Татьяна Филимонова – Рассказы Черной Дыры: Млечный Путь (страница 22)

— Нет, вы не единственные, месяц назад к договору присоединился Орел. Для вашего спокойствия, их ракета не добралась, так что ждите новые обломки. Карантин на сбор коры будет действовать еще четыре дня в связи с этим. Поскольку ваши ракеты уже не единожды протестированы, Дели выбрали вас. Готовьтесь. Вас ожидает большой заказ на кору. Мы в свою очередь обещаем свободное небо. Напоминаю, что у нас пострадала серьезная партия, которая была согласована. Если же вы нарушите границы окрестностей еще раз, сами понимаете. Считайте это основной причиной катастрофы. До свидания, Воронеж. Меня ждет важное совещание.

— До свидания.

Начал появляться слабый свет, обнажающий огромную голову, держащуюся на черном чехольчике тела, по размеру не больше полуметра. Физус достал телефон и, нажав пару кнопок, спрятал обратно в черное платье.

Круглый подголовник кресла, обрамляющий шею, раскрылся и маленькое тело спрыгнуло, ударившись головой о мягкий пол. Лежа Физус достал из черного кармашка цепочку и застегнул вокруг шеи. Подкинув ноги наверх, головастый прыгнул. Расставив руки по сторонам, чтобы сохранить равновесие, и, уже с устойчивой головой, направился к дивану перед монитором.

— Как же хорошо все складывается. — Физус потер ладони друг об друга и плюхнулся на диван, отпружинив головой вперед. Мужчина наощупь нашел пульт и нажал пару кнопок. Зажегся экран. В таких же клетках, каких выставляли мумии и голограммы древних животных, сидели голыми, обняв колени и опустив головы, недавние гости. Сейчас их кожа выглядела черно-серой, а справа транслировалась температура внутри и таймер: «-30 °C, 1.12.57». Последние две цифры каждую секунду быстро сменялись. Внизу справа были два непонятных графика. Физус знал, что это показатели организма, но не желал в них сейчас вникать, поэтому просто с улыбкой наблюдал страдания двоих живых существ. Телефон завибрировал. Большеголовый нажал маленьким пальчиком кнопку, и стало слышно, как открывается дверь за монитором. — Привет, привет! Садись рядом.

— Привет, Физус! Как с Тамбовом прошло? Сегодня с девочками? — Редкие и короткие волосы Зикана свисали вниз, напоминая уже белый одуванчик. Мужчина улыбнулся в конце, но из-за положения головы между ног над полом улыбка казалась судорогой перед рыданием.

— У меня для тебя новости! Ты охуеешь! Я скажу, а дальше делай, что хочешь! — Физус вдавил свое маленькое тело глубже в диван, чтобы голова немного наклонилась.

— Давай. Заинтриговал. — Зикан сел по диагонали от дивана вверх головой и всем перевернутым телом подался вперед. На месте рук у него были ноги, а на месте ног — руки.

— Тамбов и Дели сами отказались от договора. Но внесли нас в космический!

— Да ладно! Если с близнецами не получится, то у нас есть космос и Дели!

— А если получится, то нахуй Дели с их космосом. Без кислорода проживем.

— И пусть только сунутся!

— Я даже рад, что Тамбов въебались в нашу ракету!

— Надо отметить!

— Ну, вызывай.

— У меня припрятана пензенская кора…

— А я уже девок наказал за нее. Думал, они спиздили. Ах ты! Ладно, прощаю! Сегодня можно все!

Глава 18

Вспомните, как выглядела Земля в двух тысячном году до эры бессмертия. Естественный отбор, куча видов животных, деление на женский и мужской пол, обилие кислорода, от которого человек еще зависит, вечный ручной труд, боль. Вспомните, как выглядела Земля на заре эры бессмертия. Культ смерти, объединение религий против атеизма, наркотики, всеобщая эмиграция на другие планеты, разрушение занавеса городов. Разве может она так стремительно меняться? Одно уж точно остается неизменным: зависть, от которой разрастается лжепатриотизм и эгоизм. Люди также защищают свои разумы и территории от иных точек зрения и укладов, продолжая прогрессировать и видоизменять привычное по маленьким шажочкам. От этого и становятся разными, желая самоутвердиться за счет другого, видя только отрицательное и игнорируя заслуги. Сохраняя ложную историю, и возвращаются к предыдущему забытому опыту, которому уже миллиарды и больше лет. Как три тысячи лет назад работает естественный отбор, от которого на Земле недавно на всеобщем голосовании отказались. Войны перешли на космический уровень, а защита личности приблизилась к каменному веку. Скоро, совсем скоро, перейдет мир к новому завитку на изогнутом круге в семьсот двадцать градусов, начиная новый цикл. В линейном понимании времени до конца еще много лет, но ключевые события случились, цикл одновременно и закончился, но на деле просто перевернулся и приблизился к середине.

