Татьяна Кагорлицкая – Фантастика 2026-63 (страница 582)

– Я понимаю, что вам неприятно вспоминать о некоторых страницах прошлого, – начала Мадлен, – но всё же вынуждена просить: Сезар, расскажите мне, где находится алтарь Абраксаса. Скажите, где вы заключили с ним сделку.

Услышав имя древнего бога, Сезар замотал головой.

– Зачем, зачем ты говоришь о нём? Прошу, не спрашивай ничего о том дне.

– Месье, мне нужно знать, где находится логово культа.

– Нет! Не скажу! Поход туда принесёт тебе одно лишь горе! Не позволю! Уберегу!

– Вы не понимаете…

– Понимаю, как никто другой. Я буду расплачиваться за свою ошибку целую вечность. Не совершай той же глупости, что и я. Забудь об Абрак… об этом боге, забудь навсегда.

– Я бы рада это сделать, но не могу. Мне нужно попасть в его обитель.

– Нет!

Дёрнувшись в сторону, Сезар схватил метлу и попятился ко входу в монастырь.

– Я не скажу, не скажу! – твердил он. – Я и так ненавижу своё имя, что напоминает мне о том жутком месте. Беги, дитя, забудь о культе, забудь о том, что он существует, беги.

С этими словами Сезар развернулся и быстрыми шагами направился к монастырю.

– Сейчас в лапах культа погибает молодая девушка, моя подруга, – закричала Мадлен, надеясь быть услышанной. – А Абраксас идёт за мной, чтобы с помощью моей силы войти в наш мир и покорить его. Вот что сейчас стоит на кону – судьба всего мира. Где вы будете прятаться от его взора, когда он явится сюда? Сможете продолжать подметать могилы, зная, что из-за вашего молчания погибли сотни, тысячи людей?

Не дожидаясь ответа Сезара, Мадлен начала отступать. Развернувшись, девушка направилась к воротам, но её догнал голос Сезара.

– Это всё правда?

Мадлен замедлила шаг и вновь обернулась к поэту.

– Да, до последнего слова.

Тяжело вздохнув, мужчина отставил в сторону метлу и спустился вниз по лестнице.

– Ты продолжишь искать логово Абраксаса? Можешь не отвечать. Я знаю, что продолжишь. Мишель поступил бы так же.

Подняв голову к небу, Сезар произнёс:

– Я отведу тебя в то проклятое место. Оно находится в окрестностях Бордо, города, что носит моё имя.

– Вы… добровольно покинете Мон-Сен-Мишель? – удивилась Мадлен.

– Да. В стенах этого монастыря я провёл несчётное количество лет.

Я понял, что заточение не лечит душу. Быть может, стоит попытаться начать новую жизнь. Не знаю, что буду делать, но мне хотелось бы научиться помогать людям. Но всё это будет возможно лишь при одном условии: если Абраксас проиграет.

Мадлен с удивлением рассматривала лицо Сезара. Казалось, оно меняется на ее глазах. Поэт, впервые произнёсший имя бога времени, будто сумел побороть своих демонов, оставляя их здесь, за стенами Мон-Сен-Мишель.

– Нас ждёт долгая дорога, полагаю, нужно торопиться? – уточнил Сезар.

– Да, времени совсем мало, – подтвердила Мадлен.

Кивнув в знак согласия, поэт ненадолго удалился в свою крохотную каморку. Достав из сундука вещи, что в последний раз надевал много лет назад, он скинул на пол прежние лохмотья. И через некоторое время перед Мадлен предстал тот поэт, что являлся ей в видениях.

Вместе они вышли за стены монастыря и, наняв экипаж, направились в окрестности Бордо.

На закате третьего дня Мадлен ступила на побережье возле ненавистного поэту города.

Глядя на неспокойные воды океана, Сезар спросил:

– Ты не передумала идти к нему?

– Нет, – без колебаний ответила Мадлен.

– Другого ответа я и не ожидал услышать. Хорошо, я покажу тебе дорогу, но в обитель бога тебе придётся войти одной, – предупредил поэт. – Прости меня, дитя, но я не смогу вновь оказаться в той жуткой пещёре.

– Я понимаю и не прошу этого, – без осуждения ответила Мадлен. – Лишь укажите место.

– Логово Абраксаса находится на утёсе Забвения, кажется, так его называют местные, – вспоминал Сезар. – Это недалеко отсюда, вон за теми скалами. – Прищурившись, поэт указал вдаль, туда, где виднелся каменный мыс.

– Я думала, найти алтарь Абраксаса будет сложнее. Неужели культ не опасается, что в пещёру забредут чужаки?

– Это место, как я понял, пользуется дурной славой. Люди стараются обходить эти скалы стороной. Обрыв и океан унесли здесь немало жизней, быть может, не без помощи культа, – предположил Сезар.

– Знаете, всё то время, что оккультисты следили за мной, я боялась встречи с Абраксасом. А теперь, зная, что он похитил ни в чем не повинную девушку, помня, какие цели он преследует, я готова встретиться с ним лицом к лицу.

– Ты очень смелая, Мадлен, такая же смелая, как и твой дедушка. Да поможет тебе Господь.

Бросив быстрый взгляд за горизонт, поэт повёл девушку к скалам. Путь до утёса был непростым. Лишь когда солнце полностью скрылось за горизонтом, девушка добралась до нужного места.

