Татьяна Гартман – 25 оттенков русского. От древних славян до бумеров и зумеров (страница 6)

В русском языке заимствований очень много. Разные источники дают весьма противоречивые результаты: иностранными считают от 15 до 80 % слов русского языка. Здесь сразу возникает много вопросов: какие пласты языка учитываются, нужно считать только корни или производные слова тоже идут в зачёт и т. д. Вводные у этой задачки до конца неизвестны, в графе «дано» много прочерков, поэтому давайте не будем заниматься непонятной математикой, а поговорим о том, что можно проверить здесь и сейчас.

Предлагаю полистать словарь. В нём мы не найдём ни одного исконно русского слова, начинающегося, например, на «ф»: все «феномены», «фундуки», «флюгеры» и «ферзи» пришли к нам из-за рубежа. Русских слов на букву «э» тоже особо нет. За исключением пары междометий и местоимений — этот и этакий (и их производных) — все слова современного русского языка на «э» являются заимствованными.

Букву «а» хочется разобрать поподробнее. Во многих книгах, статьях и публикациях встречала информацию о том, что всего лишь четыре слова на «а» являются исконно русскими, да к тому же это две пары однокоренных слов — аз, азбука, авось, авоська. Но если заглянуть в этимологические словари, то количество таких слов заметно увеличится. Даже если отбросить устаревшие слова, междометия, географические названия и звукоподражания, всё равно слов на «а» будет больше, чем четыре. Например, аист, скорее всего, не прилетел к нам из далёких стран — он наш, русский. Слова алкать, алчный, артачиться, аляповатый тоже имеют русские, славянские корни: пусть эти глаголы и прилагательные и не самые употребительные, но всё же вполне узнаваемые. Однако всё-таки подавляющее большинство слов на «а» были заимствованы из других языков.

С другими буквами ситуация не такая печальная, но слов иностранного происхождения и на «и», и на «п», и на «к», и на другие буквы в русском языке очень и очень много. Ко многим из них мы давно привыкли и не воспринимаем их как чужаков, многие обросли русскими морфемами и мимикрировали, а в некоторых мы продолжаем чувствовать иностранные нотки.

Языки регулярно пополняются новыми словами за счёт заимствований — это нормальное явление, вполне ожидаемый результат общения людей из разных стран. Заимствования в русском языке появились, конечно же, не сегодня. Первые гости пожаловали к нам из скандинавских языков в VIII–XII веках. Слова кнут, ларь, ябеда, багор, крюк именно оттуда, хотя воспринимаются нами как исконно русские.

Большая волна заимствований была связана с Золотой Ордой, как учили меня в школе, с монголо-татарским игом. Сейчас некоторые историки говорят, что никакого ига на самом деле не было. Однако не будем начинать дискуссию, с этим вопросом историки разберутся сами. Факт остаётся фактом — в те времена в русский язык пришло много тюркских слов.

Возьми немного денег из казны и купи серьги с жемчугом и сарафан. Удивительно, но в этом предложении все существительные тюркского происхождения. Связь с востоком, кстати, в некоторых словах прослеживается до сих пор: сравните, например, русское слово деньги с казахским тенге (местная валюта) или с таджикским танга (монета). Караул, утюг, башка, чемодан, шатёр — всё это слова из того же тюркского языка.

Эпоха Петра I — ещё один период русской истории, во время которого количество иностранных слов в нашей лексике заметно увеличилось. В начале XVIII века в русский язык мощным потоком влились немецкие, английские, польские и голландские слова: бухгалтер, баржа, вексель, акция, процент, штраф, бутерброд, картофель, гавань, верфь, лагерь, флаг, вымпел, парик, галстук… Список можно долго продолжать. В то время заимствований было пруд пруди. Например, в документе под названием «Таможенный тариф 1724 года», который начинается с фразы «Коммерч и мануфактур-коллегии имели конференцию…», простой крестьянин, скорее всего, не понял бы ни слова. Этот и другие документы той поры почти полностью состояли из заимствованных слов, причём недавно заимствованных и от этого ещё более непонятных.

А мы тем временем подобрались к одному из самых невероятных периодов развития русского языка. В конце XVIII и в начале XIX века большинство образованных людей по-русски не говорили.

«Она по-русски плохо знала, Журналов наших не читала И выражалася с трудом На языке своём родном, Итак, писала по-французски…»

Так Пушкин пишет про главную героиню своего романа «Евгений Онегин» Татьяну Ларину, и это не выдумки автора, а реальность того времени.

Галломания захватила высший свет, дворяне общались на французском, а по-русски говорили только с избранным кругом простых людей, допущенных до представителей высшего сословия, в который попадали приказчики, няни, гувернантки, камердинеры, лакеи. Ничего удивительного, что в конце XVIII и в начале XIX века наблюдался небывалый наплыв французских слов. Именно тогда в наш язык пришли авантюра, вуаль, мигрень, берет, котлета, ажиотаж, крем, сюртук, компот, рутина, батон, коньяк, рагу, жокей, костюм.

