Татьяна Филимонова – Рассказы Черной Дыры: Млечный Путь (страница 39)

— Мы строим новое мирное общество. — Начало четвертое (6)S. — Чтобы не допустить ошибок прошлого, снимем блокираторы. — Имморт демонстративно сняло шлем и бросило в просторы магмы, так, чтобы устройство задело остальных физически. Этот жест уловился и казался смешным и хумановским. Несмотря на призрачный ноль этой мини-вселенной, опыт у каждого осознающего был разный. У всех копий (6)S он был самый скромный по меркам этого небольшого коллектива, но не значит, что это объективное соображение. Бывшие Двадцать Восемь, увлекающиеся властью, уже пережили такие простые заявления, уместные на этапе фундамента и всегда выигрышные перед управляемыми. Зная все это, общество Двадцати Восьми могло бы посчитать такое сообщение попыткой захвата, будь перед ними кто-нибудь из них же. На самом же деле это была просьба об отсчете с абсолютного нуля. А значит, кто-то должно было отдать свой громоздкий плюс простому минусу.

— Свободное мирное общество! — Перебило А7. — Хочу — снимаю, хочу — не снимаю. — Конечно, этот вариант был обдуман каждым, в том числе и четвертым (6)S. Но выводы были сделаны по разным фактам различными логическими операциями. Группа планулы молодого имморта стремились уравняться с остальными из-за позднего присоединения и небольшого опыта. Они стремились догнать. Решение не снимать блокиратор означало бы их порабощение и тайные интриги за спиной. Для Двадцати Восьми, которых сплотило А1, предложение А7 казалось путем распада и повторения прошлой жизни. А1, которое до последнего казалось смешным своими хумановскими понятиями и поступками, финальным суицидом, то есть, самопожертвованием, оставило впечатление в сенсо остальных. Для Других в сенсо закрепилась логическая цепочка: хумановский коллективизм равно выживание. Даже самоуничтожение хуманов как вида в детальных расчетах сознания сенсо перестало быть аргументом.

— Есть что скрывать? Хочешь новую Сотню? — Одиннадцатое (6)S тоже сняло блокиратор, а за ним повторили все переместившиеся (6)S. Для них это было самым легким и единственно верным решением. Скрывать им было нечего. Набравшись уникального опыта после исследования нового мира, совершить подобный поступок будет намного тяжелее.

— Свободное и мирное! Силой забирать будете? — А7 начало дразнить молодых. — Вас и так переместили, а не кинули умирать с голода. — В этом поведении тоже находился след А1. А7 уже рассчитало, чем закончится это голосование, но что-то хумановское, даже будь по их названию, человеческое, разыгралось в сенсо имморта. Задеть, заинтересовать, получить реакцию, эмоцию, быть частью коллектива.

— Правила должны быть. — Поддержало А26. — А1 не зря пожертвовало собой. — Имморт воспользовалось классическим убеждением: достать из периферии эмоцию. Ведь своим фоном они заслоняют фактические вычисления.

— Правила… У нас было время все обтранслировать. Решили, что будем вместе строить новый хуманс и друг друга не трогать. Кто за? — А7 транслировало общее голосование по скрытым блокираторам А. — Единогласно! — Манипуляция А26 возмутила имморта. Ранее принятое решение снять шлем растворилось в сомнениях.

— Что единогласно? — Двенадцатое (6)S мощно транслировало, что магма рядом скрутилась в небольшой магмоворот.

— Голосование по блокираторам. У вас их нет. — Съязвило А7.

— Я поддержу. — Друг за другом стали снимать шлемы А2, А3, А4, А5, А6, А8, А9, А10.

— Остановитесь. Прекратите. — Затранслировал А7. — Я тоже сниму, как решит большинство. Только теперь никакой вам связи на расстоянии! — А7 закинуло шлем чуть выше остальных в сторону по кругу магмы. — Что я теперь с вами? Община без всяких споров? — Своей излишней наигранной эмоциональностью А7 заслонило ядерный опыт в сенсо остальных. Оно просто использовало тот же инструмент манипуляции, что и его сосед. Если у А26 сработало, то сработает и у А7. Хуманы называли это отзеркаливанием. Фон от эмоций также помог спрятать собственные истинные суждения на границе между ядром и периферией. Никто не заподозрило имморта в обмане, который оно провернуло. Через пару мгновений шлем вновь был на А7.

Прямого ответа не последовало. Транслировались сначала периферийные одобрения и осуждения, а затем быстро переключились на мысли и понятия о хумансе и модели новой жизни. Мощная энергия и объемная память не могли быстро подсказать план действий. Каждое думало о близком своему опыту. Первому мысль о конкретизации текущих задач пришла самому неопытному из-за скудности информации, а значит быстроте вычислений.

— Как попасть наверх? Как старшие создали хуманс? — Подало ядерную трансляцию семнадцатое (6)S.

