Татьяна Горохова – "Служенье муз не терпит суеты" (страница 3)
Поезд ушел, на другой билетов нет.
Что ж, ангел мой, для любови жизнь бывает тесна,
Но не спета наша песенка с тобой,
Есть еще один куплет.
Все про любовь, только все, что про нее, не про нас.
Александр Александрович Пушкин
Александр Александрович Пушкин – литератор, поэт, главный редактор журнала Слово/Word
Он – потомок великого русского поэта Александра Сергеевича Пушкина. Живет в США.
«Мне фамилия моя всегда мешала…»
Он немногословен и предельно скромен. Интроверт. Его улыбка обезоруживает. Его манеры отличаются аристократизмом. Одет он модно.
А. А. Пушкин – главный редактор журнала Слово/Word, который уже много лет выходит в Нью-Йорке. Он – автор уникальной статьи «Всего лишь одна ветвь семейства Пушкиных», а также трех поэтических сборников: «Второй завтрак», «Уходя по-английски», «Произвол судьбы», изданных в разные годы в издательстве «АСТ». И много, много еще не опубликованного, сокровенного.
Он – волк-одиночка. Без потомков. Пятое поколение семьи А. С. Пушкина.
Т.А. Горохова: Александр Александрович, я вот о чем хочу Вас спросить. У Анны Андреевны Ахматовой есть поэтическая строчка «Есть встречи случайные». Она это сказала, точно зная, что случайностей в жизни не бывает. А как Вы относитесь к Провидению, к Року, к Воле Случая?
А.А. Пушкин: Положительно и убедительно. Верю.
Т.Г.: Вы – верующий человек, православный?
А.П.: Да.
Т.Г.: В этот приезд Вы побывали в родовом имении Пушкиных в Михайловском (Пушкинские Горы). Как Вас приняли?
А.П.: В Михайловском музей открыт, но там никого не было, ни одного посетителя, кроме нас. И смотрители, конечно, очень удивились. Окружили нас. Кто это? Но мы не открыли страшной тайны. Что это Пушкин в Михайловском…
Там же идти полчаса по лесу, по лужам, по снегу…
Т.Г.: Когда последний раз Вы были в Свято-Успенском Святогорском мужском монастыре, где похоронен Александр Сергеевич?
А.П.: Вот как раз сейчас и был. Это же есть в романах Павла Мельникова-Печерского «В лесах» и «На горах». Так вот и монастырь сейчас весь в лесах. В горах и в лесах. И могила вся в лесах. Моя сестра работает в Свято-Успенском монастыре, а муж ее теперь отец Михаил. То был все Мишка, Мишка… «Как теперь к тебе обращаться?» – спрашиваю. «Отец Михаил», – отвечает.
Т.Г.: Да, это правильно. Именно так надо обращаться к духовному лицу.
Т.Г.: Александр Александрович, расскажите, пожалуйста, о бабушке Кате, которая похоронена на Ваганькове. Какая она была? Какое влияние оказала на Вас? Кто поставил памятник на ее могиле в виде Ангела?
А.П.: Памятник поставил ее сын – дядя Миша, младший брат моего отца. А мой отец Александр был старшим. Дядя Миша – Михаил Георгиевич Пушкин – был скульптором-монументалистом. Одна из его работ – группа рабочих с винтовками, лопатами у метро «Улица 1905 года».
Бабушка Катя фактически меня воспитала. Даже мама моя сказала, что меня воспитала бабушка. Она меня учила хорошим манерам, иначе бы я их не набрался. Это самое элементарное, но нужное в жизни (рыцарство, интеллигентность для мужчины). А мать моя не из дворян.
Екатерина Александровна – дочь внука Александра Сергеевича, единственная, поздняя, присутствовала на коронации, посвященной 300-летию Дома Романовых. Она была из XIX века, а попала в XX. Она прошла все эти революции, все эти коммуналки – она прошла многое…
Екатерина Александровна, я считаю, прервала эту цепь Александров, хотя и назвала своего старшего сына – моего отца –Александром. Но и я тоже ее прервал, потому что у меня детей нет.
А в Бельгии живет ее внук, от младшего сына Григория. Я недавно был на могиле у бабушки Кати. Вот еще вопрос тревожит меня: у меня родная тетя в Нью-Йорке, старая уже…
Т.Г.: Однажды я была на одном литературном вечере. Там были пушкиноведы. Зашел разговор о дуэлях Александра Сергеевича. Я блеснула своими познаниями, сказав, что до роковой он сам инициировал 10 дуэлей. Пушкиноведы меня поправили – всего было 30 дуэлей, из них состоявшихся 5. Как Вы относитесь к дуэлям? Почему, по Вашему мнению, так поступал Александр Сергеевич? Что это – спор с судьбой или сознательный поиск смерти?
