Татьяна Филимонова – Петля Мёбиуса (страница 6)

– Иди направо, – показала рукой Дарина, зная, что там нет машин, потому что она недавно туда бегала. – Я пойду прямо. Если что-то найдешь, заберем завтра все вместе. Тряпки Мише нужны, штаны, захвати их. Я туда. – Дарина показала прямо и мгновенно скрылась. Илья только тяжело задышал в ответ.

Илья дошел до заброшенного магазина и дальше побежал. Он фиксировал в голове движения тела и старался двигаться, запоминая увиденное и свое физическое нахождение в пространстве. Неизвестно, на сколько солнце вышло, обратно, возможно, придется возвращаться во мраке.

«Вона я дальше побегу, а там волчара-маньяк. Даринка! Отправила меня в темноте одного! А вона не вернусь? Что будете делать? Дарина виновата! Сама пригласила, главное, а теперь вона там, бегает! Проквазница! А она расскажет, что я сам убежал? И она тут ни при чем. Вона как придумала. А кто им будет белок ловить? Кирилл? Вона ага, как же! Не! Как там вона надо, смотришь в небо, а с какой стороны просвет? Так, он с двух сторон просвет, значит, вона нормально. Времени хватит», – рассудил Илья про себя, достал дозиметр и направил на ближайший девятиэтажный дом.

– Радивактивный, Даринка сюда не ходила, вона что-нибудь найду, лопасти-хренопасти, осии-хрёсии, – уже вслух и нараспев произнес парень. И поднялся на несколько этажей вверх, пока лестница была безопасна и устойчива. В высоких домах свободные люди почти всегда пользовались этим методом осмотра: начинали сверху и постепенно спускались ниже. На верхних этажах можно переночевать, дикие животные туда забирались редко; а если предметы нельзя было выкинуть через окно, то быстрее сначала нести с высокого этажа, а затем подниматься на нижний.

Дарина отбежала от Ильи и взглянула на небо. Солнце двигалось к более длинному просвету, значит, сиять будет еще долго и можно проверить стоянку машин, решила девушка. Дарина бессознательно не разрешала показать превосходство над собой, отчасти из-за опыта жизни в городе, а отчасти из-за жестоких взглядов на улице. Интуитивно она понимала, что если даст слабину, то ее съедят.

– Руслан? – удивилась Дарина. – Как ты меня обогнал?

– Я по короткому пути, уже думал, вы с Илюхой того, в другую сторону убежали. Тут вот две машины почти без радивации рядом стоят, – обрадовался Руслан.

– Я тоже по короткому пути. А, точно, я отвела Илью за магазин, вот мы и разошлись. – Дарина показала куда-то в сторону.

– Солнце с двумя одинаковыми просветами, у нас еще много же времени, успеем дотащить, – предложил Руслан.

– Нет. Миша все заляпал, поищем тряпки, а машину завтра втроем донесем. – Дарина не могла позволить кому-нибудь занять ее место и отложила на потом придумывание плана, как лучше донести машину.

Через час после выхода солнца оно зашло. Кирилл при свете костра медленно рассматривал Ваню, потом Мишаню, затем подбежал Илья, волоча за собой огромное дерево, парень тоже попал под пристальный взгляд, а спустя пару минут и Руслан с Дариной. Кирилл молча раздал всем подгорелое твердое мясо и пошел в дом за новым, готовить порцию на завтра, пока огонь не потух. В это время, как обычно, все собирались в сторожевой, обсудить сделанное.

– Кирилл, мясо на вкус, как Мишина дрисня, хрень полнейшая, – завозмущался Руслан.

– Да, неважное. – Миша крутил кусок в руке, даже не пробуя его перекусить беззубым ртом.

– Сам за собой убирать будешь, «неважное»! – начал Кирилл. – Это солнце на час вышло, я и за тряпками успел сбегать, и батареи настроить, и смородину поправить, и новую партию положить. Не нравится – не ешь.

– Кирилл, действительно мясо – плохое, – добавил и Ваня сочувственно.

– Собачье дерьмо! – весело поддержал его Илья.

– Кирилл, с тобой правда что-то не так сегодня. Миша вон лежит, воняет давно, а ты не чувствуешь? – Дарина пережевывала кусок мяса, который только что откусила.

– Братец, семья! Угощаю всех своей смородинкой! Выбрасывайте эти угольки, вас ждет настоящий кулинарный шедевр! – помпезно сказал Миша, похрипывая и смеясь.

– А когда он уйдет, я вам расскажу про Рыжего, а то будет своим старческим нудежом все портить. – задел за больное Миша, сам того не подозревая.

