Татьяна Гранде – Игра в прятки (страница 3)
– Да что это такое, черт возьми! Вам что, жить надоело?
– Простите! Простите, ради бога!
Женщина умоляюще скрестила на груди руки. На ней была потрепанная дубленка, надетая поверх байкового халата и валенки на босу ногу. И к тому же, она была без шапки, несмотря на совсем не теплую погоду.
– Я ничего не вижу вокруг! У меня доченька пропала. Пока я кушать готовила, она и выскочила из дома. А тут лес кругом, дорога. Что мне делать?
Женщина заплакала, и Сергей попытался ее успокоить:
– Подождите, а почему вы решили, что она побежала в лес? Где ваш дом?
– Да вот! – ответила она, махнув в сторону старого домика неподалеку.
– Давайте посмотрим около дома! – Сергей решил непременно помочь ей и первым пошел в сторону построек. – Навряд ли, девочка побежала в лес.
– Да мы елку хотели ставить, может она и решила присмотреть подходящую, – продолжала всхлипывать женщина.
Искали недолго. Сергей заметил, за сараем с дровами, уходящую вниз, к реке, естественную горку и решительно направился туда, решив обследовать еще и эту часть лесного местечка.
Он не сделал и сотни шагов, как из-за угла сарайчика появилась девочка. Она волокла за собой на веревке желтую пластиковую «ледянку».
– Ваша потеряшка? – улыбнулся Тягунов.
– Рита! Где ты была? Я звала тебя!
Мать бросилась к дочери, прижимая ее к себе.
– Мама! Я не слышала, я каталась с горки, прости, мама.
Сергей заметил слезы в глазах женщины, но это были уже слезы радости, а не горя.
– Спасибо вам, добрый человек! Я так боялась! Тут дорога. Так вот посадят в машину мою Риточку и, концов не сыщешь. Сейчас злодеев много. Детей крадут и на органы режут. Телевизор страшно смотреть! Вон мамаша девочки, что украли в Горном, врач, лишить себя жизни хотела. Еле откачали. У меня сестра в больнице работает. Рассказывала.
Женщина прижала к себе девочку и побрела к дому, а Сергей вернулся к машине. Впервые за эти дни у него на душе было хорошо. Он смог сегодня хоть кому-то помочь, принести пользу, добавив копеечку в копилку добрых дел.
Тягунов построил себе хоть и не очень большую, но вполне добротную дачу. Впрочем, даже не дачу, а дом. Дачей он мог назвать менее грандиозное строение. А в его доме было все, что нужно для жизни. Трех комнат вполне хватало, чтобы чувствовать себя комфортно. Летом здесь было особенно хорошо.
Марина посадила перед домом много кустов роз и еще каких-то неведомых растений, которые разрастались, радуя глаз веселым разноцветием.
Сейчас, зимой, здесь все выглядело гораздо спокойнее. Только вот елка во дворе, уже наряженная к Новогоднему празднику, радовала взгляд.
Тягунов вышел из машины, стряхнул с ботинок снег и зашел в дом.
Марина с девочкой на руках сразу вышла ему навстречу.
– А вот и папа пришел! Папу кормить нужно, а у нас с Дашенькой все готово! Картошечка с селедочкой, как ты любишь!
Мариша достала из холодильника селедочницу и, посадив ему, усевшемуся перед столом на руки малышку, выложила из кастрюли в тарелку картофельное пюре. Отправив его на подогрев в микроволновку, она присела на стул.
– Устал? – спросила она, заглядывая ему в глаза. – Ты долго ехал сегодня.
– Да, чуть женщину не сбил на дороге. Она дочку потеряла. Переживала очень, плакала. Я помог ее найти.
Лицо Марины вдруг изменилось, она встала, вытащила из микроволновки тарелку и, поставив перед мужем, тут же забрала у него девочку.
– Вот и молодец, что нашел.
Когда она ушла в комнату, Сергей не удивился и пожалел, что вообще рассказал ей о происшествии.
Он включил телевизор и, поедая ужин, поглядывал на экран, по давней привычке желая быть в курсе последних событий.
Милая женщина-диктор вещала:
– Поиски пропавшей девочки, Лизы Корчиной не дали результатов. В городе Горный поиски две недели вели полиция и волонтеры. На улице Лесной у дома двадцать пять были обследованы все подвалы и прилегающие к дому скверы. Мать девочки была доставлена в больницу. Ей была предпринята попытка суицида, но врачам удалось спасти ей жизнь. А теперь к другим новостям.
Сергей отодвинул тарелку в сторону и обхватил руками голову, словно пытаясь избавится от продолжавшего звучать голоса диктора.
ГЛАВА ШЕСТАЯ. МУКИ СОВЕСТИ.
Тягунов не стал доедать ужин. Какая–то неведомая сила тянула его к дому на улице Заречной. Ему казалось, что диктор специально для него назвала адрес. Конечно, это было чистейшей воды бредом. Но, тем не менее, он решил – случившийся факт не был случайным. Он вообще не верил в случайности, считая, что все в этом мире закономерно.
Он даже не предупредил Марину о своем уходе. Может быть, он боялся, что жена остановит его? Не даст совершить задуманное?
