Татьяна Грачева – Кисло-сладкое (страница 38)
Надя приблизилась к бортику с обратной стороны и, чуть склонившись, оглядела Сонины ноги.
– Ух тышка! Ты на коньках умеешь кататься!
– Не умею. Упала раз двести. Вся задница синяя, как слива.
– Я тоже не умею, – вздохнула Надя, просто хожу сюда после работы, посмотреть на тех, кто умеет. Тут радостно, чувствуется праздник.
Соня хотела предложить Наде покататься вместе, но в нескольких шагах в толпе увидела Марину и Вику. Видимо, они тоже решили навестить каток заранее и обзавестись полезными навыками, чтобы завтра не выглядеть смешно. Соня дернулась назад и, намеренно рухнув на лёд, спряталась за бортик. Получилось вполне натурально. Хорошо хоть, никто не кинулся помогать. Таких падающих спелых фруктов и без неё было достаточно. Немного выждав, Соня пригнулась и двинулась вдоль бортика. Нащупав дверцу, выбралась на резиновую дорожку и огляделась. Не разгибалась, она прошла до скамеек, делая вид, что увлеченно отряхивает с коленей ледяную крошку.
Соня сдала коньки и как раз закончила завязывать на ботинках шнурки, когда к ней подошла Надя.
– Я тебя потеряла.
– Я упала. Всё, хватит с меня на сегодня.
Надя села рядом, с пугливой осторожностью заглянула в лицо Соне. Она чувствовала, что последняя их встреча что-то надломила в мелодичной дружбе. Появилось напряжение и недосказанность. Уже дважды Соня не зашла после репетиции в магазин и сейчас вела себя странно.
– Тебя сегодня не было. И вчера тоже.
Соня бегло оглядела толпу. Кажется, Марина и Вика ушли дальше или нырнули в палатку, чтобы оплатить прокат коньков. В любом случае отсюда нужно было бежать, пока ее не заметили в компании Нади.
– Я замерзла, хочу кофе. Пойдем к автомату?
Соня торопливо поднялась и, подхватив Надю под руку, ринулась в другую сторону от катка. Где-то там стояли кофейные автоматы с дешевым кофе, оставляющим на асфальте едкие несмывающиеся следы, а на одежде вечные пятна почему-то не коричневого цвета.
Засунув в аппарат горсть монет, Соня развернулась к Наде.
– Времени не было. Мама настаивает, чтобы я ходила к репетитору и еще на лёгкую атлетику. А сейчас куча контрольных, все как с ума сошли. Ну, ты помнишь, что такое выпускной класс.
Надя неопределенно пожала плечами.
– Не помню, – на секунду замялась, будто хотела что-то добавить, но решила промолчать: – А ты, наверное, медалистка?
Соня кивнула.
– Если не запорю этот год, то да. У меня никогда не было четверки. Но это другая школа, учителя незнакомые и конкуренция больше. Хочешь кофе?
Надя позвенела в кармане мелочью, скормила ее автомату и выбрала себе, что подешевле.
– А завтра зайдёшь? Потом можно вместе пойти на каток. Я зарплату получила.
Соня задумалась. Завтра здесь будет Олеся. По времени это получалось как раз после того, как Надя заканчивала в магазине бесплатное выступление. Если она снова придет сюда, то вполне может столкнуться с её одноклассниками, и это будет жутко неловко. А вдруг Марина и Вика успели заметить ее и Надю? Сощурившись, Соня снова всмотрелась в разношерстную толпу. Мелькнувшее фиолетово-синее пятно показалось приближающейся МариВикой.
Соня заволновалась.
– Завтра не смогу, я и свою репетицию, наверное, пропущу. Нужно готовиться к контрольной по физике.
– Понятно.
Соня ободряюще улыбнулась.
– Во вторник уже каникулы начнутся, а в среду Новый год. Еще увидимся.
Надя допила кофе и смяла картонный стаканчик.
– Постарайся прийти в понедельник. Я разучила новую песню. Тебе понравится.
– Обязательно. Ладно, мне пора бежать.
– Пока.
На следующий день Соня не пошла на репетицию, не пошла и на каток. Сразу после школы вернулась домой, закрылась во флигеле и принялась зубрить физику. Саму себя убеждала, что это единственная причина, по которой она осталась дома. На носу контрольная, ей не до развлечений! Каток и музыка – шалости, медаль важнее. Соня честно занималась почти два часа, по ощущениям, сутки, но голова обидно звенела пустотой: формулы не цеплялись за извилины, вываливались обратно непонятными закорючками.
Соня спихнула с коленей учебник и, бросив в стену пенал, вышла в извилистый, темный, как тоннель, коридор. В любое время суток тут царила ночь, на стенах горели бра, слегка разгоняли мрак желтоватым светом и разбрызгивали тени по потолку. Заканчивался коридор лестницей на чердак. Соня прошлась по скрипучим половицам, уперлась ногами в нижние ступеньки лестницы и подняла голову. Где-то там бабушка хранила свои тайны, и там же повесился дедушка.
Соня опустилась на нижнюю ступеньку и достала телефон. Прошло уже двадцать минут после назначенного Олесей времени. Наверное, они уже взяли коньки и вышли на лед, а может, только собрались и сейчас удивляются, что её нет. Словно в ответ на ее мысли раздался звонок. На экране высветились имя одноклассницы. Соня нехотя поднесла к уху трубку.
