Татьяна Горохова – "Служенье муз не терпит суеты" (страница 2)
Я после долгих волокит и даже суда продала дачу, прописала мужа в Москве, купила билет почти за полмиллиона рублей, и мы вылетели в январе 2019 года на острова Фиджи в Тихом океане в город Нанди. Там я должна была учиться в институте Свободных птиц – Free Bird Institute на языковых курсах. Нашу жизнь на островах в Тихом океане я описала в повести «Фиджи-тайм». (альманах «Словесность», 2019).
Мы вернулись, вынуждены были вернуться. Мы стали жить снова летом в Купавне в доме сына моего мужа от первого гражданского брака, кровного брата моих детей Станислава, купаться в Бисеровом озере и ходить в церковь, в которой, по легенде, должны были венчаться Пушкин с Натальей Гончаровой, но из-за эпидемии холеры церковь была выбрана другая, и снова мечтать об отъезде.
Эта книга о творчестве писателей, поэтов и художников 20 и 21 веков, с кем довелось мне беседовать, общаться, жить. Она собрана из моих интервью, эссе, очерков о талантливых людях, которые делали одно дело, точно названное словом – Служение.
«Служенье муз не терпит суеты; Прекрасное должно быть величаво: ...», – сказал великий русский поэт Александр Сергеевич Пушкин в своем стихотворении «19 октября 1825 года». Последуем этому совету.
Евгений Владимирович Бачурин
Евгений Владимирович Бачурин – поэт
,
бард, художник. Романтик, живописец, человек изумительной музыкальной культуры, виртуоз игры на гитаре, всю свою творческую жизнь стоял особняком в поле творчества
–
прожил, так сказать, на обочине культурного авангарда…
«Мы живем в ожидании вишен…»
Он родился 25 мая 1934 года в Ленинграде,а москвич Дмитрий Юрьевич Цесельчук на Арбате, с разницей в 12 лет… Дима младше. Это не помешало им сойтись и дружить многие годы. Евгений Владимирович Бачурин окончил Московский полиграфический институт, заслуженный деятель искусств РФ.
1994 год. Фестиваль авангардной поэзии в Барнауле. Дмитрий Юрьевич Цесельчук – организатор этой поездки от Союза литераторов –позвонил в самый последний момент, когда уже была укомплектована команда. «Поедешь?» Я: «Да, очень хочу». Это мой первый фестиваль, первое выступление. Возможность почитать свои стихи на большую аудиторию редка. А команда – Юрий Арабов, Тимур Кибиров, Евгений Бачурин, Иван Жданов, Дмитрий Цесельчук, Дмитрий Тонконогов – все известные в разной степени поэты. Сложившиеся. И я, начинающая.
Кроме того, мне, как журналистке, предоставлялись неограниченные возможности пообщаться с маститыми.
И вот я уже в первый же вечер у ног Жени Бачурина, то есть буквально он сидел на кровати с гитарой в руках, а Дмитрий Юрьевичем рядом на кровати с ним, а я у ног на коврике на полу, гостиничная комнатушечка маленькая.
Он пел много и разное. Все, что мы просили, спел. И сам был очень рад тому, что мы пришли и слушали. А мне удалось поговорить с ним.
ИНТЕРВЬЮ 1994 ГОДА. Барнаул. Фестиваль авангардной поэзии.
Т.Г.: Когда все началось, как Вы начали сочинять?
Е.Б.: У меня биография сложная и насыщенная. Я – музыкант, хотя и не получил музыкального образования. Сам выучился. Понимаете, если музыка в крови, но, с другой стороны, все это такая нескладуха: вместо ораторий песни, я и художник, и поэт, и музыкант… Я первый начал сочинять так называемый экологический цикл, до меня такого не было, именно к нему относятся и знаменитые «Дерева, вы мои дерева…». Они прозвучали впервые в телефильме «Лика» в исполнении Евгении Симоновой и сразу стали популярными.
Т.Г.: Сколько всего песен у Вас на сегодняшний день?
Е.Б.: Около 120 песен, но еще столько же стихов… картин штук 50, вот сейчас на руках 27-28, а остальные проданы… десятка полтора продано, я живу за счет картин… Продаются редко, но если продается, то это дорого, и я могу жить.
Т. Г: С кем Вы общались, встречались? Обрисуйте свой круг.
Е.Б.: У меня, когда я жил в Уланском переулке напротив Дома «России», кто только не был… Перебывало множество диссидентов, уезжающих из России творческих людей. Стрельников уезжал в Германию, Лимонов жил два месяца перед отъездом в США, были известные актеры и поэты: Кублановский, Кайдановский, Кончаловский, Теличкина, Кабаков, Попов, Евгелевский, Булатов… Это были 70-е годы, кто там только не был…
И вот когда вокруг меня такой улей, конечно, я не мог писать картины так как написание картин требует сосредоточения и спокойствия, я тогда делал литографии, а улей был вокруг. Я был певцом мастерских, элитарной публики, художественной творческой интеллигенции. Для меня это было приятно, но я все ждал каких-то плодов, взлета что ли популярности, а этого не было.
