Татьяна Филимонова – Рассказы Черной Дыры: Млечный Путь (страница 19)

— А где же я его возьму? — По-прежнему шепотом отвечал молодой человек в крови.

— Ну, это уже меня не ебет. — Грозный мужчина уже сидел, увлеченный безынформативными мониторами. Белолицый пополз к нему, чтобы на всякий случай ему не засчитали покидание служебного места без приказа.

А как тебя кстати зовут? — Поинтересовался Сахар.

— Родина.

— Странное имя, у тебя так много пальцев, а зовут Родина, почему?

— По хрену.

Глава 15

Убежище свободных людей осветило. Резкая вспышка на секунду обнажила никому неинтересные секреты квартиры. Кровь, раскрасившая стены, потолки и полы убежища. Вмятины на бетоне. Талисманы Ильи под кроватью в виде клыков крупных лисиц, волков и медведя. Книги Дарины, к прочтению которых она так и не приступила.

Миша, Кирилл, Ваня и Илья увидели свои тонкие розовые веки и открыли глаза уже в тусклом свете догорающего факела. Илья и Кирилл вскочили с кроватей, будто бы и не было бессонной ночи.

— Бабах пришел! — Миша первый торжественно констатировал. Рядом слышались громкие удары.

— Нужно прятаться. — Крикнул испуганный Илья и уже дернулся с места, чтобы увозить кушетки.

— Куда прятаться? Мы уже в укрытии. Тихо! Успокаиваемся. Этих двоих надо проверить. Если их бахнуло, тогда можно уже осмотреться. Я пойду на стрем, тихо! — Кирилл подошел в центр круга соседей и стал шепотом командовать. Через двадцать секунд он вернулся. — Там никого. Следов нет. Здесь бетон, первый этаж. Успокаиваемся. Скоро удары закончатся. А мы приготовим что-нибудь. — Кирилл говорил медленно и тихо, стараясь поверить в собственные слова. — Этих двоих, наверное, прибило. Я очень надеюсь. А то они и под взрывами пойдут в город и нас потащат. Вы слышали?

Ваня не мог пошевелиться, боясь осторожным движением разбудить новые мощные удары.

— Давайте вона посмотрим, что там. — Илья ходил туда-сюда, не представляя, как остановиться. — Я пойду.

— Стой! Если там радиация, она сюда проникнет. — Крикнул Кирилл, а Илья уже подбегал к парадной двери.

— А если там вона эти двое что-то устроили. — Илья прыгал с ноги на ногу, судорожно дергая руками.

— О, а если они постарели и взорвались. — Вмешался Миша. — Я бы глазком одним.

— Нет! — Кирилл переключил свою тревожность на злость.

— Ой, да чего ты. Сам же дед уже! Ванька тоже, считай! У нас один Илья здоровый парень остался. Даринке с Русланом пиздец, это понятно. — Миша говорил громко, как будто все, что происходит вокруг не по-настоящему. — А Илья что один будет? Его волк глядишь сожрет. Ну, или эти двое бахнут.

— Руслан и Дарина могут прятаться. Или решили бежать к тамбовским. — Кирилл сохранял спокойствие в голосе, несмотря на повышение голоса. Он вел руками сверху вниз по зеркальным дугам от груди к поясу. Тем самым его слова вызывали большее доверие.

— Зассали, мрази! — Илья в непривычной для остальных форме жестко выругался.

— Даринка да, всю жизнь мечется. И такого парня довела! Эх! — Как будто в шутку говорил Миша. С первой вспышки нервная улыбка не сходила с его лица. — Так давайте же посмотрим, что творится!

— Миша, нет, надо переждать. — Кирилл подошел к брату и прикоснулся к плечу. — Мишань.

— Я тоже хочу посмотреть! — Илья забегал вприпрыжку по комнате.

— Вот! Двое на одного! Кирюшечка, пожалуйста! — Заюлил дед.

— Ваня, а ты что скажешь? — Кирилл посмотрел на лежачего. Тот поймал его взгляд, открыл рот, но не смог промолвить и слова. — Слышали, он сказал нет!

— Не слышали. Трое против одного! — Миша продолжал весело дразнить брата. И в конце хрипло засмеялся. — Умирать скоро, хоть посмотреть из-за чего.

— У тебя и так много впечатлений перед смертью. — Ласково сказал брат и отошел от него на прежнее место.

— Да, много эта квартира пережила. — Уже без смешков и улыбок заговорил Миша. — Кружит снег, ложится, покрывает. — И запел заунывную песню.

— Пряча наших юных дедов грех.

Выйдет солнце, тотчас он растает,

Обнажая чистый грозный гнев.

Ты выходишь в кроличьей манишке,

Синим светом плечи обнажив,

И прощаешься со мной чуть слышно.