– Алло.
– Ты где вообще?
Соня снова подняла взгляд вверх, где-то там, у дверей, ведущих на чердак, сгустилась непроглядная тьма, она шевелилась и даже издавала вполне различимые звуки: из радио лилась детская песенка.
– Я дома, не получилось пойти.
– Опять бабушка?
Соня нахмурилась, обдумала предложенную ей отговорку и согласилась.
– Она приболела, мама попросила с ней остаться.
Олеся едко рассмеялась.
– Я себе тоже бабулю заведу, удобная же отмазка.
– Ты думаешь, я хотела остаться дома, а не пойти с вами на каток? Поверь, веселого тут мало.
– Хреново. Сергей пришел, о тебе спрашивал. Ты его уже порядком помучила, пора уже и спуститься с Олимпа.
Соня хмыкнула.
– Если что, он найдет, кем утешиться.
Олеся на несколько секунд замолчала, слышались только ее быстрые шаги и дыхание. Когда она заговорила снова, голос звучал тише и напряженнее.
– Я тебе как подруга советую, не упусти Сергея. Сейчас он тобой заинтригован. Но перегорит и найдет себе другое увлечение. Упустишь свой шанс.
Соня нахмурилась. Она понимала, что давно пора перейти к следующему этапу отношений. Ей и самой хотелось собрать полный букет выпускницы: золотую медаль, звание королевы школы и девушки первого красавчика. Сергей подходил по всем параметрам, вызывал у нее симпатию и любопытство. Как же обзавидуются одноклассницы, да и ученицы помладше, когда он официально назовет Соню своей девушкой! Почему только Олеся так хочет видеть их вместе, а не подсовывает ему свою давнюю подругу Марину? Это вызывало подозрения. Ее поведение следовало обдумать, тут явно крылось что-то важное, Олеся никогда не делала ничего, что не выгодно лично ей.
– Он будет на твоей вечеринке?
– Обещал.
– Ну, – Соня нарочно лениво протянула, – тогда и дам ему шанс.
Олеся хмыкнула.
– Будем гулять парами. Я с Марком, а ты с Сергеем.
Соня оцепенела. Почему-то эта новость её ошеломила и разозлила.
– Абросимов тоже на катке?
– Ага, выписывает круги. Хорошо катается, зараза. Пойду, что ли, поваляюсь рядом с ним, пусть поднимает и обнимает.
– Меня бабушка зовёт, – Соня прислушалась к радио, – хорошо вам повеселиться. Мне жаль, что я не с вами.
Соня не солгала, сейчас ей действительно было жаль. Может, стоило пойти? Ну, встретились бы её одноклассники с Надей, ничего страшного, а может, и не встретились бы. В любом случае из-за своих страхов попасть в унизительную ситуацию она лишила себя развлечения и компании. Сидит в темном коридоре в одиночестве и слушает надоедливое радио из прошлого. Откуда вообще идет звук? Иногда казалось, что из бабушкиной спальни, порой – из флигеля, а сейчас – с чердака.
К счастью, часы над учебником физики дали свои плоды. В понедельник Петр Петрович похвалил Соню при всем классе, назвал её четвертную работу лучшей. Марк кивнул и задумчиво ухмыльнулся, Соне почудилось в его улыбке все то же снисходительное презрение, словно он догадывался, чего ей стоила эта высокая оценка.
Никто не хотел грызть гранит науки, педагоги не напрягали, а ученики расслабились и ждали каникул. Как гром среди ясного неба прозвучало подтверждение: новогодней дискотеки не будет, только нудный обязательный концерт самодеятельности. Школа гудела от недовольства, возмущались даже учителя, но директор остался непреклонен. Распутство и алкоголизм должны быть наказаны по всей строгости. На Сергея поглядывали с недовольством, его приключение давно обросло немыслимыми деталями, далекими от действительности. Поговаривали, что там случился настоящий групповой разврат, иначе почему директор так зверствует? По некоторым слухам, в блуде участвовала Маруська Игоревна, это добавляло сплетням особой пикантности и очерняло и без того небелую репутацию молодой учительницы. Она и не догадывалась, что о ней говорят и пишут в мужском туалете.
Приглашенные на вечеринку к Олесе печалились не так глубоко. После Осеннего бала Соня немного охладела к дискотекам, а вот отмечать Новый год вне дома ей еще не приходилось. Вечеринку она предвкушала и ожидала с затаённым волнением.
В понедельник Соня набралась смелости и отправилась на последнюю перед каникулами репетицию. То и дело бросала взгляд в фойе, опасаясь увидеть за стеклом Надю, а может, и надеясь. Соню раздирали противоречия. Надя, как и Бублик и Монашка, олицетворяли другой мир, неведомый ей, неблагополучный и вызывающий брезгливость. Пока их знакомство не выходило за пределы магазина, её это устраивало, но дружить, общаться и бывать друг у друга дома? Не уж, увольте. В принципе, кроме музыки, их с Надей ничего не объединяло, на этом и нужно остановиться: вернуться к мелодичному приятельству.