А.П.: Ни то, ни другое. Просто ему мало было. Он всем доказал, что он – великий поэт. Теперь ему надо было доказать, что он еще и Рыцарь, Защитник, Мужчина. Самому себе доказать и всему свету. Поэтому он и носил знаменитую трость. А как лично я отношусь к дуэлям? По крайней мере лучше, чем мордобой.
Т.Г.: Согласна.
А.П.: Вот, например, мой отец Александр. В детстве бабушка Катя одевала его в девчоночьи платьица маленького, так было принято в дворянских семьях – мальчиков наряжать. А когда отец мой подрос, он стал накачиваться, боксом заниматься, то есть делать из себя мужика, а то бы так и остался – интеллигент паршивый.
Мы выросли в Брюсовом переулке. Но даже там приходилось выживать в Москве 30-х годов. Это была знаменитая Косауровка (сейчас там Министерство науки и высшего образования РФ ). А раньше что-то барачное, нищенское. Со мной жили низы общества, в смысле моральном подзаборники. Хотя немного дворян еще оставалось в этих домах напротив церкви. И вот мой отец и брат ходили как оборванцы и познакомились с чернокожим писателем из Америки – Гомером Смитом, который спросил их: «Почему потомки великого поэта России ходят в таком виде?» Он потом помогал им, привозил вещи из Америки, так что мой отец и дядя Миша одеты были во все американское.
Т.Г.: В каком году Вы уехали? Почему? Что-то конкретное или?
А.П.: Конкретное. Но никакой политики. Хотя, постойте, политика все же была – тогда была антиалкогольная политика. Времена Горбачева. И мы у первомага «Универмайский» – у универмага «Первомайский», где вот эти розы вместе с тройным одеколоном – ну не комильфо.
Т.Г.: Ну и?
А.П.: Ну и это в частности. А вообще поехал «за любовью, не за туманом» … Вот как-то так. Но это долгая история…
Т.Г.: Александр Александрович, чем Вы деньги зарабатываете, какой профессией?
А.П.: Мне 66 лет. Я пенсионер уже, а был таксистом. Тридцать пять лет за баранкой. С 1988 года. Еще работал учителем, преподавал в Америке в колледже русский язык. Я же закончил Московский педагогический институт (русский язык и литература). Тогда была потребность в русском языке, стремление его изучать, и знать, и читать русскую классику в оригинале, а теперь нет.
Т.Г.: Александр Александрович, что за медальон Вы привезли из Америки, для чего?
А.П.: Моя прабабка Анна Петровна – жена внука Пушкина – сделала всем своим детям медальончики со своим портретом, серебряные. И у каждого они были, каждый носил такой медальончик. И моя бабушка Катя носила. И вот один такой медальончик почему-то был у меня, а должен был быть у Кати – моей двоюродной сестры, дочери Михаила, скульптора. Я ей его и отвез. Это медальон Софьи Ланской (жены старшего сына Александра Сергеевича). Софья была племянницей Ланского, который на овдовевшей Натали Пушкиной женился!
Т.Г.: Этот медальон представляет какую-то большую ценность, это драгоценная вещь с камнями?
А.П.: Нет, это просто память, просто память…
Александр Александрович Пушкин
Ты, Яуза-река, сверши благое дело, –
– Не замерзай пока, будь ручейком живым,
Кораблик из газет, наполнен снегом белым,
Снеси в своих руках на тот конец Москвы.
Погибнет он в тепле почтового отдела,
Не доверяю я шершавым мостовым,
Лишь на твоих, река, руках заледенелых
Дойти ему живым, дойти ему моим.
Я снег свой собирал с высоких самых елей,
В измайловских лесах, единственных вовек.
Единственной такой декабрьской метелью
Рожден был этот снег, мой самый белый снег.
Столь призрачно – текуч, прекрасно – неконкретен,
Контрастно все его святое естество,
Прими его, река, Единственною третьей
Ты сможешь оценить достоинства его.
Ты, Яуза-река, открой на время шлюзы,
Прошу, не замерзай, будь ручейком живым,
Газетный пароход под бело-снежным грузом
Ты на руки отдай на том конце Москвы.