Кирилл молча собрал экскременты и вышел на освещенную костром улицу. Он выбросил их под куст брата, на секунду застыл и решил распределить удобрение между всеми шестью. Кирилл обтер тряпку об острый бетонный выступ рядом с корытом для грязных вещей и закинул ее к остальным таким же в воду, уже схватившуюся ледяной корочкой. «На следующем солнце постираю», – решил он, даже не заметив потасканную ель рядом. Затем направился к костру, перевернул прутья с нанизанным мясом и вновь замер, глядя на догорающие угли. Возвращаться не хотелось. Жизнь закончилась, думалось ему. Нового уже ничего не построить, остается жить по накатанной, не заслуживая своего прошлого и поэтому не надеясь на будущее после смерти и даже опасаясь его. Все это чувствовал Кирилл, но не мог понять себя и в костре пытался разглядеть подсказку. Волчье рычание вдали заставило пожилого мужчину моргнуть и сдвинуть с места голову. Нужно было возвращаться.

– Еще про озеро там было, в небе озеро. Хвилософия! В небе озер нет, – хвастался Миша, когда Кирилл входил в комнату. Илья и Миша спорили на потеху остальным.

– А дождь вона откуда?

– Из тучи.

– А туча вона, чем не озеро?

– Озеро! Ты попробуй туда нырни! Это хвилософия!

– Туча вона двигается, в нее сумей попади.

– Нет, Илья, отстань, я им про смысл жизни, а он на смех переводит.

– Кирилл вернулся, – услышал его тихое присутствие Ваня.

– А что так долго, смородина тяжела? – быстро переключился Миша, в его руках уже не было куска мяса.

– Давайте уже начнем с меня, должен испортить ваше хорошее настроение. С ветряками не выйдет. Нужен сильный ветер, у нас его почти не бывает, – с сожалением сказал Ваня. – Буду искать дальше, книга толстая.

– А мы несколько машин нашли, только прикатить сюда осталось, – мгновенно потеряв радостный настрой, сообщил Руслан. Парень понимал, что пробежаться с Дариной в ближайшие дни не получится, надежда лишь на проблески дневного света. – А с солнцем что? Оно теперь два раза будет выходить?

– Что принесли, Дарина, Кирилл, Илья? Сразу запишу, пока костер не догорел. – Ваня торопился, но знал, что если подгонять своих, то можно и нарваться.

– Мы тряпки и несколько штанов зато принесли. – Дарина чувствовала свое превосходство, и новость о ветряках даже ее порадовала. – Двенадцать больших тряпок и двое штанов.

– Двадцать тряпок. – Кирилл наконец присел на кресло.

– А чего вона у меня спрашиваешь? Ослеп еще? Я дерево принес и посадил. Оно вона колючее, от волка спасение, – опять начал спор Илья.

– А ты чем лучше волка? Сам донес бегом, не искололся, – поддел его Миша.

– А я ветку отломлю и в морду его маньячную запхну. – Все засмеялись над Ильей. – Всё? Больше аргаментов нет? Ваня, поехали. – Илья повез Ваню на улицу к свету костра, не дождавшись от остальных ответа или новых комментариев. Через две минуты они оба занимали привычные места в сторожевой.

– Появилась новая ночная дыра, – отметил Кирилл. – Целый час солнце. Если дальше так пойдет, жить станет проще.

– Да, ровно час светило, рекорд. Может, городские запустили тихую бомбу? – рассудил Ваня.

– Они могли, хотя не слышала о таких проектах. – Дарина опять почувствовала свое превосходство благодаря нужде в ее экспертном мнении.

– Вот и радивактивным белкам объяснение! – вспомнил Руслан.

– Надо бы проверить почву и предметы рядом, – осторожно предложил Ваня. У семьи было четыре дозиметра, и все ходячие отправились на улицу.

– Ну вот, все бегают, а ты на расслабоне, а то бежит он, бежит. Втирал мне тут. Еще бы посмотреть на это, – захрипел Миша.

– Чисто.

Шли дни, а солнце больше не удивляло. Как и раньше, оно выходило с востока примерно на двадцать – двадцать пять минут и опять заходило, погружая улицы Воронежа во мрак.

Глава 4

«Дзинь-дзинь! 12 Марта 2400 года, 0 часов!» – громко прозвучало из динамиков.

В кристально белой комнате ярким пятном горели две молодые и свежие головы на алом постельном белье. Головы освещались только что автоматически включившимися лампами. На стенах высвечивались цветные электронные фотографии, сменяясь через три минуты. Каждая пятая картинка – социальная реклама режима. На прикроватных тумбочках лежали черные повязки на глаза. Пахло мятой с корицей.

Храп Андрея не дал Наташе забыться во сне ни на минуту. Она ненавидела не только храп, но и всего его.

Двое молодых людей разошлись в противоположные стороны от спального места, открыли одинаковые светлые створки шкафов. Наташа скинула с себя алую кружевную комбинацию и, торопясь, надела белое белье, а за ним легкое струящееся платьице молочного цвета, как и большинство предметов ее гардероба. Затем девушка направилась к комоду и взяла расческу. Прядь за прядью она расчесывала свои каштановые волнистые волосы, а затем собрала их в низкий хвост на время утренних процедур. Андрей поменял красные обтягивающие трусы на бежевые и надел серые брюки, достал и кинул такого же цвета длинную рубашку-халат на кровать. А потом так же, как и Наташа, приступил к своей прическе. Свои длинные прямые рыжие волосы он заплел в косу, расправил плечи, глядя в зеркало, и глубоко вдохнул носом.