Татьяна Фомина – Неожиданное отцовство. Инструкция не прилагается (страница 3)
Но, увы… Мою мольбу так никто и не услышал.
— Стас? — Элла пригвождает меня своим взглядом.
— Ой, и правда! — включаю идиота, который ни хрена не соображает. — Извини.
Отхожу в сторону, пропуская Эллу в квартиру.
В висках пульсирует, словно часовой механизм отсчитывает последние минуты до взрыва.
Три…
Два…
Бум!
— Ста-а-ас!
Элла натыкается на Юлю.
Всё. Мне конец.
Медленно разворачиваюсь, всё ещё надеясь, что сплю. Надо только проснуться и ничего этого не будет.
Но увы…
— Кто это? — Элла накидывается на меня с вопросом, за доли секунды превращаясь из милой девушки в грозную фурию.
Её глаза мечут гром и молнии. А поскольку Элла немного косит, то эти молнии летают совершенно непредсказуемо, готовые срикошетить от чего угодно и в кого угодно.
Хотя цель для поражения была выбрана явно одна — это я.
На ходу придумываю правдоподобную историю, что соседка попросила присмотреть за своей дочкой, пока…
— Дочь. — Одним неосторожным словом юная барышня толкает меня в пропасть.
Элла округляет глаза и переводит взгляд с девочки на меня.
— Ч-чья д-дочь? — Оставляет мне крошечную надежду на спасение, которую Юлия мгновенно разбивает вдребезги.
— Его. — Показывает на меня пальцем.
С нас можно смело рисовать картину маслом.
— Что? У тебя есть д-дочь?
— Элла, подожди. Здесь какая-то ошибка… — Я и сам в таком шоке, что не нахожу нужных слов.
Я уверен, что это чудовищная подстава, лишь бы наша свадьба не состоялась.
— Ошибка?! А это что? — Элла нервно тычет, показывая на застывшую, как оловянный солдатик, девочку. — Р-результат «ошибки»? — Пальцами изображает «кавычки».
— Я не что, а кто! — с серьёзным видом возмущается малявка, которая, в отличие от нас, сохраняет спокойствие. — И никакая я не ошибка. Меня зовут Юля. Юлия Станисва… Станиславовна, — заявляет с невозмутимым видом.
— Ты это слышал? — не унимается Элла. Того и гляди, её хватит удар.
— Я же тебе говорю: это недоразумение. Я разберусь.
— Разберёшься?! — взвизгивает истерически.
— Да. — Подхожу к Элле, чтобы поймать в фокус её взгляд.
Но она отшатывается от меня как от прокажённого. В глазах плещется дикий ужас, смешанный с отвращением.
— Вот и разбирайся, Ларионов. А я ухожу! Надеюсь, завтра этой «ошибки» здесь не будет! — звучит приказным тоном. И Элла громко хлопает дверью.
Глава 4
— Это была твоя невеста?
Вопрос, прозвучавший детским голосом, разрывает эхо, звенящее в моих ушах после ухода Эллы, и стряхивает оцепенение, потому что я, как баран, пялюсь на захлопнувшуюся перед носом дверь.
Слово, острое, как сталь самурайского клинка, рассекает тишину, пронзая сознание. И до меня только сейчас начинает доходить весь масштаб нависшей надо мной катастрофы.
— Да. — Короткое слово даётся мне с трудом, как предсмертный шёпот приговорённого к казни. Хотя я очень хочу надеяться, что Элла всё ещё моя невеста.
Медленно поворачиваюсь и смотрю на девочку, которую мне так неудачно подкинули, точнее, привели, но особой разницы я не вижу. Привели, подбросили, подкинули — результат, который из этого вышел, уже не изменить. Убедить Эллу, что это просто дурацкая шутка, будет не так просто. Мысли про её родителей я старательно от себя отгоняю.
— Она обиделась? — прилетает ещё один вопрос.
Вонзаю в девочку свой недобрый взгляд. Распухшими от попыток хоть что-то понять мозгами, я осознаю, что её вины в этом нет, но в то же время именно её неожиданное появление внесло хаос в мою размеренную жизнь.
— Обиделась, — приходится признать очевидный факт.
Наверное, странно обсуждать свои проблемы с ребёнком, но догонять обиженную невесту сейчас не имеет смысла. Сначала нужно разобраться с «ошибкой», что продолжает буравить меня своими большими глазами.
— Мне жаль, что так получилось, — звучит очень необычно для пятилетней девочки. Взрослые не все умеют признавать ошибки, а тут ребёнок.
Но и это ещё не всё.
Меня поражает её грамотная речь, да и рассуждает Юля на удивление здраво для своего возраста. Я точно помню, как в первом классе не мог выговаривать все звуки и правильно строить предложения, и мать водила меня к логопеду.
— А кто хотел?
В этом возрасте дети ведь не умеют лгать? Или уже умеют?
— Никто не хотел. Маму сбила машина и её увезли на скорой. — Юля повторяет уже известную мне версию, и её нижняя губа начинает подрагивать.
Вот только не надо сейчас плакать! Я и без того выбит из колеи, а слёзы меня окончательно добьют.
— Ты хочешь сказать, что это не шутка?
Девочка отрицательно мотает головой.
Да ну не может этого быть! Не верю я! Не верю!
— Юля, ответь (только честно): тебя попросили так сказать? Скажи, кто? Не бойся, я тебя никому не выдам.
— Нет.
— Что, нет? Не скажешь?
— Не просили. Мама не хотела, чтобы меня отвели к вам. Но врачи сказали, что ей обязательно нужно ехать в больницу, а меня лучше отвести к родственникам.
Вот! К родственникам! Но ко мне-то зачем?!
— Только у нас нет родственников. — Юля вдребезги разбивает мои надежды. — Маме пришлось сказать, кто мой папа, чтобы меня не отправили в интернат.
Да что же за хрень-то такая?! И почему именно накануне свадьбы?!
Думай, Ларионов! Думай!
Только сейчас я замечаю, что держу в руках пакет и файл. На последнем, словно кричащими с рекламного щита, огромными цифрами написан номер телефона. Не могу похвастаться, что наизусть помню все номера, но этот мне точно не знаком.
Совершенно забыв об элементарной вежливости, несусь в спальню, где пытаюсь найти так неосмотрительно запущенный в неизвестном направлении смартфон. Телефон находится не сразу, но стоит его только включить, как на меня обрушивается шквал посыпавшихся уведомлений о пропущенных звонках, и тут же, словно предупреждая об опасности, на экране загорается надпись: «Мама».