Татьяна Грачева – Босиком за ветром. Книга 2 (страница 58)
– Привет. Я нашла тебе на лето компанию.
– Кто-то снял дом? Надеюсь, это симпатичная, юная и раскрепощённая особа с длинными косами и в короткой юбке.
– Ну, почти. Я забыла ей сказать про индюка.
Лука засмеялся.
– Ну ты даёшь! Он же её до инфаркта доведёт в первый же поход к туалету.
– Предупреди её.
– Так я в Краснодаре ещё неделю точно пробуду, пока сессия.
Лука решил получить второе образование. В этот раз педагогическое, чтобы преподавать в деревенской школе математику и информатику.
– Блин, я забыла. – Славка замялась. – Ладно. Если что, она позвонит. Я переживаю, она такая… совсем не для деревни. Застёгнутая на все пуговицы, и это не про одежду.
– Как её зовут?
– Наташа23.
– Ладно, пригляжу за твоей Наташей.
Сдав домик, Славка каждый день ожидала звонка от постоялицы, но прошло почти две недели, а та так и не позвонила. Видимо, нашла общий язык с индюком. Славка ходила на работу, гуляла в парке, даже пару раз отправлялась с Максом на открыточное задание, но мыслями постоянно возвращалась то к недавнему сну, то к миниатюрной Наташе, обвешанной шерлом. Интересно, она знает, что этот камень считается ведьмовским? У мамы был браслет с чёрным турмалином и кулон. Она их никогда не снимала, наверное, в них её и похоронили. Славка терпеть не могла украшения, но необычные чёрные камни ей нравились. В детстве она с ними играла и порой использовала для глаз кошмариков.
Начав работать в «Рогалике», Славка изучила множество способов сделать съедобные глаза. Зрачки хорошо получались из шоколада, радужка – из леденцов, иногда приходилось расписывать их пищевыми красками.
Налепив сизых чешуйчатых Наашои и хищную многоногую Джатани24, увиденную во сне Даши, Славка убрала свой рабочий стол и снова позвонила Луке.
– Ну как? Познакомился?
Лука шумно вздохнул.
– Я влюбился.
– Уже?
– Ага.
– А она?
Лука снова вздохнул.
– К ней Кузьма таскается чуть ли не каждый день. Жених, блин! Вот скажу тёте Жене, и она его уволит, а то он на правах почтальона зачастил на Солнечную. Носит мне какие-то платёжки по одной в день. Хотя я коммуналку давно через интернет оплачиваю. Кружит вокруг Наташи, как стервятник.
Славка убрала стеки в ящик, задумчиво побарабанила пальцами по столу. Кузьма считался первым парнем на деревне. С тех пор как у него прорезались усы, он на пару с шаловливым ветром портил не только местных, но и приезжих девушек.
– Ему же вроде младшая Емелена нравилась.
Лука злорадно рассмеялся.
– Да, но он Марьяне не нравится. Та его помнит ещё влезающим в окно старшей сестры.
– Я загляну в её сны.
– Не надо, Слав, то есть Мир. Блин! Ну не могу я тебя так называть. Мира – вообще не твоё. Какая ты Мира? В тебе нет ничего мирного.
– Моё. Теперь моё.
– Ладно, пошёл я к Михе за сахаром. Пока.
– Пока.
Славка не послушала Луку и всё-таки заглянула в сон Наташи. Правда, пробыла там недолго. Очень уж жутко было смотреть, как её хоронят трое рыжих мужчин, среди которых был и Лука. Вывалившись из траурного кошмара, Славка сразу же завернула в сон Максима, как обычно, яркий и сюрреалистичный. А утром размышляла, сравнивая их сны, точнее, дорогу к ним. В Наташин сон она пробилась с трудом, словно через поток плотного встречного ветра, а потом ещё и через чёрный туман. Такое бывало и раньше, но крайне редко и не со всеми людьми. Будто Наташа сопротивлялась и умела ограждаться от чужого вторжения. Похожее случалось только с мамой. Её подсознание всегда было закрыто на семь замков. Макс легко пускал её в свои сны, но при этом иногда ощущал чужое присутствие. А самые странные грёзы были у самой Славки. Но не все, а только те, в которые приходил Крис. Он вёл себя слишком осмысленно и вольно, не как плод воображения, а как живое сознание. Таким же самостоятельным был только Чахаох, она не могла его ни прогнать, ни стереть.
Краснодар уже не пугал Славку, правда, трамваи всё так же ускоряли пульс, а эскалаторам и лифтам она предпочитала лестницы. Она знала все парки и аллеи, но тянуло на Солнечный остров, именно туда она не ходила, с тех пор как там возобновили тренировки слэклайнеры. Взрослых спортсменов она не знала, а юнцов пестовал Вадим. С апреля они чуть ли не каждый день натягивали в парке стропы, в основном вечером, а как закончилась школа, перешли на утренний режим. Только убедившись издалека, что их поляна пустует, она проходила в парк.
