Татьяна Гуркало – Первая Школа (страница 18)

Кроме травы в зале обнаружилось пятеро мужиков, вытаращившихся на студентусов, как та кухарка на мышь, нагло жрущую масло.

К счастью, Яс сориентировался в ситуации быстрее, чем мужики.

— Кипятком ее! — жизнерадостно заорал он и, показывая пример, облил несчастных мужиков водопадом из вина.

Кто-то умеющий призывать воду гораздо лучше, чем он, устроил ливень из крошечной тучи, зависшей под потолком. Джульетта на мгновенье задумалась, заметила, что сбитые вином с ног мужики кое-как поднимаются, и приняла решение кипятить, что есть, для чего добавила в тучу огонька.

Туча тут же разбухла, зашипела и стала паром расползаться по помещению. Мужики завопили. Что творилось с черной травой, рассмотреть было уже невозможно. Но неунывающий Яс все равно скомандовал:

— Еще воды и огня!

Самое интересное, что его даже послушались.

Шипение усилилось, пар ускорился, и студентусы наконец поняли, что пора убегать. Чем они и занялись, с хохотом и спотыканием.

Из храма они вывалились без особых проблем и даже не сразу заметили, что их преследуют. То ли те самые мужики, то ли кто-то другой, в темноте было сложно рассмотреть. Зато было отлично слышно угрозы и обещания.

— Ой, а где-то здесь было дознавательская контора, — вспомнила Тея, которая бегала еще хуже Джульетты, а поэтому отлично понимала, что далеко не убежит, даже если кто-то будет тянуть за собой и всячески помогать.

— Думаешь, они нам обрадуются? — засомневалась Шелла.

— А у них выбора нет, — мрачно сказал Малак.

Где обитают дознаватели, знал Яс. Он свернул в узкий переулок, распугав орущих дурными голосами котов. Провел компанию за собой до маленькой площади с деревом в центре и указал на здание, с освещенными окнами на первом этаже.

Погоня, не забывая выкрикивать угрозы, приближалась, поэтому студентусы без каких-либо сомнений заколотили в дверь. Кто-то из девчонок еще и заголосил о том, что ее грабят, убивают и что если ей сейчас же не откроют, она будет вынуждена сжечь дверь. Еще эта голосистая дева помянула зеленых черепах и пообещала кого-то проклясть.

Дверь, как ни странно, открыли. И студентусы, не глядя на то, кто открыл и не слушая его вопросов, дружно ввалились в помещение, закрыли дверь, подперли ее стулом, и только после этого помогли подняться на ноги открывавшему.

— Беда! — все так же жизнерадостно рявкнул ему в лицо Яс.

Мужчина шарахнулся, а в дверь заколотили.

— На нас тьмапоклонники напали! — тут же наябедничала Джульетта, как-то упустившая из вида, что это они напали на тьмапоклонников. — Они свою дурацкую траву в храме растили, вот!

На шум начали сходиться люди. Дверь явно пытались выбить, но она не давалась. А мрачноватый мужчина вышел из-за спин других дознавателей, печально посмотрел на студентусов и обреченно сказал:

— Опять вы.

Вздохнув, он приказал в пространство угомонить тех, кто стучит в дверь. Выцепил взглядом Льена и, видимо признав его самым разумным, потребовал рассказывать.

Ну, Льен и рассказал. И о Дне Рождения рассказал. И о том, как все решили сводить Малака в храм Слепой богини и испытать его храбрость. И о том, как пробрались в храм через запасной вход, а он взял и привел не к камню, а к черной траве на полках, из которых сложили пирамиду в центре комнаты.

Когда Льен дошел до того, как помещение общими усилиями превратили в пропахшую вином парильню, мужчина невнятно выругался и приказал вести и показывать, не забыв при этом напомнить, что студентусы не имеют права пользоваться даром в черте города.

— Мы нечаянно, — сказала Джульетта, но мужчина одарил ее таким взглядом, словно точно знал — все было сделано намеренно и с полным осознанием происходящего.

Когда в школу рано-утром пришел глава городской стражи и потребовал немедленно собрать школьный совет, магистр Паний, понял, что его кто-то проклял. Он как раз остался за старшего, потому что Олий отбыл предъявлять претензии и предлагать выход из ситуации совету хранителей магии. Не давала ему покоя неожиданная и несвоевременная реформа образования. Еще и когда уезжал, магистр Олий похлопал заместителя по плечу и сказал, что за полдня вряд ли что-то выдающееся случится. А оно взяло и случилось. Словно сглазил кто-то.

Спорить с главным стражником Паний не стал, помня о том, что юные маги не те люди, имея которых под боком стоит портить с кем-то отношения.

Совет собирался со скандалами и жалобами на то, что у одних лекция, у других практическое занятие, третьи вообще уже неделю не могут дооформить какие-то документы, потому что вечно кто-то отвлекает. Но в итоге собрался.