— Это в архивной памяти А17 и А18. У меня информация по всем архивам. — А28, наконец, вступило в волну сообщений. — Я займусь разархивацией. Только мне нужно хранилище, можем сделать из шлемов, кто тут осмиянец? Поймайте блокираторы и сделайте коробку для хранения. — Имморт как раз доставало из периферии архивный опыт, конкретизация сработала удачно. Теперь оно не только приняло задачу, но и мгновенно решило ее, поставив новую. Все знают, что в такие моменты зарождается власть. Теперь надо ее удержать не моментом, а доверием и силой.

— Инструментов нет. — Шестнадцатое (6)S добавило эмоцию сожаления в свой сигнал.

— Значит спуститесь пониже, ближе к 3000 °C, там металл станет мягче и А2 и А3 отправятся с вами, они самые сильные. Остальные поплывут на… — А28 старалось заглушить прямой трансляцией задачи свои перспективы на власть. Пока память каждого забита до предела, эмоции множатся, наполняя сенсо еще сильнее, пока нет хранилищ и все несрочное максимально заархивировано, маскировка эмоциями и прямыми трансляциями срабатывала.

— А когда тебя выбрали главным, А28? Там опасно, мы можем расплавиться или разойтись на планулу, вот вам и хуманс без всяких архивов. — Возмутилось А2. Оно повторяло специально запущенные периферийно трансляции А7, которое пыталось вызвать смуту. Имморту это было нужно не для нового мира, а в качестве потребности. Ему хотелось хумановского внимания и одобрения.

— Вот именно, опасно, не зря же мы перемещались, у меня информация по всем архивам, я не могу отправиться с вами. — А28 стремилось ответить на каждый вопрос, чтобы остаться незамеченным.

— Я тоже не могу. — Транслировало А3. Оно всегда было сильным и это клеймо хотелось свести. Оно знало, что сила работает на первобытном этапе, а опыта этого коллектива достаточно, чтобы строить мир по правилам более высшего уровня.

— Хватит! А1 пожертвовало своей жизнью, а мы не можем разобраться, кто может, кто не может. — А17 вмешалось в спор. — Голосуем, А28 — вождь сорока четырех. — А17 заметило, в чьи щупальца плавно перетекает власть, если его уверенно поддержать, то и разделить правление недалеко. Остальное — дело таланта.

— Да.

— Да.

— Да.

— Сорок из сорока четырех «Да». Принято. — Подытожило А17.

— Первое, все (6)S, кроме четвертого, вместе с А2 и А3 отправляются к ядру сооружать хранилище. Второе, кто не снял шлемы, снимают и отдают четвертому (6)S, остальные шлемы собираем по магме. Собираю я и все остальные А. — А28 раздало свои первые указания и, чтобы пережить и обработать сложные впечатления, надело первый попавшийся шлем и удалилось чуть выше остальных. Впрочем, такому примеру последовали все. В блокираторе можно свободно поразмыслить, а затем спрятать в архив, скрыто запрограммировав к дальнейшим инстинктивным действиям.

— Сорок три шлема. — Отчиталось через длительное время четвертое 6(S). — Еще один плавает где-то в магме.

— Займемся этим потом. Сейчас направляемся вверх, разведывать. А27, А26, А25 остаются подавать сигнал между нами, ниже и выше сигнала никто не уплывает! — А28 успокоилось, медитируя в круговоротах чистой магмы, и теперь спокойно приняло свою власть, не давая остальным усомниться в своей искренности. Только потерянный блокиратор мешал идеальным обстоятельствам. Конечно, сейчас все подозревают А7, но что будет потом, когда настанет голод?

Глава 2

Мнимая самодостаточность и единоличность перерастала в древний крепкий коллективизм. Дело было не только в очеловечивании. Одна и та же угроза нависла над иммортами. Она наштамповала идентичные страхи, опасения и мысли. В разном опыте они проявлялись по-разному, поэтому раскрывались и очищались в общении. Опасность требует уважения и ждет истинных эмоций, без красок, оттенков и теней. Общество может их отмыть от значительной части субъективизма. Коллективное сознание растет и превращается в единый организм со своими болезнями, отходами и регенерацией. Расшифровав общий страх, он разгадывает слабые стороны опасности и бьет по ним. Если головоломка решена правильно, то угроза отплывает в сторону, ожидая своего мига, чтобы затем, когда общее сознание забудет о ней и о верном решении или вовсе распадется на части, ударить вновь.

Имморты отправились в высь. Вещества вокруг стали наполняться информацией. Все неживое пробуждалось, а Вселенная просто существовала, Ее не могло что-то удивить. Иммортовское любопытство и удивление было частью Ее, реакцией на внутренний процесс. Такой маленькой, что вряд ли заслуживало бы внимания, будь Она единым сложным организмом, как хуман или имморт. Но Она — другое. Она — все. Познать Ее через себя невозможно.