Татьяна Герасимова – Снегурочка для босса (страница 10)

— Спасибо, — кивнула я, собирая свои бумаги.

— И, Виктория Сергеевна… — остановил меня Гордеев, когда я уже была у двери. — Швейцария… она красивая. И очень… точная. Всё работает как часы. Никаких неучтённых рисков.

Я поняла намёк. Он говорил не о стране. Он говорил о нас. Там, вдали от офиса, от коллег, всё могло быть проще? Или, наоборот, сложнее?

— Риски есть всегда, Вячеслав Игоревич, — тихо сказала на это. — Даже у швейцарских часов. Но их просчитывают и… наслаждаются точностью хода.

Уголок его рта дрогнул.

— Наслаждение — нерациональная категория.

— Но неизбежная, — парировала я. — При правильном подходе.

В тот вечер мы не виделись. У него были те самые «безвыходно важные переговоры». Но когда я ближе к полуночи проверяла почту, то увидела письмо от него, отправленное с рабочего ящика.

Тема: «Дополнительные материалы по Цюриху».

В письме не было текста. Только вложение — сканы страниц из архитектурного альбома со швейцарскими шале. И на одной из страниц его рукой было написано: «Здесь могла бы быть наша „Снежинка“. И… ты. С.»

Я прижала ладонь к экрану, словно могла прикоснуться к этим словам.

До отъезда оставалось десять дней. Десять дней нашей сложной, тихой геометрии. И я вдруг поняла, что боюсь не командировки. Я боюсь расстояния, которое обнажит все наши неуверенности. Боюсь, что точные швейцарские часы отмерят время, за которое что-то может сломаться.

Но когда на следующее утро я увидела его в коридоре — уставшего, сосредоточенного, кивающего мне с предельной сдержанностью, — этот страх отступил. На его запястье я разглядела непривычные часы — не тонкие, элегантные, а массивные, в стальном браслете. Наручные. Швейцарские. Он поймал мой взгляд и, проходя мимо, едва слышно произнёс:

— Для синхронизации времени. На случай… разницы в часовых поясах.

Это была его форма обещания. Точная, инженерная, лишённая романтики. И от этого бесконечно надёжная. Мост продолжал строиться. Даже если одному из архитекторов вскоре предстояло ненадолго уехать на другой конец света.

Глава 12

Десять дней до Цюриха текли, как густой мёд, сладко и мучительно медленно. Часы на его запястье, эти массивные «инструменты для синхронизации» стали нашим тайным символом. Иногда, проходя мимо в коридоре, он незаметно постукивал по циферблату. Один раз — «думаю о тебе». Два раза — «у меня окно через двадцать минут в кабинете».

Но наше «окно» сегодня было не на его рабочем месте, а на крыше. В здании, где располагался наш офис, был доступ на технический этаж, откуда открывался вид на панораму заснеженного города. Место безлюдное, продуваемое всеми ветрами, но именно там мы могли позволить себе говорить без масок.

Я поднялась по лестнице, кутаясь в шубку. Гордеев уже стоял у парапета, спиной ко мне, такой же прямой и незыблемый, как и всегда.

— Точно по расписанию, — сказал он, не оборачиваясь. — Хорошо.

— Ты вызвал меня на «совещание на высшем уровне», — парировала я, подходя ближе. — А по факту — на ледяной ветер.

— Свежий воздух способствует ясности мысли.

Он обернулся. На его лице не было улыбки, но глаза смеялись. Слава был без пиджака, в одной рубашке, и, казалось, холод его не берёт.

— И отсутствие свидетелей тоже.

Мужчина протянул руку, и я увидела в его ладони два бумажных стаканчика с кофе из соседней кофейни, того самого места, где делали приличный капучино.

— Это… нарушение всех корпоративных протоколов, — сказала я, принимая стаканчик. Горячее тепло приятно обожгло пальцы.

— Я знаю. Рискую репутацией. Но твой сегодняшний вид на планёрке… — Гордеев сделал глоток, глядя на меня. — Серое платье. Оно того цвета, который ты называла «пепел розы». Оно сводило меня с ума. Я не мог вспомнить ни одного слова из отчёта Антона.

Я покраснела, почувствовав дурацкий прилив гордости.

— Цель достигнута, значит. Я решила, что если уж быть безупречной, то во всём.

— Ты перевыполняешь план, — он отставил кофе и вдруг серьёзно посмотрел на меня. — Я получил подтверждение по билетам и отелю. В Цюрихе будет холодно.

Это был не разговор о погоде. Это был код.

— Я справлюсь, — тихо сказала я. — Упакую тёплые вещи.

