Татьяна Филатова – Графиня (страница 2)

– А что правда из того, что говорят о дворце? – с интересом спросила Настя. Таксист снова ухмыльнулся.

– Вы о призраках, что ли? – он захохотал. – Сам я в это не верю, но вот после заката солнца в замке бы не остался.

– Во дворце, – поправила его Настя.

– Замок, дворец – не все ли равно? – мужчина продолжал улыбаться, следя все же за дорогой. Но вдруг он стал серьезным. – Говорят, что те, кто оставался там на ночь, или сходили с ума, или погибали, или пропадали без вести. Я не верю, что виной тому призраки, но вот то, что в тех коридорах немудрено заплутать, а в темноте и нафантазировать чего от страху – вот в это я верю. В Великую Отечественную, и вам сегодня об этом наверняка расскажут, в замке много вражин полегло. По городской легенде – графинюшка наша их приговорила, по здравому смыслу – партизаны знатно отработали. Так-с… Мы почти приехали.

Автомобиль шел вверх под уклоном вдоль реки, и взору постепенно открывалось подножие Ароновского дворца.

– Поистине недооцененное великолепие, – сказала женщина, что сидела рядом с Дашей. – И как мы раньше о нем не слышали?

– Так дворец был закрыт для посетителей, – объяснил таксист. – Я ж вам и говорю: лет десять только, как аллею построили да дорогу проложили. Спустя еще пару лет замок все же для туристов открыли.

– Дворец, – снова поправила Настя.

– Ага, дворец, – снова согласился таксист. – Мы приехали.

Под колесами зашуршал гравий, которым был усыпан подъезд к воротам и сам двор. Высокие, кованые, несомненно, современные ворота были гостеприимно распахнуты, с каждой стороны были установлены камеры видеонаблюдения. Проехав через эти ворота, гости увидели сам дворец, и он был огромен: четыре длинных ряда окон, причем окна первого этажа были в два раза выше остальных. В центре просторного двора стоял некогда функционирующий фонтан круглой формы с небольшими каменными статуями купидонов, изо рта которых, по всей видимости, когда-то давно и выливалась вода. Сейчас же фонтан выполнял лишь роль небольшого искусственного прудика.

– Не верится, что мы в России, – сказала Даша, выходя из такси.

– Высшее общество, – ответила ей Настя. – Это тебе ни дача твоих родителей в Подмосковье.

– Хотела бы возразить, да не могу, – улыбнулась Дарья.

– Добро пожаловать в Ароновский дворец, – поспешила к ним женщина лет сорока. – Меня зовут Светлана, я ваш экскурсовод. Антон Олегович, доброе утро, – она помахала рукой таксисту. Казалось, его автомобиль был здесь лишним: он совершенно не вписывался в общую картину.

– Утро доброе, Светлана Леонидовна, – помахал из машины водитель. – В семь, как обычно?

– Думаю, да. Если что – я вас наберу. А вы проходите, – обратилась к гостям улыбающаяся женщина. – Я так полагаю: Ирина, Алексей, Дарья и Анастасия, – зачитала она. – Все верно?

Все четверо подтвердили свои личности, попрощались с таксистом и направились в сторону дома следом за гидом. На Светлане были надеты джинсы, белая футболка и вязаная кофта, а выкрашенные в блонд волосы были собраны в обычный хвост.

– Остальные уже здесь, – сказала она, – вас будет всего семь человек.

– Почему так мало желающих здесь побывать? – удивилась Даша.

– С каждым годом число туристов растет, – ответила гид. – Но мы и этому рады. У дворца есть будущее. А постоял бы он пустым еще пару десятилетий, то наверняка рассыпался бы… Ну что, приступим? Нас немного, а потому проведем этот день в домашней, уютной обстановке. После обеда нам привезут еду, чай и кофе – кому что по душе, и за трапезой мы прекрасно проведем время в летней беседке на заднем дворе. Погода сегодня чудная.

У высоких, резных деревянных дверей из цельного массива стояло еще три человека: вероятно, еще одна семейная пара, приехавшая с дочкой-подростком, и, судя по виду девочки, ей здесь совершенно не хотелось находиться.

– Все в сборе, – сказала Светлана. – Ну что, добро пожаловать, как говорят местные: в Ароновский замок – самое прекрасное и живописное, самое таинственное и загадочное место во всей округе.

Двери распахнулись, и перед гостями открылся холл, своим великолепием не уступавший столичным резиденциям знати имперской России: мраморные колонны и мраморный пол, над которым висели огромные хрустальные люстры. Напротив двери находилась широкая лестница с резными деревянными лакированными перилами, ведущая наверх и разветвляющаяся влево и вправо. Над лестничной площадкой высилось большое арочное окно, выходившее на задний двор дворца. На ступенях лежала красная, протоптанная, выцветшая дорожка.