Чаще всего она гуляла в одиночестве, иногда компанию ей составлял Макс, он же подарил ей новый двухколёсный транспорт. Её старый велосипед остался в деревне, ржавый и забытый, скорее всего, в сарае. В старших классах, когда позволяла погода, она ездила на нём в школу. Подаренный Максом велосипед большую часть времени пылился под лестницей, Славка садилась на него, только если Макс выкатывал свой. Без него на тротуарах она чувствовала себя огромным неуклюжим комбайном. Вчера он уехал на свои три дня к Зое. После этого он ещё неделю будет хмельной и потерянный, в это время ему не до прогулок.
Перейдя мост, Славка сразу же свернула на тротуар, ведущий к склонённому над водой дубу. Вечером и по выходным на нём гроздьями висели неугомонные дети, но сейчас дуб пустовал. Славка забралась на него и села, свесив вниз ноги. На озере тренировались каноисты, один из них, в красной бандане, махнул веслом в знак приветствия. Славка узнала Кирилла и махнула в ответ. Иногда Малика приходила на его тренировки, если позволял её плотный график. Она так же работала в школе, постоянно, словно бездомных котят, брала на поруки самых отпетых хулиганов и успевала воспитывать своих собственных шкодливых сыновей.
Славка немного понаблюдала за каноистами и вернулась мыслями к Луке. Как он там? Смог ли растормошить строгую Наташу? Пролистав записную книжку, она нашла контакт «Рыжик» и нажала вызов:
– Привет. Какие новости?
– Ну… – замялся Лука, – совершенно точно я её люблю.
– Это уже не новость. У тебя даже любовь как солнечный удар.
Лука не поддержал шутливый тон.
– Что-то с ней происходит. Она не объясняет, просто отталкивает меня. Та ещё крапива колючая.
– Может, у неё кто-то есть?
– Я уже думал об этом. Возможно.
– Лука, я была в её сне. Она боится. Очень сильно боится.
– Чего боится? – заволновался Лука.
– Это тебе придётся выяснить.
Этой же ночью Славка забралась в сон Наташи, в этот раз, чтобы одолеть упругую преграду, понадобилось ещё больше усилий. Наташе снился обычный сон, но Славка переплела его в кошмар. Плаванье в реке превратила в сеанс утопления. Нити страха нащупала легко и потянула за нужную. Почему-то Наташу беспокоила судьба Мёртвой девы. Несмотря на то что Кристину так и не нашли, многие подозревали, что она утопилась. Славка знала, что приблизительно так и было, хотя мама ни разу прямо не ответила на вопрос об участи Мёртвой девы. Всегда загадочно говорила: «Скоро всё выплывет наружу».
Славка утянула Наташу на дно, обвив её ноги речной травой, на шею повесила венок. Как только её ужас достиг предела, она проснулась. План был простой и действенный, напугать Наташу так сильно, чтобы она пошла за поддержкой к единственному на ближайшие километры человеку – к Луке. А если не получится, значит, она совсем не разбирается в людях. Одинокая и с виду самостоятельная Наташа больше всего на свете хотела с кем-нибудь разделить свои страхи.
Рыжик не звонил, и Славка его не беспокоила, ждала, к чему приведёт её вмешательство. В обаянии Луки она не сомневалась, просто немного ускорила процесс их сближения. Славка абсолютно не ревновала, хотя иногда где-то из глубин души всплывало горькое сожаление. Возможно, если бы не Крис, она смогла бы полюбить другого мужчину.
Славка не только не заглядывала в его сны, но и не смотрела канал, не представляла, где он сейчас находится и где успел побывать. К счастью, слэклайн для большинства людей так и остался абракадабой, в автобусах и в кафе его никто не обсуждал, спортсменов мало кто знал в лицо.
Напороться на новости о Шинуке, покоряющем высоты фри-соло, можно было только на Солнечном острове. Славка умышленно их не искала, не предвидела, что её ждёт важная встреча, но интуиция уже проснулась, тихо попискивала и гнала её вперёд, туда, где всё началось.
Едва она спустилась с моста на площадку, как услышала переливы флейты и ритмичный бой барабанов. Музыка ввинчивалась в беззаботную атмосферу тоскливой мелодией, рассыпалась серебряным перезвоном, утихала и снова набирала силу, будто манила и заколдовывала. Завороженная Славка пересекла широкую аллею, обошла уличное кафе и устремилась к широкой поляне около волейбольных площадок. Люди тут не толпились, видимо, зрелище успело приесться, музыканты развлекали посетителей парка не первый день. И всё же несколько слушателей стояли немного в стороне, пожилая женщина танцевала, плавно дирижируя рукой, а девушка снимала на телефон костюмированное представление. Необычный оркестр состоял из индейцев в объёмных, гротескно ярких венцах из перьев. Парочка музыкантов производила впечатление актёров, даже боевая раскраска не скрыла их славянские черты, но один совершенно точно был настоящим индейцем. Он даже ощущался по-другому и наряжен был не так броско. Седовласый индеец с помятым и бронзовым лицом играл на тарке, будто силой вырывал из неё звуки. Флейта стонала, мелодия взвивалась ввысь и падала, словно подстреленный лебедь, рассыпалась алыми брызгами и белыми перьями.