— Вика, — произнёс моё имя так, будто оно было хрупким. — Там ты будешь одна. Я… не смогу быть твоим прорабом. Не смогу подстраховать. Если что-то пойдёт не так на конференции, если будут сложные вопросы…

— Я архитектор своего проекта и своей жизни, Слава, — перебила его, немного обидевшись. — Я не ребёнок.

— Я знаю, — мужчина провёл рукой по лицу, и в этом жесте впервые за все дни я увидела настоящую усталость. — Просто… когда ты здесь, даже если мы в разных кабинетах, я знаю, что ты рядом. Там будет… тишина. На другом конце провода.

Его признание обезоружило. Этот человек, эта скала, боялся тишины. Моей тишины.

— У меня тоже будут часы, — пообещала я, показывая на свои простенькие, не швейцарские. — Мы синхронизируемся. Договоримся о времени для… отчётов.

Он кивнул, но недоверчиво.

— И Антон, — добавил неохотно. — Он едет на ту же конференцию. От нашего смежного отдела. По проекту логистического центра.

Внутри всё похолодело от этой новости. Антон. Любопытный, амбициозный, с его полупрезрительными «теоретически».

— Он знает, что я еду?

— Узнает сегодня. Я специально отправил уведомления в разное время, чтобы избежать ненужных обсуждений на рабочем месте. Но он подойдёт к тебе. Будет предлагать помощь. Будет… присматриваться.

— Ты думаешь, он что-то подозревает? — спросила я, и мне стало холодно уже не от ветра.

— Не знаю. Но он наблюдательный. И хочет сделать карьеру. Любая информация для него — актив. Будь осторожна. Никаких личных разговоров при нём. Никаких намёков.

Мы стояли молча, слушая вой ветра. Наши тайные встречи, наша сложная игра, которая казалась такой романтичной, внезапно обрела реальный вес и реальные риски.

— Это становится сложным, — прошептала я.

— Это было сложным с самого начала, — он взял мой пустой стаканчик, его пальцы на секунду сомкнулись поверх моих. — Но ты помнишь, что мы строим?

— Мост, — выдохнула я.

— Самый важный, — подтвердил Слава. — А хорошие мосты не строятся на ровном месте. Им нужны преграды, которые стоит преодолеть. Так что… считай Антона естественным препятствием рельефа. Его нужно грамотно обойти, а не ломать об него копья.

Я не могла не улыбнуться. Он всё превращал в чертежи и технические задания. И в этом была его странная, невероятная поддержка.

— Ладно, господин прораб. Задачу поняла. Изолировать переменную «Антон», не нарушая общего архитектурного замысла.

— Именно, — Вячеслав посмотрел на свои часы. — Нам пора вниз. У тебя через десять минут встреча с отделом визуализации.

Гордеев повернулся, чтобы уйти, но я схватила его за рукав.

— Слава. А что будет, когда я вернусь?

Мужчина обернулся. Ветер трепал его идеально уложенные волосы.

— Будет следующий этап работ. Со всеми вытекающими сложностями, расчётами и… — он наклонился и стремительно поцеловал меня в губы. Поцелуй был холодным, быстрым и полным обещания. — И наградами за качественно выполненную работу. Теперь беги. Ты опаздываешь на три минуты.

Предсказание Гордеева сбылось в тот же день. Антон заглянул ко мне в кабинет с лицом, на котором играла дежурная улыбка.

— Вика, привет! Слышал новость. Поздравляю с Цюрихом! Мы, выходит, коллеги по несчастью, — засмеялся он.

— Спасибо, Антон. И я тебя поздравляю, — вежливо улыбнулась ему. — Хотя почему «несчастью»? Конференция отличная.

— Ну, знаешь, пять дней слушать про энергоэффективность на ломаном английском… — он сделал выразительную гримасу. — Но да, возможность классная. Кстати, у меня там есть знакомый в оргкомитете. Если что, обращайся. И… может, кофе как-нибудь попьём? Обсудим, куда можно ещё сходить, чтобы время зря не терять.

— «Изолировать переменную», — вспомнился мне голос Славы.

— Спасибо за предложение. Но у меня, кажется, совсем другой фокус, — сказала я, указывая на стопку материалов по «Снежинке». — Я буду глубже погружаться в локальные материалы и технологии. Но если узнаю что-то полезное для логистического центра, обязательно передам.

Его улыбка немного потухла. Он понял, что я мягко, но чётко провела между нами границу.

— Ну, как знаешь. Тогда удачи с подготовкой.

Антон ушёл, и я осознала, что следующая неделя пройдёт под знаком настороженности. Я стала уделять больше времени формальностям: все вопросы по поездке решала через секретаря, все обсуждения с Гордеевым — строго в рабочем ключе и только по электронной почте. Это было утомительно, но необходимо.