Татьяна Грачева – Босиком за ветром. Книга 2 (страница 17)
Экскурсовод интересно, но немного устало рассказывал:
– …в дни торжественных приёмов использовалась как дополнительная гостиная. Принцип зеркального построения в обстановке Парадной спальни поддерживают и парные портреты…
На портреты Славка не смотрела, потому что они смотрели на неё. Провожали её взглядами по анфиладе комнат, иногда с одобрением, иногда с нескрываемым высокомерием. Она пристально изучала вазы, массивные часы, разглядывала тяжёлые пафосные рамы на картинах. Её руки так и тянулись ощутить гладкость фарфора и пощупать шершавые золочёные филёнки из дерева. До зуда хотелось потрогать время пальцами и почувствовать его кожей. Славка не вслушивалась в рассказ экскурсовода, выхватывала только отдельные фразы:
– …история любви блистательного аристократа Шереметева с европейским образованием и театральными, музыкальными и архитектурными пристрастиями. Он полюбил крепостную актрису и певицу из своего театра с псевдонимом Параша Жемчугова. И, верный фамильному девизу Шереметевых «Бог сохраняет всё», сумел сохранить свою любовь, в которой были строительство дворцов и прекрасного театра, зависть и ненависть тогдашнего высшего общества, немилость двух царей и, несмотря на это, тайное венчание.
Девушки ожидаемо вздохнули, из толпы вылетела реплика:
– Что за имя такое, Параша?
– Зато какая фамилия!
Экскурсовод раздражённо и, видимо, не в первый раз объяснил:
– Николай Петрович всем актёрам театра давал «драгоценные» псевдонимы: Гранатова, Мраморов, Изумрудова, Алмазова.
Не отрывая взгляда от удивительного рисунка паркета, Славка перешла в следующую комнату. После яркости парадных комнат кабинет выглядел уютно простым и тёмным, но она не задержалась в нём и, пропустив Диванную, сразу направилась во Вседневную спальню. Сделав пару шагов, застыла у зеркала. Сквозь разновеликие кляксы на неё смотрело её собственное отражение в чёрном роуче с бирюзовыми бусинами. Зеркальная Славка распалась на дымные клочки, и несколько секунд зеркало вообще ничего не показывало, исчезла даже комната.
Застывшую Славку толкнули в плечо. Катя оглядела стены и громко хмыкнула:
– Портрет Жемчуговой. На Непавину чем-то похожа.
Шутку охотно поддержали. Демьян Станиславович оглядел картину и покачал головой.
– Разве что глазами.
Славка не вслушивалась в разговор, прошла мимо комнаты, заполненной картинами, и вошла в большой танцевальный зал. Видение в зеркале всё ещё стояло перед глазами, оно совершенно не вязалось с обстановкой и с самой усадьбой, словно прорезало не только время, но и пространство. В большом белом зале Славка сразу же опустилась на колени, прижала ладони к паркету и снова ощутила вибрацию времени, бьющую пульсом в руки. Смешки однокурсников и удивлённые реплики смотрителей её не трогали и не волновали. Оставшуюся часть экскурсии она вглядывалась в зеркала, надеясь поймать своё отражение. Ощущение ожившего прошлого не покидало её, щекотало затылок и покусывало спину.
Когда вышли в сад, их компания разделилась на маленькие группки, декан разрешил побродить по парку самостоятельно и встретиться у Итальянского домика, где их тоже ожидала полноценная экскурсия.
Славка целенаправленно, словно была тут не впервые, нырнула в лабиринт кустов, преодолев несколько метров, подошла к высокому дубу. Прижав к стволу ладони, затихла и прикрыла глаза. Шершавая кора была тёплой и немного влажной.
– Красивый дуб.
Славка вздрогнула и едва не отскочила от дерева. В нескольких метрах от неё стоял Крис и разглядывал уходящую в небо макушку дерева. Сев на изогнутый корень, она сложила ладони между колен и снова зажмурилась. Крис немного постоял и, ничего больше не сказав, ушёл в парк. Славка неожиданно почувствовала сожаление, почему-то хотелось разделить с ним эти чудные ощущения, но он решил ей не мешать.
Следующее видение настигло её на лестнице в Итальянском домике. Поднимаясь по тёмным деревянным ступенькам, она явственно увидела свои босые ноги, ступающие по белой мраморной лестнице. Грязные ноги, в траве и земле, будто она выбралась из реки или гуляла в дождь, а над стопами колыхалась алая ткань. Славка споткнулась и села прямо на ступеньку. Мимо неё прошло несколько человек, остановилась Катя и села рядом:
– Эй, ты чего? Голова закружилась?
