Татьяна Иванова – Любить вопреки 2 (страница 13)
«Ничего, — подумала я, потирая ушибленную голову. — Переживу. Это просто погреб, а не лабиринт Минотавра.»
Наконец я добралась до ниши. Банки стояли аккуратными рядами — трёхлитровые, с тёмным компотом, в котором плавали яблочные дольки. Штук десять, нет, пятнадцать.
Я присела, чтобы взять две крайние, и тут…
Пи-и-и-и-и-ик!
Протяжный, тонкий звук раздался откуда-то из-под нижней полки.
Я замерла.
— Клавдия Петровна, — позвала я шёпотом.
— Ну чего ещё?
— А мыши тут есть?
Тишина. Потом бабка ответила с лёгкой издевкой:
— Окаянная, ты думаешь, мышей в погребе нет? Конечно, есть. Чем бы они ещё зимой питались?
Пи-и-и-ик!
Теперь звук был ближе. И громче.
Я схватила две трёхлитровки — по одной в каждую руку — и, забыв обо всём на свете, рванула обратно. Ступеньки, порожек, балка — на этот раз я ударилась уже не головой, а плечом, но даже не заметила.
Выскочила из люка, пыхтя как паровоз, и сунула банки в руки Клавдии Петровне.
— Держите, — выдохнула я. — Всё. К мышам сами полезайте.
Бабка даже не шелохнулась. Спокойно приняла банки, поставила на землю.
— Ты ещё три забыла.
— Я три не забуду, — я упёрла руки в бока. — Я туда больше вообще не полезу. Ни за какие коврижки.
— Полезешь, — Клавдия Петровна посмотрела на меня с высоты своего небольшого роста, но взгляд был такой, что я сразу почувствовала себя нашкодившим котёнком.
— Если хочешь вылечиться, с характером придётся попрощаться. Мыши не кусаются, если их не трогать.
— А если они сами трогают?
— Тогда бей банкой, — серьёзно ответила бабка.
Я открыла рот, чтобы сказать что-то едкое, но она уже развернулась и пошла к дому, неся банки в подоле фартука.
— И медунку не забудь! — крикнула на ходу.
— Да помню я, помню! — крикнула в ответ.
Оставшись одна, я перевела дух. Солнце уже поднялось выше, роса исчезла. Где-то в лесу запела птица.
Из-за угла выглянул петух, посмотрел на меня с явным презрением и демонстративно отвернулся.
— Ты следующий, — пообещала я ему.
Петух обиженно кукарекнул и убежал.
А ведь день только начинался.
*****
В лес я взяла телефон. Чтобы позвонить Лёше. На мой звонок вновь не было ответа. Гудки шли один за другим, а внутри медленно разрасталась тяжёлая, противная пустота. Я сбросила, набрала снова. Та же история.
Внутренние сомнения вновь стали подкрадываться.
Может, он на смене? Может, забыл зарядить телефон? Может…
Но в голову лезло совсем другое. Картинка, которую я пыталась забыть. Спрятать подальше, в самый тёмный угол памяти.
Почему она всплыла именно сейчас?
Я шла по узкой лесной тропе, переступала корни и лужи, а перед глазами стоял тот самый субботний вечер. За несколько недель до отъезда.
*****
…Был обычный субботний вечер. Я сидела на кухне, пила чай и смотрела, как Лёша сражается с боссом в какой-то игре на телефоне. Его пальцы летали по экрану с такой скоростью, будто от этого зависела судьба мира.
— Лёш, — позвала я.
— Мгм, — ответил он, не поднимая глаз.
— Я вчера была у врача. Опять.
— Мгм.
— Сказали, что не знают, что со мной. Посоветовали обратиться к психотерапевту.
— Обратись, — он нахмурился, промахнулся по кнопке, и его персонаж, судя по звуку, умер. — Блин.
— Ты меня вообще слушаешь? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— Слушаю, — Лёша поднял голову, но взгляд его был рассеянным. — Сказали обратиться к психологу — ну иди. Может, поможет.
— А ты пойдёшь со мной?
Он удивился.
— Зачем? Это же твои проблемы, не мои.
Я проглотила комок в горле.
— Думаешь, это не наши проблемы?
— Саш, — он вздохнул с лёгким раздражением. — Я тебя люблю. Но я не могу решать твои медицинские вопросы. Я не врач.
— Я и не прошу решать. Прошу быть рядом.
— Я и так рядом. Сижу с тобой на кухне.
Он улыбнулся — той самой своей улыбкой, из-за которой я когда-то влюбилась. Открытой, мальчишеской, тёплой. И я, как всегда, повела. Позволила себя уговорить, что всё в порядке.
— Иди ко мне, — он похлопал по колену.
Я встала, подошла, села к нему на колени. Он обнял меня одной рукой, второй продолжал листать телефон.
— Завтра в кино сходим? — предложил он.
— Давай, — я положила голову ему на плечо.
На самом деле мне не хотелось в кино. Мне хотелось, чтобы он отложил телефон, обнял двумя руками и спросил: «Что с тобой происходит, Саш? Я волнуюсь». Но он не спрашивал. Он вообще редко спрашивал.
Я погладила его по щеке. Он машинально поцеловал меня в макушку и снова уставился в экран.
Из коридора вышла Соня, закутанная в халат, с кружкой кофе.
— О, у вас тут романтика, — усмехнулась она. — Не помешаю?