«Но панталоны, фрак, жилет, Всех этих слов на русском нет».

Слов нет, но Пушкин тем не менее эти нерусские слова использует, хотя очевидно, что это были совсем свежие на тот момент заимствования. Некоторые из этих слов мы хорошо знаем и до сих пор употребляем, а некоторые уже безнадёжно устарели.

Зачем нам в русском языке вдруг понадобилась пресса, если уже была печать? Откуда взялся детальный, если можно сказать подробный? Почему слова аргумент, депрессия, монумент, эксперимент заменили русские аналоги довод, подавленность, памятник, опыт? Кого не устраивал творческий и положительный до такой степени, что стали всё чаще обращаться к креативному и позитивному… Время идёт, а любви к заимствованиям у людей меньше не становится. И сегодня современные носители русского языка снова и снова ищут иностранные аналоги для уже заимствованных когда-то слов: не тренировка, консультация и тенденция, а тренинг, консалтинг и тренд… Но жизнь не остановилась, она мчится дальше, и русский язык вместе с ней. Более того, сейчас мы находимся на пике нового потока заимствований, на этот раз английских.

Оттенок седьмой

Английский русский

Моя личная трагедия, которая не может, которая не должна быть чьей-либо ещё заботой, состоит в том, что мне пришлось оставить свой родной язык, родное наречие, мой богатый, бесконечно богатый и послушный русский язык ради второсортного английского.

Мы не будем распределять языки по сортам, мы поговорим о том, какой след оставил и продолжает оставлять английский язык в русском.

Английские слова, конечно же, проникали в русский язык и раньше. Первые ласточки прилетели к нам ещё несколько веков назад, а вот предвестники современной английской бури массово ступили на нашу землю в конце XX века и довольно комфортно на ней обосновались. Почти родными стали для многих россиян спонсоры, тендеры, демпинги и тимбилдинги, никого не напугаешь трейлерами, саундтреками, блокбастерами и подкастами, некоторые нашли консенсус с имиджем и не боятся кастингов, уже давно в тренде гамбургеры, хот-доги, чипсы и стейки. Ресепшен, браузер, клатч, бренд, дедлайн, элиминация, дилер, бейдж, промоутер, дайвинг, пиар, холдинг, дистрибьютор, скотч, таблоид, провайдер, рейтинг — всё это уже привычные для нас ещё с прошлого столетия слова английского происхождения.

Но как только начали тикать часики XXI века, этот английский вообще как с цепи сорвался. Он полез во все щели: гордо прошёл официальным путём по красной дорожке, тихонько просочился, вшитый в подкладку старенького пиджака, закричал изо всех утюгов и даже проник воздушно-капельным путём вместе с невиданными вирусами. Огромным количеством свежеиспечённых англицизмов в своей речи могут похвастать представители всех возрастов, социальных групп и профессий: и молодые, и взрослые, и компьютерщики, и библиотекари, и бедные, и богатые, и городские, и деревенские. Что интересно, у разных людей популярными стали разные англицизмы — этого добра хватило на всех. Таких слов действительно очень много. Возможно, значение некоторых вы не знаете. Чтобы не запутаться в этом неистовом потоке заимствований, в конце книги вы найдёте небольшой словарь англицизмов, а о некоторых из них поговорим прямо сейчас.

Обсуждение таких слов начнём с неологизмов общеупотребительных, которые как бы не считаются ничьим сленгом. И здесь важно понимать, что слова эти появились в языке не просто так. Рискнём — разберём современные англицизмы вместе с причинами, по которым они прибыли из заморских стран. Уважительные ли эти причины? Вопрос сложный, попробуем найти на него ответ. Сразу оговорюсь — распределение конкретных слов в зависимости от этих причин по разным группам весьма условно, ведь в одном англицизме могут оказаться несколько характерных признаков. Так что если вам покажется, что какое-то слово можно переложить в другую корзину, то смело делайте это!

Итак, причина заимствования номер один: в нашей жизни появился предмет или явление, которого не было раньше. Для нового понятия необходимо новое слово. Откуда его возьмём? Если этот предмет пришёл из-за границы, и там он уже как-то называется, то самый простой способ позаимствовать вместе с предметом и слово. Например, первые автобусы приехали к нам в начале XX века из Германии, и само существительное автобус пришло оттуда же. Это слово вообще может считаться международным, так как оно присутствует приблизительно в двадцати европейских языках и во многих неевропейских автобус тоже есть. Вот ещё пример: во второй половине XX века в СССР появились колготки, их завозили из Чехословакии. На упаковках небывалых чулок, пришитых к трусам, фигурировала надпись kalhoty, что в переводе с чешского означает штаны. Советские женщины колготки полюбили, да и чешское слово с этикетки быстро подхватили и даже слегка адаптировали под русский язык.