Славка тряхнула волосами, пощупала влажный лоб.
– Немного.
– Декан сказал, что сейчас перекус будет. Тут кафешка есть.
Славка медленно поднялась.
– Мы ещё и половину комплекса не обошли.
После перекуса посетили Оранжерею и Голландский домик, в Гроте Славку отругали за то, что она всё-таки пощупала стену из ракушек. Она вышла абсолютно не пристыженная, даже довольная и, дожидаясь остальную группу, спустилась к озеру. Ей хотелось остаться наедине с собственными мыслями и чувствами. Старинная усадьба в далёкой чуждой Москве ощущалась как
Славка не слышала, что её звали, и не знала, сколько времени прошло, с тех пор как её выперли из грота.
Её нашёл Крис, протянул руку, предлагая подняться.
– Демон тебе сейчас всю кровь выпьет. Уже полчаса по парку рыщет.
Славка взялась за протянутую ладонь и снова рухнула в прошлое. Перед глазами возникла мутно-зелёная вода и плывущие по ней чёрные перья. Славка едва не упала назад, судорожно ухватившись за руку Криса, поймала его испуганный взгляд.
– Шиатид, что с тобой?
– Опять ты меня так называешь. Нельзя!
Крис смутился.
– Прости.
Славка высвободила пальцы и, не оглядываясь, направилась к аллее.
Декан приготовился отругать Славку, но, увидев её бледное лицо, передумал, вздохнул, встревоженно пощупал её лоб и промолчал, чем сильнее укрепил слухи об особенном к ней отношении.
После всех экскурсий и хождений заглянули в сувенирную лавку в подвале главного здания. Цены кусались, и большинство ребят остановили выбор на значках или ручках с перьями, Славка купила керамическую собачку. Ей очень хотелось сохранить частичку этого волшебного места и увезти с собой не только в фотографиях.
Назад возвращались в спешке, утрамбовывали чемоданы, закупались лапшой и перекусами в дорогу. Демьян Станиславович оглядел пустые номера, нашёл потерянную зарядку для телефона, парочку носков и пачку сигарет. Сигареты отдал Крису и наградил его осуждающим взглядом.
– Островский, ты же спортсмен.
– Это не мои. Я другие курю, – равнодушно откликнулся Крис.
На вокзал прибежали за пятнадцать минут до отправления поезда, шумной толпой загрузились в вагон. В этот раз им достались удачные места, без перемешивания с другими пассажирами. А вот почему вагон оказался пустой, и билеты обошлись дешевле, узнали уже в пути. Всё в поезде кряхтело, бряцало и разваливалось, розеток не хватало, единственный туалет мало отличался от деревенской уличной ямы. А постельное белье по классике пахло сыростью. У туалета вообще обнаружилась парочка свободных купе. Видимо, желающих ехать на некомфортабельном поезде не нашлось. Но самой настоящей пыткой оказалось отсутствие кондиционера. Воздух висел душной взвесью и не шевелился.
Молодая проводница попыталась оправдаться:
– Только запустили состав, чтобы все могли к морю поехать. Не успели отремонтировать. Кондиционер починят обязательно.
– Но не сегодня, – печально вздохнула Марина Игоревна.
Большинство студентов приняли неудобства довольно спокойно, расселись группами, снова играли на гитаре и достали карты. Некоторые, насытившись впечатлениями, почти сразу уснули, боясь расплескать эмоции.
Славка тоже застелила полку и легла. Отвернувшись лицом к стенке, прокручивала в голове посещение усадьбы. Сейчас казалось, что этого вообще не случилось. Словно она заглянула в чужой яркий сон. Слишком всё было нереально и сумбурно: ощущения, галлюцинации и странные чувства к Крису. Мама рассказывала, что бывают такие особенные места, где ткань времени очень тонкая и прошлое вспарывает действительность, отбрасывая тени в будущее. Именно таким местом оказалась усадьба в Кусково.
Сигнал сообщения прервал размышления Славки, она перевернулась на спину, нащупала телефон на столике и включила экран.
Писал Лука:
Славка закусила губу.
Она задумчиво погрызла ноготь большого пальца и пристыженно набрала ответ:
Спустя несколько минут прилетело ещё одно сообщение.
Славка даже не удивилась вопросу. Лука ухитрялся угадывать её настроение даже по тому, как она писала сообщения.
Славка вспыхнула.