Татьяна Грач – Воронье наследство 2. Справедливость (страница 15)
– Успокойся, она же не видела, – Мэлоун укоризненно покачал головой.
Эстелла выпрямилась. Ощутила вдруг, что стала ледяной статуэткой. И таким же ледяным тоном переспросила:
– Не видела чего?
Словно пытаясь найти повод сменить тему, Мэлоун помедлил несколько мгновений. Но, похоже, по строгому взгляду Эстеллы понял, что это бесполезно.
– Он вовремя предупредил. Заставил притормозить, иначе ушибами бы точно не отделались. Мы оба.
Внутри все сжалось в тугой комок. Эстелла медленно огляделась по сторонам. На прохожих, с опаской спешащих скрыться из виду. Следы на мостовой от колес, в последний момент отчаянно пытавшихся уцепиться за гладкие камни. Дым уже почти полностью накрыл повозку. Страшно было представить, что могло произойти, не успей Мэлоун вовремя отреагировать. Ему снаружи кабины пришлось бы принять на себя основной удар.
Кто-то, скрытый глубоко внутри, умеющий рассуждать здраво в любой ситуации, спросил голосом Эстеллы:
– Это случайность? Или…
Что именно «или» договаривать не понадобилось. Мэлоун и сам это прекрасно понял. Покачал головой.
– Я еще не успел проверить, но если… – Он опустил голову, вздохнул.
Эстелла проследила за его взглядом. Несколько выпирающих из мостовой камней виднелись прямо там, где проходили следы повозки.
– Думаешь, это может быть твоя вина? – догадалась она.
– Не знаю. – Мэлоун пожал плечами. – Но нас хорошо так тряхнуло перед тем, как занесло. Ты правда ничего не почувствовала?
Эстелле вспомнился полет камнем вниз с дерева прямо перед тем, как очнулась. Пересказывать свой сон она не стала, только бросила излишне резко:
– Нет. – Ставший подозрительным взгляд Мэлоуна заставил поправить себя с нервной усмешкой: – Сложно что-то почувствовать, когда ты без сознания.
– Ну да, ну да, – пробормотал Мэлоун. Подошел к повозке, стал ее разглядывать, не прекращая говорить при этом: – А вот когда перевернулись…
– Я была не настолько без сознания. От такого только мертвый бы не очнулся.
Мэлоун рассеянно кивнул, словно окончательно погрузился в размышления. Дотронулся до двигателя и тут же отдернул руку. Повинуясь внезапному порыву любопытства, Эстелла заглянула ему через плечо. Ничего, кроме покрытого копотью раскуроченного куска железа там не увидела и издала разочарованный вздох.
– Дальше мы на этом вряд ли сможем поехать, да? – спросила она, хотя в ответе и не сомневалась.
В этот момент двигатель, поперхнувшись, выпустил струю особенно черного дыма прямо в лицо Мэлоуну. Только это заставило его, закашлявшись, наконец отойти от повозки. Выглядел он при этом настолько забавно, что Эстелла, на миг позабыв о случившемся, тихонько хихикнула. Попыталась прикрыть рот рукой, но острая боль в плече тут же вернула к реальности.
Реальности, в которой пара зевак поодаль, кажется, вовсе не собиралась расходиться. Эстелла узнала среди них парнишку, продававшего на улице «Утренний вестник» и с трудом скрыла досаду. Огласка была совершенно некстати. Мэлоун прав, она слишком много стала привлекать внимания.
– Но в одном я теперь точно уверен, – задумчиво протянул Мэлоун, приобняв ее за талию и отведя подальше от повозки. – Дело не в том, что я плохо вожу повозку.
– Значит, просто случайность?
Стоило сказать это вслух, как почувствовала облегчение. Всего на несколько секунд, пока не увидела, как нахмурился Мэлоун.
– Что? Разве это не хорошо? – сорвалось с губ. А следом пришло понимание: – Ты сам не уверен.
– Угу. Пусть я и хороший водитель, но вот механик – так себе. Есть кое-какие подозрения, только не могу точно понять причину. Тут нужен тот, кто разбирается…
Вспомнив о человеке, лучше всех понимающем в таких механизмах – по меньшей мере потому, что сам их и создает – Эстелла нервно сглотнула. Поймала взгляд нахмурившегося Мэлоуна. Похоже, ему в голову пришло то же самое.
– Ни за что! – Она решительно замотала головой. – Нет, нет и нет. Мы не станем просить его о помощи.
Снова встретиться с Илаем? Снова взглянуть ему в глаза после того, как чуть было не обрекла на смерть? Одного раза с нее точно было достаточно. Пусть он все еще и считается ее мужем – все равно это было выше ее сил.
– Хорошо, – как-то уж очень охотно согласился Мэлоун. Гаруш громко каркнул, взмахнул крыльями, отчего дверца повозки стала раскачиваться из стороны в сторону. В ответ на это Мэлоун выставил руку в предупредительном жесте. – Да, не станем. Пока не поймем, что без этого не обойтись.
Кажется, ворона это обещание успокоило. Перестал махать крыльями, устраивая переполох, и на том спасибо.
Переполох…
От пришедшей в голову мысли Эстелла издала сдавленный стон.