Стражник, хранивших до этого мрачное молчание, посмотрел на магов, усмехнулся и заявил, что какое-то его высокое начальство требует придумать любую причину, но как можно быстрее убрать всех студентусов этой школы из города.

Преподаватели, к его удивлению, спорить не стали. Просто спросили, куда убирать? Потому что это требование как раз совпало с их желаниями и идеей организовать внеплановый выезд на практику. Им, видите ли, нужно время на переделку планов и на то, чтобы сообразить, как преподавать нововведенные дисциплины.

Стражник опять вздохнул, продемонстрировал лицом, что его эти проблемы не касаются, а потом достал из кармана замусоленный лист бумаги и стал хорошо поставленным голосом зачитывать то, что там было написано.

А написали там о том, что ненормальные недолетки не умеют по-человечески праздновать Дни Рождения. Что они занимаются по ночам взломом храмов. Что лезут куда не просят. Да и вообще, являются чуть ли не самим злом.

Преподаватели слушали внимательно и в какой-то момент даже стали понимать, что кто-то опять нашел черную траву и обварил ее паром.

— Ага, — жизнерадостно воскликнул магистр Дановер, выпрямившись в своем кресле. — Ваше начальство огорчило то, что дети нашли эту траву после того, как вы сообщили королю, что все возможное и невозможное уже найдено?

Стражник запнулся и одарил магистра злобным взглядом.

— А кто вам сказал, что мы этих садоводов не нашли?! — рявкнул, повысив голос. — Нашли! И стали наблюдать, в надежде, что нас выведут куда-то еще! А тут приходят какие-то недолетки, желающие, чтобы их приятель и приятельница признались в любви, держась за камень, и лезут в проклятущий подвал, о котором даже служители храма уже два века как не помнят. Понимаете, не помнят! У них архивы сгорели. А потом, если прав Данимо, кто-то подчистил память тем, кто о подвале знал. И вход замаскировали иллюзиями так, что, не подойдя вплотную, его не заметишь. А там никто не подходил, там отпугиватель любопытных стоял. Сильный. А эти ничего не боящиеся дети взяли, влезли и все испортили!

— О-о-о-о… — с какой-то даже гордостью отозвался Дановер. — Так предупреждать надо было. Мы бы давно запретили им выходить по вечерам, если бы знали.

— А где сейчас дети? — забеспокоилась местресса Виллана.

— Сидят в дознавательском доме, отвечают на вопросы и проникаются тем, во что влезли.

— Не проникнутся, — со знанием дела тихонько сказал кто-то.

И стражник опять повторил требование убрать всех недомагов из города. Немедленно. Пока они не понаходили другие подобные места.

Паний сдержался и не плюнул ему под ноги, хотя и очень хотелось.

Обещать кого-то куда-то он убрать не стал. А потом еще и мстительно посоветовал найти магистра Олия и сообщить ему эту радостную весть. Потому что без него совет все равно такой вопрос решить не может.

Стражника перекосило.

— Когда вы детей отпустите? — требовательно спросила Виллана. — У них занятия. Да и что вы можете им предъявить, если они в ваш подвал попали случайно?

— Когда проникнутся, тогда и отпустим! — злобно пообещал стражник.

— Значит, некоторых вообще никогда, — удовлетворенно сказал магистр Леска, чем заслужил множество возмущенных взглядов от коллег и какое-то нехорошее слово от парламентера.

Впрочем, то, что внеплановая практика состоится в любом случае, уже ни у кого не вызывало сомнений. И большинство магистров тут же занялись изысканием причин, из-за которых они никуда ехать не могут.

Пока студентусы чем-то проникались в дознавательском доме, даже не подозревая, что занимаются именно этим, а преподаватели изобретали причины для отлынивания от внеплановой практики, храбрые маги, воины, шаманы и все прочие, включительно с Роаном, прочесывали Старую Школу в поисках затаившихся умертвий. Попутно они разгребали мебельные завалы, любовались упавшими лестницами и сгнившим непойми чем.

Роан разумно подозревал, что ничего ценного в этой школе давно не осталось. Но остальные с ним не соглашались и оптимистично верили в то, что в библиотеке и разных хранилищах есть плетения, способные уберечь все ценное от влияния времени. Правда, идти туда они не спешили, оставляя на потом. Возможно, сами в свои оптимистичные прогнозы не очень верили.

Умертвия, наверное, таиться умели очень хорошо, потому что за полдня так ни одно и не было найдено. Зато разные призрачные сущности лезли со всех щелей, куда тому королевскому замку с его повешенными и отравленными. На втором этаже за исследователями даже увязался какой-то бодрый полупрозрачный дедок, уверявший, что он директор сего дивного заведения, и спрашивающий, когда же вернут обратно детей. А то у дедка учебный процесс простаивал, да и дети росли неучами.