Татьяна Груздева – Дети дара (страница 4)

– А нянчишь кого, бабуся? Котенка? Щенка? – не отставала Хельга

– Котенка, щенка… тебе не все едино, солнышко?

– Так ведь не твой он, бабуся, – напирала Хельга.

– Не мой, – не смутилась бабка, – да и не твой, звездочка. Я его не выбирала, денег за него не платила, верно, но раз сам пришел – пусть живет.

– А, может, все-таки продашь мне диковинку, а Крака?

– Нет, зоренька ранняя. Разве что подарю. Да зачем тебе? Все равно ведь подохнет дня через два.

– Что так?

– А больной очень.

– Больной? – задумчиво переспросила Хельга и осуждающе покачала головой: – Врешь ты все, старая Крака. И присвоила ты его зря. Сам – не сам к тебе подкатился – думаешь, прежние хозяева станут разбираться? Если его у тебя найдут – спасибо, если живая уйдешь, да на своих ногах! И не больной он, а голодный и замученный. Не я загублю его, а ты сама, потому что не знаешь, как с ним обращаться и что ему нужно. И уж, конечно, не щенок это и не котенок. Дай-ка сюда, пока совсем поздно не стало.

Бабка без малейших возражений протянула Хельге сверток. Дочь Ворона торопливо размотала тряпку. На любопытно сгрудившихся людей взглянули большие несчастные глаза с уродливой обезьяньей мордочки. Хельга продолжала сдирать тряпье и, наконец, он явился весь целиком. С хвостом, копытцами, рожками, мохнатый, дрожащий – самый настоящий крошечный чертенок! Он обеими лапками вцепился в левое предплечье Хельги, подтянулся, прижался всем тельцем и замер, перестав, наконец, дрожать и блаженно зажмурив глазки. Хельга осторожно прикрыла его сверху полой плаща, прижав левую руку к груди. Правой бросила старухе ее тряпку.

– Эх ты, Крака! Ему тепло нужно. Живое открытое тепло человеческого тела.

Бабка ловко поймала свое добро. Молча. И ни слова не сказала, когда Хельга тронула с места Старушку, увозя ее добычу.

Через некоторое время Магистр обернулся и неодобрительно заметил: – Едет за нами, ведьма старая. Хельга пожала плечами: – Пусть.

– 5 -

Холодное зимнее солнце перевалило зенит и стало сползать к западу, когда они въехали в маленький поселок, стоявший на их пути. Здесь с самого начала было решено перекусить и дать отдохнуть лошадям. Три путника и направлялись к кабаку в тот момент, когда внимание Хельги привлек чей-то спор на повышенных тонах. Вернее сказать, два молодых парня орали друг на друга во всю глотку, самозабвенно, не заботясь о том, кто их слышит и слушает. А слушали многие. Концерт, видно, длился довольно давно, и толпа уже составила свое мнение о происходящем. Те, кто постарше, неодобрительно переговаривались, молодежь подзуживала спорщиков… Короче, драка была не за горами.

Хельга наверняка проехала бы мимо, но сигнал камушка и движение Лорда Дика совпали – проигнорировать сборище не оказалось возможным.

А люди разом притихли, даже те двое, что являлись эпицентром скандала. Притихнешь, если перед тобой стоит один из Высших Лордов, во главе не очень большого, но очень внушительного отряда!

– Что не поделили? – неприязненно спросил Дикий у старшего из парней. Только ему, пожалуй, подошло бы определение "молодой парень", подумала Хельга, второй был попросту сопляк, мальчишка лет четырнадцати. Но – ого! – насколько же это был разъяренный мальчишка! Рыжие патлы дыбом, по скулам яркие пятна румянца, в глазах, то и дело проблескивающих зеленым, как у волчонка, горит праведный гнев. Этот не отступит – ни за что! И не попятится даже перед Высшим Лордом. Хельга и Магистр разглядывали этого ребенка одинаково заинтересованно.

Старший меж тем ответил на вопрос Лорда Север – с тяжелым вздохом:

– Наследство.

– Подавись своим наследством! – чуть не со слезами крикнул младший: – Отдай мне мою лошадь, и я уйду! Чем жить в одном доме с таким – лучше удавиться!

– Щенок… – процедил парень сквозь зубы. – Собрался! До первой канавы? Или до первого конокрада?!..

– Тихо! – рявкнул Дикий. – Что-то я не понял, – снова обратился он к старшему. – Сдается мне, я помню вашего отца. Гончар? Магистр еще заказывал ему какую-то специальную х-хм… посуду? Знатный мастер. Он что – умер?

Братья, не сговариваясь кивнули, молча, с горестными лицами.

– Вот как, – сказал Дикий, уже помягче, склонил голову, сочувствуя сиротам.

– Но еще я помню, – продолжил Лорд, – что отец ваш не был бедняком. Ну, и почему такой шум из-за одной лошади?

– Она лучшая, – сказал старший. – Самая молодая, самая резвая, самая породистая. Мыслимо ли отдать этому молокососу такую?! Да он загубит ее, гоняясь с приятелями по окрестностям. Я распоряжусь кобылкой лучше. Я пущу ее в племя и буду выращивать для Высшего Лорда замечательных коней… А он пусть берет мерина или осла, если так… в заднице чешется, – парень – таки не удержался, чтоб не нахамить, хоть и покосился при этом на Дикого с опаскою.