– Больно? – снова встревожился Мэлоун.
Эстелла тут же отстранилась от протянутой руки, неловко покачнулась, но все же позволила усадить ее на землю.
– Я в порядке. Но… Если это кто-то подстроил, им лучше было бы думать, что все почти получилось. Это заставило бы действовать, но мы были бы к этому готовы.
Если. Всегда это «если». Заставляющее подозревать всех и каждого. По крайней мере, любого из тех, кто был у Ратлинов на приеме. Ведь именно тогда повредили повозку.
– Предлагаешь стать приманкой и посмотреть, кто придет?
Эстелла думала, он тут же начнет отговаривать от этой идеи. Скажет, что слишком опасно. Придется снова спорить и доказывать: она сама способна решить, когда стоит рискнуть.
Но ничего подобного. Он лишь кивнул, бросив:
–Я сейчас. Подожди здесь. Притворись, что потеряла сознание.
Упрашивать не понадобилось. Эстелла вполне натурально обмякла, повалилась на бок. Осталась лежать, из-под полуприкрытых век посматривая на происходящее. На то, как Мэлоун медленно, с трудом волоча ноги, направился ко все еще мнущемуся неподалеку парню из «Утреннего вестника». О чем-то быстро переговорили – у парня на лице заиграла широкая улыбка, когда Мэлоун передал ему что-то, очень напоминающее пачку купюр. Лишь на мгновение перестал улыбаться, когда сидящий у Мэлоуна на плече Гаруш предупреждающе каркнул.
Хотелось подойти и спросить, в чем дело, но пришлось лежать смирно и не вмешиваться. Да и затылок с рукой все еще болели от каждого движения. Эстелла зажмурилась в попытке хоть немного унять головокружение. А когда услышала приближающиеся шаги Мэлоуна, заставила себя на него посмотреть и спросила с нарочитым ехидством:
– За что у нас теперь газетчикам взятки дают, расскажешь?
– За поиск тех, кто оттащит повозку в укрытие подальше от чужих шаловливых ручек, – ответил Мэлоун. Только она ни на миг не поверила, что это единственная причина. Видимо почувствовав немой укор, Мэлоун объяснил полушепотом, подхватив ее на руки и унося в укутанный полумраком переулок: – За слова, которые услышат другие. Завтра все узнают нужную нам версию. «Двое не самых трезвых после праздника людей перевернулись на повозке, распугав перед этим всех, кто оказался поблизости. Сейчас оба находятся в лечебнице, а девушка и вовсе на грани, отделяющей жизнь от смерти…» Ладно, это я, кажется, увлекся. Как именно это напишут, не так важно. Главное, там будет упомянуто, где именно «изо всех сил борются за жизни пострадавших». Думаю, они сумеют приукрасить.
Услышанное не должно было понравиться. Совершенно. Ей вообще все это не должно нравиться. Но почему тогда она чувствует такое ликование?
– И где же это чудесное спасительное место? – поинтересовалась она таким тоном, словно спрашивала, чем будут развлекать гостей на приеме.
– Скоро увидишь. – Мэлоун вывел их на соседнюю улочку.
Раньше Эстелла здесь не бывала. Безлюдье и тишина отчего-то казались правильными. А шелест крыльев летящего над головой ворона словно шептал: «Тебя никто не посмеет тронуть, обещаю».
«Если только я сама этого не захочу», – мысленно ответила Эстелла и крепче прижалась к Мэлоуну, положив голову ему на плечо. Промурлыкала:
– Ты же прекрасно знаешь: я терпеть не могу сюрпризы… с некоторых пор.
С тех самых, когда эти самые сюрпризы перестали означать что-то приятное и заставлять сердце замирать в предвкушении. Мэлоун должен был понять. Он сам видел, как это случилось. Вряд ли успел забыть, что и сам в этом участвовал, хоть и вынужденно. Пусть она и не винила его в этом, но, судя по тому, как нахмурился – как раз он-то себя очень даже винил.
– Про нас напишут не такую уж и неправду, – стал объяснять он.
Эстелла прикрыла глаза. Казалось, качается на волнах. Вверх-вниз. Снова вверх. Плавно и легко. Где-то вдалеке вскрикнула чайка, и это помогло расслабиться. Голос Мэлоуна тоже доносился словно бы издалека:
– Тут рядом есть одна лечебница. Для… в общем, не для знати, мягко говоря.
– Тогда откуда ты о ней знаешь? – полушепотом произнесла Эстелла, не открывая глаз.
– Не забывай, кем я был еще недавно. Приходилось иногда туда захаживать. Поэтому не удивляйся, если персонал меня узнает.
Вряд ли ему приятно было вспоминать о прошлом. О времени, когда он был всего лишь воришкой из семьи, где близкие предпочитали топить все проблемы в бутылке. Но сейчас он так легко, мимоходом говорил ей об этом. Ей, не кому-то другому. Потому что доверяет? Да, пожалуй. Знает, что она не станет пользоваться этими воспоминаниями, чтобы причинить боль.
– Спасибо, – тихо произнесла она. Но Мэлоун услышал и замедлил шаг.
– За что?
«Правда не понимаешь?» – чуть не спросила она. Вместо этого моментально выдумала подходящий ответ: