Татьяна Форш – Как стать Фениксом (страница 32)

– Вчера там была моя сестра со своим мужем, – улыбнулась мне она, придвинулась и коснулась губ. – Ник, как же я соскучилась!

– А если мне попытаться отсюда сбежать? – Я повеселел, чувствуя, как во мне вновь просыпается вера в счастье, которое когда-нибудь у нас с ней будет.

Но девушки разом покачали головами.

– Мы не сможем преодолеть защиту, что он поставил на эту комнату. Если ты уйдешь, он увидит, кто тебе помог и вновь начнется травля! – Заявила настоящая ведьмочка Глаша.

– Да. Так и будет. А я устала бегать, любимый. К тому же, скоро это станет проблематично… – Василиса, чуть сжала мою руку, невольно покраснела и коснулась живота. – Все же, на этот раз у нас получилось. Как на счет дочки с огромной магической силой?

– А если… – Я помолчал, пытаясь сдержать рвущиеся эмоции, и отстраненно спросил. – Если завтра меня не станет?

– А это зависит от того, как сильно ты хочешь увидеть свое счастливое будущее, и стать властелином мира, – настоящая Глафира фыркнула и поднялась. – Неприятно начинать брак со лжи, но если от этого зависит счастье всех, то выбора нет. Верю, что дорогой меня простит!

Она наклонилась, чуть приподняла оборки юбки, и, отвязав от ноги сумку-пояс. Почти такую же, что Пекельный украл у меня.

– Я заменила содержимое бутылочек, что остались у него, на ничего незначащие эликсиры. Завтра, когда Бедорлаг поведет тебя в Ритуальный зал, чтобы завершить ритуал Замены, не бойся. Василиса в это время поднимется в усыпальню, и оживит твоих сестер. Вы связаны, и ваша сила станет огромна, если вы вернетесь все вместе!

Василек со знанием дела кивнула, взяла пояс и, следуя примеру сестры, тоже спрятала его под юбкой, затем посмотрела на меня с затаенной тоской.

– Нам пора. Чтобы тайно попасть к тебе, мы позаимствовали силы у всех наших друзей, даже у одного… хм… божества, и их хватило всего на несколько минут. Если мы не уйдем в положенное время, нас заметят. Прощай любимый. И постарайся остаться в живых. Ради всех нас!

– Василиса, стой! Я хочу…

Но я не успел рассказать о том, что хочу видеть ее счастливой, и хочу чтобы наступила спокойная, длинною в вечность, жизнь. Я даже не успел с ней попрощаться. Кто-то бесцеремонно меня затормошил. Я распахнул глаза, и сел. Руки связаны. Рядом стоит Пекельный и несколько охранников, готовых вести меня на казнь.

Сон? Так это был всего лишь сон?!

Василиса

– Стой, здесь распрощаемся! Я чувствую, что он меня зовет! – Глаша остановилась у лестницы и посмотрела на меня. – У нас осталось полчаса. Если Бедорлаг хочет провести обряд в полдень, он уже ведет Феникса в Зал Обрядов. Беги к сестрам. Помни, ты должна открыть их усыпальницы и напоить сперва слезой Ворона, а затем живой водой и умыть их! Поняла?

Я нервно сглотнула.

– А если я не справлюсь? Если там крышки тяжелые, или они пахнут плохо? – Непонятно от чего меня обуял ужас и паника.

– Ничего, зайдешь с подветренной стороны! – Усмехнулась Глаша, и тут же стала серьезной. – Ты, дурында, они же бессмертные! Они не умерли, а всего лишь спят мертвым сном!

– И в чем разница?

– Так все, топай! – Оборвала она мои стенания. – И мне бежать надо! И учти, баба Клава сказала, что это непременное условие! Оживить сестер, когда Бедорлаг начнет обряд над Фениксом!

– Ой…. – Я часто-часто заморгала.

– Ойкать в другом месте будешь! – Рядом раздался незнакомый хрипловатый голос. Глафира вытаращилась на кого-то позади меня и вдруг исчезла, точно ее и не было. Я развернулась, и едва сама не исчезла. В ужасе отпрянула в сторону, увидев фантасмагорическую внешность гостя, и лишь чуть позже, как следует разглядев гостя в полумраке лестницы, облегченно выдохнула.

– Ворон?!

– Не будем ждать милости от Создателей! – Довольно заявил тот, явно как следует, до этого насладившись ужасом двух молоденьких девушек. Крепко взял меня за руку, и мы тут же оказались в уже знакомом саду, где росли черные розы. – Хотя, если честно, именно Создательница меня и надоумила сюда прийти. Если сегодня воскресят Гамаюн, надо быть рядом. Она, девушка хоть и строгая, но спасителя своего вниманием не обделит.

И начал командовать.

– Сдвигай крышки! Доставай все что нужно!

– Они тяже-е-елые-е-е! – Просипела я, беря на себя ближайший каменный постамент с разбитым на нем розарием.

– Эх, всему тебя учить надо! Посторонись! – Рявкнул Ворон, и просто махнул рукой. Крышки точно ураганным ветром подняло вверх и аккуратно опустило рядом. Я с жадностью вгляделась в лица трем, совсем юным – не старше меня, будто спящим девушкам.

Одна с белыми, будто седыми волосами и точеными чертами лица. Вторая чернявая, кудрявая, красивая яркой, ци-гайской красотой. А третья, оказалась с восточными чертами лица и длиннющей косищей, серой змеей свернувшейся на груди.