Человек, думая, что совершает рутинные для себя и мира действия, на самом деле закономерно приближается к новой фазе цикла. Есть красные флажки, подсказки, звоночки, но почему-то человек их замечает и не осознает. Все предсказуемые перемены кажутся катастрофой. Вот так, наблюдая за чужим укладом, некогда близких по быту людей человек так и не понял, что его ждет очередная катастрофа. Он смотрел в правильном направлении, но видел абсолютно непримечательные вещи, руководствуясь своим эгоизмом. Наверное, без него и не было бы цикличности. А каждая история бы заканчивалась и забывалась, навсегда оставшись уникальной. И было бы начало и конец. Но во Вселенной это невозможно, она не принимает линейность, озадачивая бесконечностью никогда не способных ее объективно понять. Она смеется над нами, пугая Ничем, только показав, что есть еще неизвестное. Отвлекает рутиной, дразня неизведанным. Не дает понять себя и стать ее частью. Или это человек думает, что Вселенной есть до него дело.

— А что там у курян? — Вслух произнес Физус, включая в глазах реальность Земли Четыре. Спустя тысячу лет прежнего Физуса не узнать. В наростах пыли его тело стало казаться больше. Искусственные руки легко обнимают голову и даже соединяются над ней в замок. Его лицо перестало выглядеть уставшим, а пятна от злоупотребления корой тысячу лет назад рассеялись. За лицом Физус следит. Он отряхивает его от песка, снимает корки от ожогов, вырывает дырявые зубы, чтобы росли новые. Иногда мужчина вырывает и волосы, так как они отрастают каждый раз по-разному. Физус начал менять прически после просмотра реальности Рима, сейчас Геодеи Двенадцать. Там он попал на парикмахерскую. Заведение его вдохновило и больно напомнило о прошлом.

Земля Четыре — это будто реальность нескольких сотен лет до эры бессмертия человечества. Физус невидимкой стоял посреди огромной территории, огражденной черным высоким забором. По площади систематически располагались темно-серые прямоугольники и кресты с размытыми буквами и изображениями. Дверь забора приоткрылась и стали входить люди в черном с одинаковыми желтыми часами на руках. Физус стал преследовать их, проходить сквозь то отставая, то опережая. Чтобы привыкнуть к плотности и рельефу другой реальности нужно хотя бы десять минут. На четырех колесах въехала продолговатая машина. Вышли четыре человека и из задней двери понесли коричневый продолговатый параллелепипед.

— Похороны! — Догадался Физус. — Курск колонизировал Землю Четыре! Смех! Ха-ха-ха! Все подохните там! Ха… Что происходит?

Физус не смог выключить другую реальность двойным морганием и выключил глаза огромным напряжением силы мысли. Он оказался в абсолютном мраке и тесноте.

Шел уже 1300 год новой страницы человечества — эры бессмертия. Люди поодиночке жили в своих пещерах, комнатах или скитались по сырой земле в поисках приключений. Размножаться они больше не могли или не умели, да и не надо этого вовсе, как бы им хватило тогда еды на этой маленькой Земле. Новорожденных они сразу же сжирали. Это единственный способ жить. Раз в год или два совершенно спокойно люди шли на такую жертву. Мусорный занавес почти целиком упал на Землю, оставляя причудливые углубления, в которых бессмертные вызывали друг друга на «смертный бой», безобразно калеча и наблюдая за регенерацией прежних уродств.

Так бы и длилось вечно, если бы не метеоритный дождь, вывернувший всю Землю наизнанку. Мусорный занавес ослабил атмосферу планеты и метеориты стали чаще и чаще попадать на поверхность. Пока не случилась катастрофа: метеоритный дождь. Смертным бы ничего, покоились бы с миром в матушке-Земле, но бессмертных так просто не убить. Застряли в Земле, кто-то заживо горел в магме несколько лет, кто-то не двигался в твердыне, сходя с ума. Все поодиночке. Скука смертная! Большинство узнали, что смерть все-таки существует, через несколько лет от зверского голода начали погибать. Застрявшие рыли Землю вверх, кто как вдавился, но все рыли над головой: у кого голова к небу осталась или по горизонтали, тот умер от голода, а у кого голова к ядру вдавилась, тот и до магмы докопал. Немного таких людей было, да и были ли они? Их нашли, поменяли память и дали работу, теперь в их головах, если это похоже теперь на голову, только Тысяча, Радиоактивная Тысяча! Слава Радиоактивной Тысяче!

Прежде, чем подробно понаблюдать за судьбой бессмертных людей, я все-таки нарушила главный запрет, вдохновившись шпионским гаджетом Физуса. Одним глазком я посмотрела за пределы галактики. А что? Если даже людям можно, то и мне. Опережая описанные события, напишу, я отправилась туда на пару мгновений, но поставила под сомнение рамки петли Мебиуса. Думаю, мир существует шире, чем нам ставят его в рамки с детства. Не зря меня ограничили маленьким пространством Млечного Пути и обязали следить за петлями, а лучше за одной петлей. Чем проще мир, тем он прозрачней.