Т.Г: Вы состоялись как поэт-бард и художник?
Е.Б.: Я считаю, что я неудачник, хотя сейчас вот прошла моя юбилейная выставка и даже было опубликовано много интервью со мной в различных изданиях. Безусловно, след есть, но меня же выдворили изо всех обойм, я не вхожу ни в какие тусовки, ни в какие союзы, я буквально вылетаю, говорят, что у меня неуживчивый характер, не знаю.
Сожалеть об этом глупо, а жаловаться можно только Господу Богу, но и это тоже глупо, ему идет и так слишком много жалоб, поэтому надо доживать как-то свой век – вот я и доживаю.
У меня вышло пять пластинок, но куда они разошлись, по каким любителям романтики – не знаю… А вот книги стихов пока нет.
До какой-то степени я был в андеграунде, не выходил наружу. Я – человек с обочины, с кухни начинал и кухней должен закончить.
Т.Г.: Вы имеете в виду, что творили для так называемого кухонного поколения, для той части интеллигенции, которая собиралась на кухне дома у кого-нибудь и пела там, читала свои стихи и сценарии.
Е. Б.: Образ моего творчества самобытен и мало интересен в социальном смысле. Я как бы отстранен от социума, и потом, Тань, я никогда не писал блатных песен, а это важно – они сразу бы дали толчок интереса в народе, как было с песнями Высоцкого. Вот Булат был первым в смысле такой интимной исповедальной лирики, а я уже шел через десятилетие и не стал народу близок. Может быть, другое поколение, не знаю почему. И потом ты же поняла, что музыка у меня сложная – она требует как минимум музыкальной культуры, но и общей культуры. Человек должен быть внутренне подготовлен к восприятию моих песен.
Т.Г.: Вы были за границей?
Е.Б.: Первое мое выступление было в Польше, в Варшаве и Гданьске вместе с Долиной и другими бардами. Но я вам так скажу, все-таки я – чисто русский поэт и меня слушают русскоязычные. То есть люди, владеющие русской культурой, знающие ее.
Т.Г.: Женя, песню «Про любовь» спойте, пожалуйста.
Е.Б.: Опять про любовь… сколько можно про любовь… Песен много, стихов тоже, вот недавно вышел новый компакт-диск, а четыре диска ранее разошлись быстро в Москве. В 1976 году вышла пластинка «Пьяный корабль».
Он начал петь: «Все про любовь» (но вдруг закашлялся и прервал свое пение. И потом сказал: «Вы меня оживили… я чрезвычайно вам благодарен за присутствие в этой вот моей маленькой комнате. Иногда кажется, что вот-вот сдохнешь, а вот вы пришли – и опять живой».
Он пел, а потом жаловался на судьбу и снова пел, говорил о том, что не смог и не захотел бороться и расталкивать всех локтями, и о том, что что-то не сложилось и он недостаточно славен и известен. Тогда мне была непонятна его жалоба, его этот предварительный итог. Я просто ждала песен, и он пел, не скупился.
Его слушали Анастасия Цветаева и Андрей Тарковский, Максим Шостакович, он знал Булата Окуджаву – «он как бы толкнул меня на это занятие…, а был он уже в 68-69 годах знаменитым…»
Книга «Дерева, вы мои дерева…» вышла в 2004 году. Книга «Я ваша тень» вышла в 1999 году. Шесть дисков, множество пластинок, записанных на фирме «Мелодия».
Потом я узнала, что Евгений Бачурин еще и замечательный художник. Все дары, данные ему Богом, реализовал. Все сложилось. И он навсегда в сердце моем и других любящих.
Факт: картины Евгения Бачурина висят в Третьяковской галере и в Музее изобразительных искусств имени Пушкина, также в музеях различных городов России.
Лирик современности с особым даром, он проповедовал гуманитарные ценности. Я смотрела в YouTube его концерт 2004 года. Как его слушали молодые ребята, как виртуозно он играл на гитаре, приближаясь даже к джазу.
«И мы начнем стихи читать, и жизнь продлится…»
А когда в 2022-м я была на 11-м Новогоднем фестивале исполнителей бардовской песни «У хороших людей» в Ивановском, приятной неожиданностью стало исполнение его песни «Мы живем в ожидании вишен…». Точно повторились мелодия и интонация, только женским голосом.
Евгений Владимирович Бачурин
Все про любовь
Все про любовь, только все, что про нее, не про нас,
Не про тебя, ангел мой, не про меня.
Вон за холмом скрылся и последний огонек погас,
Лишь остался, как спасенье в пути,
Свет небесного огня.
Долог тот путь, и пространство нам руками не сомкнуть.
Времени нет, словно выстрел, грянул век.
Все про любовь, только нам коня назад не повернуть,
Не промчаться в быстрых саночках вдвоем,
Прошлогодний стаял снег.
Все позади – клятвы верности с изменами не в такт.
Все от школы до семьи-полыньи, от белья до алых лент.
Там и любовь, а у нас с тобою вечный контракт
Между телом и душой, ангел мой.
Все притихли на момент.
Кружится снег, но еще, наверно, будет весна.