– Это – Сирин. – Ворон указал на беловолосую. – Это – Алканост, – снова короткий взмах руки на чернявую. – А это… моя Гамаюн…

Он на некоторое время будто застыл, глядя на восточную красавицу, а затем снова меня заторопил.

– Ну, чего стоишь? Где зелья? Капай на лица сестер по капле моих слезок, а своей… – Он вдруг смахнул с глаза слезу. – Своей я и сам накапаю. Да бери по бутылочки живой воды! Давай-давай! Шевели панталонами!

– А если у меня их нету? – Фыркнула я, принимаясь за дело. Так… каждой по слезинке. И живую воду приготовить. Не разлить ни капли. Мало ли…

– Что за молодежь пошла! Даже панталонов уже не носят! – Насмешливо возмутился Ворон, тоже не забывая умывать свою драгоценную Гамаюн. Я не ответила. Непонятный рыбо-конь, а все туда же: не то нотации читать, не то заигрывать.

Умыв Сирин, я подошла к чернявенькой. Ворон уже тоже успел опустошить бутылочку и оказался рядом. Помог мне напоить Алканост, и, когда три склянки оказались пустыми, отступил ко мне.

– Время!

– Но остался еще один бутылек с живой водой! – Я достала последний из сумки.

– Прибереги! – посоветовал вдруг насторожившийся Ворон и ругнулся. Повертел головой, точно прислушиваясь, и посмотрел на меня. – Слышишь?

Я пожала плечами. Ничего особенного. Лишь ветер усилился, или это шум какой-то…

– Это – голоса! Они что-то кричат!

– И что это значит? – Я растерянно взглянула на него, но тут началось светопреставление. Гробы стали окутываться странным разноцветным дымом: белым, черным и серым, как пепел, что лежал на земле, где-то далеко под нами. Заметив шевеление в усыпальницах, я даже попыталась в них заглянуть, но досмотреть до конца процесс воскрешения мне не дали.

В саду появилась… баба Клава.

– Вы еще тут? Скоро все случится! Обряд уже начался! Отправляйтесь на дворцовую площадь!

– Но… Глаша сказала, что нужно в Зал Обрядов… – возразила я. Нет, ну я же не знаю, кто на данный момент мной командует: родственница Глашки или Мать Прародительница! Мало ли! Вдруг чего напутала?

– Быстро! – Рявкнула та, сразу развеяв сомнения. Нас с Вороном подхватил невидимый, но очень ощущаемый ураган, и в следующий миг мы оказались на площади у дворца. Как я и предполагала, та оказалась скрыта под слоем пепла. У входа во дворец, больше напомнивший мне каменную цитадель, окруженную рвом из воды и рвом из огня, столпилась здоровенная толпа всевозможной нечисти.

Нет, я бы даже сказала – людей. Даром, что у одних волосы веками нечесаные, разноцветные, у других клыки, хвосты, крылья, а некоторые даже с волчьими мордами. Вполне-таки себе нормальные жители Лихомани. Возможно, в обычной жизни веселые и добродушные, сейчас они были напуганы, разгневаны и готовы убивать, лишь бы спасти Феникса. Но не могли переступить неведомую границу, сотворенную Пекельным. К тому же ее караулили жуткие, громадные, пятиглавые зверюги. Черные, блестящие как смола, с огромными огненными глазами, и клыками в мою руку. От одного взгляда на такую, с позволения сказать, «собачку» меня потянуло оказаться отсюда далеко-далеко!

В центре круга, который они охраняли, уже происходило нечто странное. На каменном возвышении беззвучно корчился кто-то или что-то, в коконе из мелких, ярко светящихся шаров, словно стараясь вырваться из мучающего его магического плена, а в нескольких шагах от него, стоял одетый в черный плащ Пекельный, и, не отрываясь, смотрел на происходящее.

Глашу я заметила стоявшую у возвышения. Одетая в траурную одежду, она, неподвижная как статуя, тоже смотрела на странное представление.

– Пойдем ближе? Кто, – я шагнула вперед, – я не понимаю, что там происходит? Ты же можешь туда пройти?

Но Ворон преградил мне путь, больно стиснув руки.

– Не надо тебе там быть. И не смотри!

И тут до меня дошло.

– Феникс? Там… это Феникс? – Беспомощно спросила я, глядя в его черные бусины глаз, и не дожидаясь ответа, уже вырывалась из его рук. А вырвавшись, со всех ног бросилась к возвышению, даже не раздумывая, что все УЖЕ происходит. Не раздумывая, что охраняющие границу круга твари разорвут меня в клочки.

Я бежала, а из глотки вырвался дикий, нечеловеческий вой:

– Фе-е-е-ни-и-икс!

И тут произошло то, что я до сих пор вижу в ночных кошмарах. Светящаяся сеть вдруг вспыхнула веселым пламенем и разлетелась яркими мушками, а из нее шагнул горящий человек. Мгновение он стоял, оглядываясь, словно не понимая, что с ним происходит.

Огонь постепенно гас, являя всем обезображенное, обуглившееся тело казнимого, который все еще стоял, и казалось, был жив, но в следующий миг… рассыпался черным пеплом. Тут же, замертво, на каменный постамент вдруг рухнул Пекельный. Глаша с воплем бросилась к нему, упала рядом на колени, прижалась и застыла точно изваяние.