Татьяна Иванова – Любить вопреки 2 (страница 16)

Влад говорил спокойно, а Ник продолжал меня рассматривать. Подойдя ближе ко мне.

— Говорю же, соскучался. Ну ты тут без меня не скучаешь.

— Как видишь — сузив свои голубые глаза, проговорил мужчина. — Александра знакомься, это моя правая рука Никита Граков. Ник, это моя соседка Александра.

— Очень, приятно познакомится — театрально пожимая мою руку проговорил он.

— Иди принеси лучше еще чая — дав указанию Нику, Влад тоже поднялся.

— Окей. — Ник удалился. Влад зашел в соседнию комнату, выйдя уже в футболке.

— Что-нибудь болит? — прямо спросил он меня.

Я прислушалась к себе. Голова немного кружилась, в ушах шумело, но приступов не было. Ни боли, ни судорог, ни паралича.

— Нет, — удивилась я. — Всё в порядке.

— Отдыхай, — коротко сказал он и взял в руки телефон, давая понять, что разговор окончен.

Я допила чай, разглядывая гостиную. Три двери вели из неё в разные стороны — наверное, на кухню, в кабинет и ещё куда-то.

Вдруг одна из дверей открылась.

На пороге стояла девушка. Лет двадцати пяти — двадцати семи. Чёрные волосы убраны в низкий пучок, карие глаза, выразительный нос, тонкие губы. На вид — спокойная и деловая. Но взгляд…

Она перевела глаза на меня и посмотрела так, будто я была не человеком, а досадной помехой. Холодно, оценивающе, с лёгкой брезгливостью.

Вот она — Натали, — поняла я. — И ей категорически не нравится, что я здесь сижу в с чашкой чая.

— Здравствуйте, — сказала я миролюбиво.

— Здравствуйте, — ответила она сухо, даже не кивнув.

Влад оторвался от телефона.

— Натали, ты принесла документы?

— Да, Владимир Викторович, — она подошла и протянула ему стопку бумаг. — Всё, как вы просили.

— Хорошо. Можешь быть свободна.

Натали бросила на меня последний взгляд — ледяной, как зимняя погода — и вышла, плотно закрыв за собой дверь.

— Дружелюбная девушка, — заметила я. — Душа компании.

— Она хороший работник, — ответил Влад, не поднимая головы.

— Не сомневаюсь.

Я поставила кружку.

— Влад, мне пора. Бабка, наверное, с ума сошла. Или уже заявление в полицию написала.

Он отложил бумаги и встал.

— Хорошо. Я отвезу тебя. Твои вещи наверху, в комнате, где ты очнулась. Соберись и спускайся.

Я хотела возразить, что могу и сама, но по его лицу поняла: спорить бесполезно.

******

Я поднялась в комнату. Мои вещи лежали на стуле — влажные, но аккуратно сложенные. Джинсы, футболка, даже носки отдельно.

Натали постаралась? Или Влад? — я задумалась. Лёша никогда бы не стал складывать чьи-то вещи. Лёша свои носки по всей квартире разбрасывает, а мои даже не замечает.

Я переоделась в сухое, упаковала мокрое в пакет и вдруг замерла.

Телефон.

Я обшарила карманы. Пакет. Карманы штанов, которые сняла. Перетряхнула пакет с мокрыми вещами. Под кровать заглянула.

Телефона не было.

— Чёрт, — выдохнула я. — Чёрт-чёрт-чёрт.

Схватив пакет, я вылетела из комнаты, чуть не слетела с лестницы и ворвалась в гостиную.

— Влад! — закричала я. — Мой телефон! Вы его не видели?

Он поднял голову. На нём уже была белая футболка и серые спортивные штаны. Мы выглядели почти одинаково — белый верх, тёмный низ. Кто не знает, подумал бы, что мы пара.

— Скорее всего, он утонул, — спокойно ответил он.

— Как утонул?! — я почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Там все контакты! Фотографии! Переписка! Я даже Лёше позвонить не смогу!

— Я куплю тебе новый, — сказал он, поднимаясь.

— Не надо. Сама куплю.

Мы прошли мимо кухни — огромной, с окнами в пол и мраморной столешницей. О такой я мечтала всю жизнь, когда работала на двух работах и снимала крошечную квартиру с текущим краном.

— Боже мой, какая красота, — не удержалась я.

— Тебе нравится? — Влад даже не обернулся.

— Очень.

Он ничего не сказал, но мне показалось, что он чуть замедлил шаг.

В маленькой прихожей я увидела свои кроссовки — мокрые, в грязи, с прилипшими листьями. От них, наверное, уже можно было отрезать и продавать как арт-объект.

Я потянулась к ним, но меня опередила рука Влада. Тёплая, большая ладонь обхватила моё запястье. Я вздрогнула и выдернула руку.

— Лучше надень мои тапки, — сказал он. — Кроссовки мокрые, простудишься.

— Извините, но я не знаю, когда верну вам обувь. Не хочу брать чужое.

— Ничего страшного, — он протянул мне шлёпки.

Я посмотрела на них. Идеальный размер. Тридцать восьмой. А у Влада, судя по его ногам, сорок пятый. Сорок шестой.

— Это не ваши тапки, — сказала я.

— Мои.

— У вас нога сорок пятая. У меня тридцать восьмая.

— Как видишь в моем доме есть все, — спокойно ответил он.

— Ладно, — сказала я, чтобы не молчать. — Спасибо.

Я надела тапки. Они сидели идеально. Мы вышли на улицу. Недавно прошёл дождь — воздух пах свежестью, землёй и мокрыми листьями. Солнце уже садилось, и небо над лесом окрасилось в розовые и синие тона. Так красиво, что у меня перехватило дыхание.

— Какая красота, — сказала я, глядя на закат.

— Не запнись, — ответил Влад, чем еще смутив меня.

Я пошла за ним к гаражу — обогнули угол дома, и он нажал на брелок.