Татьяна Иванова – Любить вопреки 2 (страница 14)

— Садись, — сказал Лёша, освобождая руку, чтобы помахать ей.

Я слезла с его колен, села на свой стул. Соня плюхнулась напротив, болтая босыми ногами.

— Кощей опять сбросил цветок с подоконника, — пожаловалась она. — Я его уже третий раз поднимаю.

— Продай кота, — посоветовал Лёша.

— Себя продай, — огрызнулась Соня.

Они начали шуточно переругиваться. Легко, естественно, без той неловкости, которая иногда возникала между мной и Лёшей. Я смотрела на них и чувствовала себя лишней. Соня и Лёша всегда находили общий язык — иногда легче, чем я с ним.

Я встала, убрала чашку в мойку.

— Я пойду лягу, — сказала я. — Голова болит.

— Спокойной, — бросил Лёша, не оборачиваясь.

— Выздоравливай, — добавила Соня.

Я закрыла дверь в комнату, легла на кровать и уставилась в потолок.

«Почему мне кажется, что я чужая в собственном доме? — подумала я. — Почему он так смотрит на неё?»

Я помотала головой, отгоняя глупые мысли.

Просто устала. Просто болезнь. Всё наладится.

Я закрыла глаза, но сон не шёл. Из коридора доносился приглушённый смех — Лёша и Соня о чём-то весело болтали на кухне. Я натянула одеяло до подбородка и прошептала себе:

— Завтра всё будет лучше. Обязательно.

Но завтра было так же.

И послезавтра — тоже.

*****

Я вынырнула из воспоминания, как из холодной воды. Тропинка вывела на опушку. Я остановилась, перевела дух. Пальцы всё ещё сжимали телефон, на экране — последний вызов Лёше. Без ответа.

Почему в голове вновь этот момент? — спросила я себя. — Почему именно сейчас?

— Просто думаю не о том, — остановила я себя.

Вдалеке показался маленький пруд. Я решила отвлечься и подошла к нему.

Вся водная гладь была окружена кувшинками. Вряд ли они дикие — скорее, кто-то специально посадил их здесь. Но кто?

Я подошла ближе. Вода казалась тёмной, почти чёрной, а кувшинки — белыми и жёлтыми, как фарфоровые тарелки. Они покачивались на лёгкой ряби, словно манили к себе.

Я присела на корточки у самого берега, протянула руку к одной, самой крупной. Хотя бы прикоснуться, хотя бы почувствовать прохладную гладкость лепестков.

— Кто?

Грубый, низкий голос раздался как гром среди ясного неба.

Я вздрогнула так сильно, что потеряла равновесие. Краем глаза успела заметить чей-то силуэт — и в следующее мгновение полетела в воду.

Холод ударил по телу, как плетью.

Я попыталась всплыть, но куда там — плавать я не умела. Ноги запутались в зарослях, руки хватали любые веточки и камни, а тело камнем пошло вниз.

— На по…мо…щь! — закричала я, но открыла рот — и тут же почувствовала, как лёгкие сдавило водой. Ни звука, ни воздуха. Только холод, темнота и паника, сжимающая горло.

Пруд оказался далеко не маленьким. И очень глубоким.

Я шла ко дну, глядя вверх, на мутную поверхность, сквозь которую пробивалось солнце. И почему-то в последнюю секунду, когда мысли уже начали путаться, я успела подумать:

Как глупо. Утонуть в пруду. Не от болезни. Не от приступа. А потому, что меня напугал какой-то мужик.

А потом темнота сомкнулась.

*****

Чей-то голос больно ударил по голове — даже сквозь темноту, даже сквозь воду, которая всё ещё стояла в ушах.

— Я эту каргу убью, — голос был злой, но приглушённый, будто говорили через стену. — Велел следить, а та чуть не утонула.

Голос был знакомым. Где-то я его слышала. Недавно.

— Приведи себя в порядок, пока я ей помогу, — ответил женский. Спокойный, ровный, чуть усталый. — И вообще, что это с тобой? Ты же всегда такой сдержанный.

— Будешь тут с вами сдержанным, — усмехнулся второй голос.

Влад.

Я узнала его интонацию. Бархатную, с лёгкой хрипотцой.

Стоп.

Какого?!

Я резко распахнула глаза.

========== Часть 6 ==========

Я резко распахнула глаза и села на кровати — точнее, подскочила, как ужаленная. Сердце колотилось где-то в горле.

Комната, в которой я оказалась, была совершенно незнакомой. И это мягко сказано. Если бабкина изба напоминала уютное гнёздышко с травами и потрескивающими половицами, то здесь пахло дорогим деревом, стариной и деньгами. Большими деньгами. Такими, которые не снимают в кино, а живут в них. Высокие потолки с лепниной, тяжёлые портьеры из бархата, массивная мебель из тёмного дерева — шкафы, комоды, какая-то этажерка с фарфоровыми безделушками. А кровать… Я опустила взгляд. Кровать была с балдахином. Настоящим, из расшитого шёлка.

— Принцесса Диана отдыхает, — пробормотала я, осторожно трогая простыни. Шёлк. Я в жизни на таком не спала. Даже в самых смелых мечтах, когда представляла, как разбогатею и куплю квартиру с евроремонтом.

Я огляделась в поисках чего-нибудь знакомого: телефона, или вещей, но вокруг не было ничего. В коридоре послышались шаги. Дверь скрипнула, и на пороге появился Влад. Я сделала мысленную пометку: он всегда эффектно входит. В прошлый раз — из леса, как леший из чащи. В этот — из коридора, как хозяин жизни.

Только сейчас он был по пояс голый. С его волос ещё капала вода — видимо, он только что вышел из душа. Капли стекали по плечам, по груди, по рельефным мышцам живота, и он лениво вытирал голову полотенцем, даже не глядя на меня. Так, будто полуголым разгуливать перед незнакомыми девушками — его повседневная рутина.

—«Неужели это он меня вытащил из воды?» — промелькнуло в голове.

Я постаралась смотреть на его лицо. Честно пыталась. Но глаза предательски скользили ниже, и я ничего не могла с этим поделать.

Тело у Влада было такое, что фитнес-тренеры зарыдали бы от зависти. Широкие плечи — хоть дверной проём раздвигай, узкие бёдра, спина, казалось, вырезана из гранита. Пресс — как на картинках из анатомического атласа, только вживую и без подписи. Каждая мышца, каждая линия выглядели совершенными, будто скульптор лепил этого мужчину несколько тысяч лет, подбирая идеальные пропорции.

—«Да такое я только в кино видела, — усмехнулась я про себя. — И то сомневаюсь, что там без компьютерной графики.»

Влад заметил мой взгляд. Его губы чуть дрогнули в лёгкой усмешке. Не надменной, а скорее насмешливо-спокойной — как у человека, который привык к таким реакциям и давно перестал их замечать, но иногда всё же забавляется.

— Вот паразит, — прошептала я себе под нос, чувствуя, как щёки заливает краской.

Он прошёл в комнату, остановился у окна, скрестив руки на груди. Мышцы напряглись — я снова отвела взгляд и уставилась в пол.

—Как себя чувствуешь? — спросил он.

— Это ты меня вытащил из воды? — спросила я, решив не ходить вокруг да около.

— Как видишь, — он повернулся ко мне, и свет из окна упал на его тело. — У меня только один вопрос: что ты забыла на моём пруду?

— Я собирала медуницу. Увидела пруд, кувшинки красивые, захотела посмотреть…

— И решила нырнуть? — перебил он.