– Графу Александру Аронову эти земли император пожаловал в начале восемнадцатого века, – начала свой рассказ Светлана, повернувшись к гостям, – точной даты неизвестно. Но установлено, что строительство дворца Александром было начато в тысяча семьсот двадцатом году. В тридцатом же году, когда дворец был выстроен наполовину, граф с супругой Елизаветой Никитичной и старшим сыном, который с детства был слаб и часто болел, переехал в недостроенный новый дом. Тогда же был отдан приказ начать строительство часовни, что находится недалеко от замка за территорией заднего двора, а рядом с часовней, разумеется, был выстроен и фамильный склеп, который на то время был пока пуст. Михаил Аронов, старший сын графа, скончался, предположительно, от туберкулеза. Это случилось в тысяча семьсот тридцать пятом году, когда строительство Ароновского дворца было почти завершено. Из-за смерти Михаила стройка была ненадолго заморожена, чтобы уже немолодые граф и графиня могли оправиться от горя. Михаилу было сорок лет, и он был первым, чье тело было положено в фамильном склепе, который полностью достроили уже при его брате. Через два года умер и отец, сам граф Александр Аронов. Если верить документации, причиной смерти было больное сердце: граф не смог пережить потерю сына и умер во сне. На похороны отца из столицы приезжает младший сын – Андрей, который, видя, что дворец почти достроен, отдает поручения по строительству, забирает мать и уезжает с ней обратно в столицу, где вскоре женится на девушке из приличной, богатой семьи – Екатерине. Вместе с молодой женой, ее кузиной и своей матерью Андрей Аронов переезжает уже в достроенный дворец в тысяча семьсот сороковом году.

– Екатерина и есть та самая графиня, о которой местные жители складывают легенды? – поинтересовалась Даша.

– Именно, – улыбнулась Светлана. – Но о легендах немного позже. Давайте пока пройдем по фактам. А для этого вам нужно увидеть – кто же такая Екатерина Аронова.

Все последовали за Светланой, которая повела их в просторный зал с высокими окнами. Солнце светило ярко, а потому в зале было очень светло. Справа в стене расположился большой камин, которым, вероятно, много лет никто не пользовался. На другой стене висели три портрета, которые тут же приковали взгляды посетителей.

– Прошу вашему вниманию: Андрей и Екатерина Ароновы, – с гордостью сказала Светлана, словно хвасталась собственными родителями, – а также Елизавета Никитична – мать графа Аронова. Ранее здесь также висели портреты Михаила и Александра, однако по решению нынешнего владельца дворца они были перевешены в их спальни.

Гости подошли ближе к портретам, с которых на них смотрели трое: пожилая женщина, мужчина и совсем еще юная девушка. Мужчине на вид было около сорока лет, однако уже изрядно поредевшие волосы на его голове были почти полностью седыми. Граф был весьма привлекательным мужчиной, но задерживать надолго свое внимание на его персоне было невозможно, когда висящий рядом с его портретом портрет его молодой жены просто притягивал это внимание всецело к себе. Вне всяких сомнений: Екатерина была моложе своего супруга, что было нормой для того времени. Белокожая, с зелеными глазами и аккуратным, милым носиком: она смотрела на посетителей своего дома так, словно действительно видела их. Белое, нежное платье, светлые локоны, лежавшие на плечах и груди, сдерживаемые на затылке гребнем, усыпанным драгоценными камнями, который частично виднелся из-за макушки.

– Правда, она великолепна? – восторженно спросила Светлана.

– Она прекрасна, – ответила Ирина – женщина, с которой Даша и Настя сидели на заднем сиденье такси. – Такая милая, утонченная… Словно ангел.

– А вот здесь и начинается легенда, – сказала Светлана. – Уцелело почти все: портреты, наряды, картины известных художников того времени, даже столовое серебро, серебряные подсвечники, ткани в сундуках и посуда, привезенная из Германии. Все, что было опущено в погреб – все сохранилось, ничего не было украдено. Лишь часть запасов шампанского и коньяка, что оставались от последнего хозяина Матвея Аронова… Старинные богатства семьи же все уцелели, несмотря на многочисленные попытки их украсть. Отсюда и пошла легенда «о хозяйке замка», которая не допускала разграбления своего дома и убивала всякого, кто покушался на добро Ароновского дворца.

– Какие доказательства? – спросил один из мужчин.

– Это легенда, – Светлана развела руками, – она не нуждается в доказательствах или в опровержениях. Вовсе нет. Она просто существует и привлекает всех любителей чего-то необычного и необъяснимого, чего-то сверхъестественного. Однако всех, кто пробирался во дворец с целью наживы, позже находили, чаще – мертвыми, реже – лишившимися рассудка. И вот это уже отрицать нельзя…