У подножия утёса она попрощалась с поэтом и направилась к пещёре. Борясь с ветром, норовившим скинуть её со скалы, Мадлен упорно шла вперёд, ища вход в логово культа. Здесь среди мёртвых камней не было ни одной живой души. Даже птицы облетали стороной эти проклятые скалы. Абраксас неслучайно выбрал это место. Страшно было подумать, сколько смертей видел этот утёс. Наверняка там, в тёмных водах, до сих пор лежат кости тех, кто сорвался с этого обрыва. Мадлен было страшно. Очень страшно. Здесь, касаясь руками холодных скал, девушка впервые поняла, какой ужас охватывает её при мыслях о боге времени. Внутренний голос уже не просил остановиться и повернуть обратно. Он молчал, захлебнувшись в немом всепоглощающем страхе. Но Мадлен не сдавалась: раня руки об острые выступы, она шагала вперёд, ища глазами вход в логово культа и, наконец, отыскала его. На одном из выступов в скале зияла тёмная дыра, размером с рослого человека.

Внутри не горели факелы, не были слышны голоса. Но Мадлен знала, что добралась до заветного места. Стоя у входа в пещёру, девушка чувствовала, как какая-то часть её настойчиво тянула её вперед, желая воссоединиться с тем, кто подарил ей свою силу. Вырезанный на руке символ неприятно заныл. Мадлен вгляделась во тьму.

Там внутри её ждала неизвестность. Девушка понимала, что, сделав шаг вперёд, быть может, уже никогда не выйдет из этой пещёры.

Но выбора не было. Позади был долгий и тернистый путь. Мадлен добралась до своей цели. Теперь нужно было быть смелой. Сделав несколько глубоких вдохов, девушка вошла в пещёру. Вокруг неё сгустилась тьма…

Некоторое время Мадлен двигалась вслепую, руками касаясь каменных стен пещёры. Но в какой-то момент впереди замаячил тусклый синий свет. Пойдя на него, девушка вышла к месту, что уже не раз посещала в своих видениях. Мадлен добралась до зала, что служил алтарём кровавому богу. Замерев у самого входа, девушка осмотрелась. Внутри, как ей показалось, было пусто. Но Мадлен быстро осознала свою ошибку: приглядевшись, она поняла, что подле статуи, прислонившись спиной к каменному постаменту, на полу сидит девушка.

– Селеста! – узнала ее Мадлен и, не помня себя от счастья, рванула к подруге. Упав на колени возле мадемуазель Моро, девушка принялась всматриваться в её лицо, чтобы убедиться в отсутствии травм.

– Боже, боже, я не верю… это ты, правда ты… живая! – Мадлен не могла сдержать своей радости. Она справилась, сумела отыскать Селесту, пока та ещё была жива. Но радость длилась недолго.

Заглянув в лицо Селесты, Мадлен поняла, девушка не слышит, не видит её. Глаза мадемуазель Моро были открыты, грудь вздымалась от лёгкого дыхания, но кожа была бледной и холодной. «Видимо, она сидит здесь уже давно».

– Селеста! Ты слышишь меня? Ответь, прошу, это я, Мадлен, – пытаясь привести девушку в чувство, молила фрейлина. – Что они сделали с тобой? ЧТО?!

Мадлен упорно трясла Селесту за плечо, пытаясь вернуть её, заставить увидеть, кто находится перед ней. Но ничего не выходило.

Глядя в одну точку, Селеста продолжала неподвижно сидеть возле каменной статуи. Вдруг у входа в зал раздались неясные звуки – зашелестели старые чёрные одежды. Медленно обернувшись, Мадлен вздрогнула от ужаса. Зал Абраксаса начинали заполнять его молчаливые приспешники.

Вскоре несколько десятков мёртвых оккультистов кольцом выстроились вокруг девушек. «Их тридцать два, – посчитала фрейлина. – Когда-то было на одного больше, но мне удалось убить оккультиста в башне». Мадлен задрожала, понимая, что ни при каком раскладе ей не одолеть армию воскресших мертвецов.

Всё, что сейчас могла сделать девушка, показать слугам бога, что она не боится их. Выпрямившись, Мадлен устремила на оккультистов суровый решительный взгляд. Её кулаки непроизвольно сжались.

– Вы не получите её, слышите? – выкрикнула она. – Селеста не ваша жертва, я не позволю причинить ей вред. А попытаетесь это сделать, я умру вместо неё. И тогда ритуал не состоится. Абраксас проиграет.

В эту минуту у входа в зал за спинами оккультистов раздались аплодисменты. Двое мертвецов расступились, пропуская в центр круга того, кто стоял позади них. Ступая медленно и вальяжно, к Мадлен приблизился Анри.

– Поистине пламенная речь, Мон Этуаль, – усмехнулся король. – Твой побег из Лувра был эффектным, любовь моя. Тебе удалось застать гвардию врасплох. Все они понесут заслуженное наказание. Я волновался за тебя. Путь до Бордо неблизок. С одинокой девушкой могло приключиться множество разных бед. Мон Этуаль, зачем же было так рисковать?

Закрывая собой безмолвную Селесту, Мадлен смело взглянула на Наваррского.