменном столе расположился ноутбук. На полу лежал уютный персидский ковер с растительным орнаментом, в основном бордового и коричневого оттенков.