Татьяна Гуркало – Первая Школа (страница 17)
Парни подозрительно дружно надарили целую коллекцию ножей, и только Малак с серьезным лицом вручил подвеску-амулет из светлого дерева. Такие амулеты охотно скупали барды и лучники, чтобы уберечь инструменты и луки от сырости. Ольда на радостях даже поцеловала Малака в щеку, на что он ответил растерянным взглядом и покрасневшими ушами.
Из девушек посоветоваться с Ясом насчет подарка успели только Джульетта и Тея, ко всему подходишая серьезно и обстоятельно. Поэтому и конфет Ольде подарили немного. Девушки почему-то считали, что эта воительница точно не обойдется без лент, гребней, разных ароматных масел и тоненького полупрозрачного шелкового шарфика изумительно-синего цвета. Впрочем, шарфик Ольде понравился не меньше конфет и амулета, и к ее глазам он очень шел. И девушка-третьекурсница точно разбиралась в характере соседки по комнате не хуже Яса. А может, и получше.
Праздновали за сдвинутыми вместе столами допоздна, уверяя Ольду, что она прекрасна, умна и достойна всяческих похвал. Шелла, совсем забывшая о своем зачете, так и не ушла. Потом еще и группка бардов пришла, как подозревала Шелла, приглашенная то ли умным Льеном, то ли еще кем-то из компании, правда, в этом так никто и не сознался. С бардами стало еще веселее. Хозяйский сын, почесав затылок и приняв непростое решение, довольно шустро передвинул все столы поближе к стене, посетители, не имеющие никакого отношения ко Дню Рождения, даже возражать не стали. На освобожденное пространство тут же выпорхнула его сестра, буквально выдернула со стула молодого стражника, зачастившего в последнее время в этот переполненный студентусами кабак, и потребовала, чтобы барды играли петельки. Ни барды, ни стражник возражать не стали.
Танцы Джульетте понравилось, хотя и изучала в свое время она совсем другие, но приноровилась быстро. Она успела попрыгать замысловатыми петельками с веселым Ясом. Потом покружилась венком с Льеном. Потом поучаствовала в каком-то странном хороводе, где надо было притопывать, громко хлопать и кричать "Ух!".
Шелла, глядя на этот хоровод, из которого вышла уставшая Джульетта, тихонько хихикала и говорила, что похожим образом степняки на каком-то празднике изгоняют злых духов.
Потом подружки сели поближе к грустной Ольде и стали расспрашивать о том, почему она грустит на собственном празднике?
Ольда сначала упиралась и говорила, что просто пиво попалось не шибко вкусное. Потом призналась, что обычно в этот день с утра ходила с отцом в ближайший лесок, чтобы наломать веточек с одного ароматного кустарника. А вечером эти веточки бросали на уголи, над которыми жарилось мясо. Веточки поначалу горели неохотно, окутывая мясо белым ароматным дымом, а потом вспыхивали и рассыпались легким пеплом. И папа говорил, что это правильно. Правда, почему, так ни разу и не сознался, утверждая, что Ольда пока не доросла.
В общем, скучала храбрая воительница за своим отцом. Она даже на каникулах так его и не увидела, просидев все время у тетушки. А папка что-то искал на границе, возможно даже ту самую черную траву. И вернуться, даже ради каникул дочери, не мог. И ее туда не пустили, напомнив, что она маг и у нее тоже есть обязанности. Одна из которых — не лезть куда не надо и не пытаться попасться каким-то фанатикам, чтобы потом изобразить из себя жертву для их странного божества.
Потом Шелле и Джульетте удалось уговорить Ольду потанцевать и забыть о мерзких фанатиках. А на ее место плюхнулась Тея. Она немного понаблюдала за храброй воительницей, вздохнула и сказала:
— Дурни.
— Кто? — заинтересовалась Джульетта.
— Да они, — сказала Тея и широко махнула рукой, указав чуть ли не всех, кто был в кабаке. Потом опять вздохнула и добавила: — Ладно, считайте, что я напилась и не могу держать язык за зубами. Здесь дело такое. Ольде очень нравится Малак. Он симпатичный, хоть и не высокий. А еще довольно серьезный, умный, ну и помогать ей все время бросается. Но она ему об этом не скажет. Потому что не так ее воспитывал суровый папа. Не так, чтобы приставать к парням, которые не показывают интереса к ней. Вот. А я тут посидела, понаблюдала и заподозрила, что Малаку тоже нравится наша храбрая дочь воина. Он на нее так смотрел, когда думал, что никто не видит. Но почему-то так и не подошел, даже когда музыканты играли венок. Может, думает, что такая сильная, смелая и воинственная дева сочтет его неподходящим кавалером? Мужчины иногда такие странные.
— Ага, — азартно сказала Джульетта, обожавшая разные романтические истории, и тут же вспомнила подходящий к ситуации сюжет недавно прочитанного романа. — Ой, а давайте их сводим в храм!