Не ругаешь дождь с бездомных крыш. — Поддержали песню остальные.

Почувствовалась усталость, ноги Ильи и Кирилла стали ватными. Под конец песни они уже сидели на своих кроватях. Тягучая мелодия успокоила и отрезвила головы. Даже Ваня присоединился на третьей строчке. И почти сразу все уснули крепким сном. После бессонной ночи и ярких впечатлений нужно хорошо выспаться, чтобы нервная система восстановилась. В этот раз события, произошедшие на глазах свободных, оказались слишком переломными и критическими. Жители квартиры уснули навсегда. Очередная яркая вспышка уже не разбудила хозяев. Был удар. Бетон посыпался с потолка огромными кусками, накрывая покрывалом с головой замерзших людей. Затем последовал свет. Взрыв. Огонь.

Наташа лежала абсолютно голой на грязном льду с вмерзшей черной землей. Рядом совсем поникли итак почти безлистные кусты смородины, потерявшие согревающую крышу. Девушку прикрывал металлический обломок. Рядом копошился Илья, ее близнец. Он пытался оттащить тяжелый кусок, но ничего не выходило. Сцену освещал слабый синий свет.

— На нас что ли атака? — Смеялась Наташа, не чувствуя холода и привыкшая к безопасной боли. Девушка находила смешной озабоченность брата.

— Уснули или притворяются. Этот дед у них храпит, здесь слышу. Как бы ударить их электрошокером. — Ворчал Илья, крутясь вокруг обломка, дергая его с разных сторон.

— Подожди, может, их еще с города скинем. Ааа! — Голая попыталась проползти спиной, но в бедро намертво врезался кусок железа. В момент движения девушки он прорезал бедро на несколько миллиметров и вызвал резкую боль. Вновь осознав, что эта боль не опасна, девушка смирилась и перестала уделять ей внимание. — Они проснутся, помогут.

— Да, теперь их очередь бояться. Вот они и притворяются. Надоело! Попробуй еще проползи. — Илья сел на подтаявший от горячих обломков лед и посмотрел в сторону Воронежа. Ничего не было видно.

— Давай подождем! Все-таки больновато. — Смеялась Наташа.

— Думаешь, это действительно из-за нас?

— Да.

— Третья сбежала первый раз за всю историю мира. Ты права.

— Да, такого еще не было.

— И зачем нам возвращаться?

— Я соскучилась по родителям.

— А я по Андрею.

— Думаю, тебе он не будет так рад.

— Зато я буду рад!

— Ха-ха-ха и в жопу Гнев!

— Мне нравится, как ты стала говорить.

— Ты же всегда об этом думал. А теперь можно все.

— Да! В жопу Андрея!

— А потом этих лучевых!

Близнецы легли на лед и любовались вспышками бомб в темноте мусорного кольца. Удары казались музыкой. Это марш победы двуединого против всех. Чем сильнее атака, тем страшнее замысел ответа. Город даже не подозревает, что за перемены подготовило для них меньшинство. Несмотря на металлическую ловушку, казалось, что все мучения позади, теперь началась жизнь.

Через пару минут пробрался солнечный свет. Летящие искры уже было не рассмотреть, зато хорошо стал виден черный дым в округе. Точно кольцо окутало живое и не хочет отпускать. Мощный звук напугал близнецов, затем потемнело и в одном сантиметре от Ильи, между молодым человеком и входом в убежище свалилась горячая громадина. Наташа видела, как вход в квартиру сначала выломало, а потом занесло тяжелыми обрывками металла. От удара обломок на Наташе перекатнулся, и она освободилась. На обломке красовалась часть надписи: «НЕЖ 2400». Близнецы подошли к черному дыму. Никто не мог выжить. Вместо двери появилась новая табличка «ТАМБ». Она напомнила Наташе и Илье когда-то решившую их судьбу надпись «Утилизация». Старая история закончилась, пора открывать новую страницу, менять таблички в городе.

Глава 16

Слабое освещение прятавшегося солнечного света прятало искусственное уродство Земли, выставляя напоказ ее природную красоту, декорированную ползущими и бегущими существами с вросшей в кожу одеждой. Люди навсегда спрятались в огромные бункеры, которые запутывают зеркальными отражениями наблюдателя, сливаясь с окружающей средой. Можно найти парочку человек, если хорошо присмотреться. Они бегут в свои убежища, завершая все солнечные работы. Есть и еще двое уродцев, отражающихся в одном из городов, кажется, что их четверо. Абсолютно голые, прикрытые только бурой кровью, они сидят на рассыпавшихся осколках и мусоре, откинув руки назад.

— Солнце заходит.

— Да, придется здесь ночевать.

— Может, попробуем еще.

— Еще раз падать с такой высоты. Мне хватило, когда я у лучевых лежала.