Во всяком случае, Тягунов покинул дом очень тихо. Даже дверь за собой он постарался закрыть совершенно бесшумно.
Городок жил предновогодней жизнью. Уже почти во всех витринах горели разноцветные огоньки. Гирлянды были повсюду. Даже деревья превратились в сказочных рукастых существ. Их ветки уже нельзя было назвать голыми. Они торчали в разные стороны, блистая и синим, и красным, и желтыми огнями. Необычно, но вполне даже празднично!
ГЛАВА СЕДЬМАЯ. НЕВОЗМОЖНОЕ.
Тягунов сам бы не смог объяснить, если бы его спросили, зачем ему понадобилось сюда ехать. Но, тем не менее, не прошло и часа, как он остановил машину у дома под номером двадцать пять и, выйдя на улицу, направился прямиком к крайнему слева подъезду.
У дома, возле каждого подъезда разместились одинаковые сине-зеленые скамейки. Хилые кустики тянулись к небу украшенными снегом ветками. Метель закидала их ватой, превращая невзрачные растения в нечто сказочное.
Сергей смахнул снег с деревяшки скамьи и, усевшись, принялся рассматривать окна. Где-то уже горел свет, а где-то было совсем темно.
В ту самую минуту, когда Тягунова посетила здравая мысль, что сидеть здесь и пялится в окна глупо и бессмысленно, из подъезда вышла бабулька и небыстро преодолев несчастные метры, опустилась рядом с ним.
Она вытащила из кармана кулек семечек и ловким движением раскидала их перед собой, тем самым, быстро собирая возле своих ног стайку прожорливых голубей. Сергея увлекло это зрелище…
Забавно было наблюдать, как упитанные птицы отталкивают тощих заморышей-собратьев, борясь за каждое зернышко. Но те и не думают отступать и, потоптавшись в сторонке, упорно и героически возвращаются в самую гущу голубиной стаи.
Он не заметил, как к ним со старушкой приблизилась молодая женщина. А когда увидел, то удивился странному облику этой очень даже симпатичной особы.
Ее лицо было необычайно бледным. Яркие краски полностью отсутствовали в ее образе. На лице не виднелось ни капли косметики, а ее одежда лишь завершала унылое впечатление. Черное тонкое суконное пальто и черная вязаная шапочка дополняла этот мрачный образ.
– Эх! Опять ходила, горемычная! Все ищет доченьку свою, -наклонившись к Сергею, еле слышно прошептала старушка, затем окинув женщину взглядом с головы до ног, уже громко спросила:
– Ты что, Нина, так нарядилась? На улице холодно. И вид у тебя такой нехороший. Опять таблеток переборщила? Брось ты эти таблетки. Опасно это! Опять в больницу попадешь! И дверь открытой опять оставила в квартиру-то.
– Не холодно мне, – женщина останавливается возле скамейки, – а вы, баба Катя, обманули ведь меня.
– Да что, милая, обманула-то? – удивилась старушка.
– Вы сказали, что скоро найду я доченьку свою, – женщина жалобно всхлипнула и тут же смахнула показавшуюся слезинку ладошкой, – а я не нашла…
– Сказала, значитца, так и будет! – сердито буркнула баба Катя. – Я всегда правду говорю.
Нина отчаянно взмахнула рукой и ушла, скрывшись в подъезде.
Старушка вновь наклонилась к Сергею и тихо, словно боясь, что несчастная услышит ее слова, посвятила неожиданного собеседника в суть событий.
– Приходила ко мне гадать на картах… Нинка-то, – бабка подняла с заснеженной земли облезлого кота и посадив его себе на колени, продолжила:
– Я много чего вижу. Сказала, найдет девочку свою, значит –найдет! У нее долго детей не было. У Нинки–то. Потом от капитана дальнего плавания каким-то чудом родила. А пожениться не успели. Корабль затонул на дальних морях-океанах. Как и не было капитана. Теперича, правда, и дочки нет. Боюсь, тронется Нинка умом. Двери в квартиру не закрывает. Говорит – нечего брать. А ты сам-то, кого ждешь?
– Друга, – зачем-то соврал Тягунов,– договорились встретиться. Но, видно, не дождусь уже.
Сергей хотел уже встать, но тут дверь подъезда распахнулась и оттуда выехала коляска, которую толкала перед собой молодая и, не совсем трезвая, вернее, сильно нетрезвая, девица.
Резко тормозя перед бабулей, эта пьяная особа вдруг увидела Сергея и, внутренне встряхнувшись, кокетливо ему улыбнулась.
– Опаньки! Бабуль, а ты, никак, ухажером молоденьким обзавелась?
– Тьфу, на тебя, Женька!– добродушно усмехнулась старушка, махнув в сторону девицы варежкой. – Противно слушать что несешь! Ты никак опять глаза свои бесстыжие залила! Ребенка хоть пожалей!
Девица наклонилась к бабуле и смачно чмокнула ее в щеку.
– А вот ты и пожалеешь, жалельщица наша знаменитая, – Женька умоляюще скрестила на груди руки,– баб Кать, посиди чуток с Дашкой. Я мигом вернусь. Слетаю туда и обратно.