— Чтобы поженить? — удивилась Шелла.
— Нет. — Джульетта мотнула головой и широко улыбнулась. — В храм Слепой богини. В них же есть камни, возложив руки на которые можно признаться в том, на что смелости не хватало.
— Думаешь, ему смелости не хватает? — заинтересовалась Шелла.
— Кто его знает? — вместо Джульетты ответила Тея. — Но идея неплохая. Заставим их положить руки на камень и зададим прямой вопрос. Вот они и признаются.
Девушки улыбнулись друг другу и стали думать о том, как переместить всю компанию в нужный храм. О том, что уже ночь и никого в том храме не ждут, они почему-то не подумали.
Днем храм Слепой богини был изящен и величественнен. Он больше всего был похож на какой-то экзотический цветок. Выглядел такой себе серо-голубой чашечкой с острыми кончиками сросшихся лепестков, со светлыми проблесками пятнышек-окон и с робко выглядывавшими тычинками-пестиком, украшавшими крышу.
А вот ночью эта красота каким-то невероятным образом перевоплотилась в толстого демона из сказки. Того самого, который носил корону и окаменел из-за гнева богов. И казалось, стоит подойти слишком близко — и все, демон оживет, переловит нахальных студентусов и сожрет, став еще толще.
— Не к добру это, — пробормотал Яс, и Джульетта поняла, что не одна она этого демона видит.
А начинался поход в храм хорошо. Девушки, посоветовавшись и приняв трудное решение, решили подключить к планированию еще и Яса. Кто-кто, а он точно способен придумать что угодно, причем быстро.
На призывное махание руками вместе с Ясом пришел и Льен, который услышав, что Малак чего-то там боится, и не став выяснять чего именно, громогласно стал всех уверять, что друг на самом деле не боитсяч ничего на свете. И как-то так получилось, что в храм компания пошла. Чтобы испытать не особо упиравшегося Малака на храбрость.
— А как мы туда зайдем? — спросила Тея, узрев закрытые наглухо ворота.
Зрелище было непривычное, потому что днем этот храм вообще не закрывался и почему-то казалось, что никаких ворот там нет. Просто широкая арка, под которой снуют туда-сюда люди.
— Должна быть калиточка, — сказала Джульетта.
Студентусы дружно подошли к воротам вплотную и стали искать калиточку, которая что-то кому-то была должна. Калиточки на месте не оказалось. И Льен глубокомысленно высказался о том, что она сбежала от кредиторов.
На дружный стук никто так и не вышел, и даже обещаниями взять и умереть прямо под воротами не проникся.
— Может через окна? — спросил кто-то.
Окна, впрочем, тоже себя не оправдали. Они были довольно высоко от земли и заперты. В чем убедилась Ольда, встав Ясу на плечи.
— Тогда только черный вход, — решил за всех Яс и первый пошел на его поиски.
Черный вход, как ни странно, обнаружился. Выглядел он как та самая калиточка, которая сбежала с ворот. Был замаскирован жасминовыми кустами. И если бы глазастая Ольда не заметила, что там промелькнул свет, прошли бы студентусы мимо и ушли в уверенности, что у храма вход только один.
— Если есть свет, значит там кто-то не спит, — глубокомысленно сказала Тея, с подозрением заглядывая за дверь.
— Ну и хорошо! — отозвался вечный оптимист Яс. — Извинимся за вторжение и попросим нас провести в главный зал. А то я в этот храм с черного входа пока не ходил. Вдруг сами заблудимся?
— Скорее, нас сразу выгонят, — сказал реалист Малак.
— Ну, тогда будем заходить осторожно, тихонечко и прятаться от прохожих, — не растерял ни капли оптимизма Яс.
И с ним почему-то согласились. Хотя большинство прекрасно знали, что тому же Деньке прятаться и осторожничать бесполезно. Невезучий он. А еще умеет находить что не надо. О чем, впрочем, тоже все забыли.
В дверцу студентусы просачивались по одному. Некоторые при этом хихикали и явно воспринимали происходящее не всерьез.
Потом юные маги гуськом шли по коридору, старательно прижимаясь к левой стене, которую все тот же Яс определил как затененную.
Прохожие попадаться не спешили. Коридор ветвиться и куда-либо сворачивать — тоже. Правда довольно часто попадались по три-четыре ступени, заставлявшие коридор куда-то углубляться, но студентусы на это внимания не обратили. Они шли и шли, стараясь не шуметь и были уверенны, что вот-вот выйдут в тот самый зал с камнем.
А вместо этого вышли в зал без камня. Этот зал был такой же большой, похожей пятиугольной формы и, похоже, находился как рад под искомым. Но вот то, что находилось в нем, заставило студентусов замереть и задуматься о том, а стоило ли сюда вообще лезть?
— Черная трава, — тоненько и обреченно сказала Джульетта, во все глаза глядя на странное сооружение, на полках которого эта черная трава и стояла, не просто так, а в красивых керамических горшках.