– Она моя! – снова захлебнулся гневом младший. – Я ее вырастил! Отец сказал, что она будет моя!

– Мне он этого не говорил, – буркнул старший, но быстренько заткнулся, потому что Дикий опять сердито нахмурился. Подождав, пока примолкнут все разговоры и воцарится тишина, лорд Север повернулся к сестре:

– Хельга?

– Надо посмотреть лошадку, – откликнулась та. – Я скажу, кому из них двоих она больше подходит. Прочее решать тебе, брат мой Лорд. Дикий кивнул братьям:

– Слышали?

Старший буркнул младшему:

– Приведи…

Магистр и Хельга переглянулись. Им, собственно, теперь не требовалась и лошадь, они знали, что мальчишка не лжет. Но судить не Волшебникам. Судить своих людей имеет право только Лорд Север.

Она была такая, как и представляла ее себе дочь Ворона: маленькая, изящная, норовистая и горячая. Как раз под стать мальчишке, который держал повод. Он вряд ли вырастет в крупного мужчину, а, значит, и не будет слишком тяжел для нее.

Хельга сняла с шеи ремешок с камнем. Левой рукой. К запястью которой как пиявка цеплялся сонный чертенок. Он лениво приоткрыл глаз, обозрел сборище и снова невозмутимо задремал. В толпе тихо ахали и перешептывались. Хельга протянула руку со свободно висящим камнем так, чтобы он оказался между лошадью и мальчишкой. Камень охотно отозвался – дрогнул и пошел описывать круги, мягко засветившись изнутри.

– Они подходят друг другу, – сообщил Магистр, для сведения всех присутствующих.

Хельга вздохнула про себя. Знали бы присутствующие, какие это азы… для нее. Магистр, при всех своих знаниях, этого сделать бы не смог в принципе. Он мог исчислять мужчин, но вот животных – только в границах, доступных непосвященным. Дочь Ворона могла исчислить все живое… Если бы обладала нужными знаниями. А пока она могла лишь следовать советам своего камушка. Вслепую. Но Хельга жаждала прозреть.

– Теперь ты, – кивнула Хельга старшему из братьев. Он непонимающе похлопал глазами. – Возьми лошадку за повод, – терпеливо пояснила Хельга. – А ты отойди на пару шагов, да не бойся, никто ее не съест! – это, с гораздо большей симпатией, младшему.

Лошадь фыркнула и прижала уши, почувствовав чужую руку. Парень чуть не отскочил, бросив повод. Кусаный! Хельга тихонько чмокнула губами, успокаивая лошадку, и подняла камень. Ни вращения, ни свечения. На этот раз Михал промолчал, помалкивали и зрители.

– Возьми себе мерина или осла, старший брат, – сказала Хельга, надевая ремешок с камнем на шею, – Не прогадаешь. А с кобылки ты не получишь никакого проку. В лучшем случае она переломает тебе руки, в худшем – шею.

– Никто не смеет носить камни Ворона в наших краях, – сказал из толпы один из стариков, – Кто ты, женщина?

– Она его дочь. И мне сестра, – негромко отозвался Лорд Дик.

Хельга кивнула, потянулась к поводьям Старушки, больше не интересуясь происходящим… но, словно с размаху на преграду, налетела на чей-то взгляд. Младший из братьев смотрел на нее. Только на нее. Не на блестящего Магистра, не на могучего Лорда. На Хельгу, хрупкую молодую женщину (ему-то она, верно, кажется чуть ли не старухой!). Не бог весть какую красавицу, едущую на пожилой добродушной лошади… А мальчишка не отрывал от нее горящего взгляда. " Возьми меня с собой! – кричал этот взгляд, – Я буду носить твое оружие, чистить твою лошадь, ухаживать за твоим… зверьком. Я не буду лениться, я хочу уметь – как ты! Возьми,.. а?"

Дикий, искоса наблюдавший за мальчишкой, уловил этот безмолвный вопль. Уловил и как Хельга растерянно покачала головой: "У меня нет оружия, глупый мальчишка…" Переглянулся с Михалом. Магистр, вздохнув, чуть развел руками: "Взял бы себе, но отказываюсь в пользу леди."

– А теперь слушайте! – загремел Лорд Север. – Ты, старший брат, был хорошим помощником своему отцу. Продолжи его дело. Привози свой товар в Кас, посмотрю. Если будет хорош – останешься моим постоянным поставщиком. А ты, младший брат… пойдешь Учеником к моей сестре, леди Хельге, дочери Ворона?

Мальчишку, в принципе, можно было не спрашивать. Он засиял.

– Ну, так прыгай в седло! Благо лошадь у тебя теперь есть, не отстанешь!

– Что это тебе вздумалось, Дикий? – выбравшись из толпы, поинтересовалась Хельга, – Из меня тот еще Учитель, знаешь ли! Я сама учиться еду.

– Ну… пацана оставлять с таким братцем не стоит, это во-первых, – усмехнулся Дик, – Во-вторых, вы друг друга стоите, на мой взгляд. Если не ты его, так он тебя чему-нибудь глядишь да научит. И в-третьих… ты же в Замок Трех Сестер едешь. Я лучше тебя знаю тамошние нравы. Поверь, с Учеником там тебе будет лучше, чем без Ученика.