Татьяна Филатова – Домик в деревне (страница 5)

– Да хоть сейчас, – ответил Аксенов и достал и ящика стола связку ключей, – дом – ваш. Я абсолютно все оформил. Ваша бабуля об этом позаботилась.

Макс сидел в гостиничном номере, жевал заказанную им пиццу, запивая ее напитком прямо из бутылки. Родителям он не говорил о том, что планирует поехать в Брянск, чтобы вступить в наследство, оставленное ему какой-то непонятной бабкой по непонятным для него причинам. Вкратце он пересказал историю сестре, особо не вдаваясь в подробности. Да и какие могли быть подробности? – он сам толком ничего не знал.

Был конец июня. Максим рассчитывал провести остаток лета в деревне, после чего решить, как ему жить дальше. В салоне мобильной связи он купил несколько сим карт разных операторов, надеясь, что хотя бы одна из них сможет обеспечить его интернетом. В гостинице пришлось пробыть не один, а два дня, потому что электричка в те труднодоступные места, счастливым обладателем недвижимости в которых Макс теперь являлся, шла из Брянска только утром в 6.45. Максим все еще не знал, что его ждет в той дыре, в которую он планировал переехать хотя бы на время, а потому решил прикупить кое-каких продуктов, которые не портятся в жару: лапшу быстрого приготовления, консервы и, разумеется, банку кофе. А еще, конечно же, семечек для Жоры.

– Может быть, тебя там выпустить на волю? – спросил парень у хомяка. – Ну а что? Природа, собратья-мыши, шведский стол! Или ты у нас городской хома – в дерене один не выживешь?

Жорик внимательно смотрел своими черными глазами-бусинами на хозяина, держась лапками за прутья клетки. Он не понимал, что происходит, но всегда был рад общению с Максимом.

– Завтра заживем по-новому, – улыбнулся хомяку Макс. – Завтра у нас с тобой будет свой собственный дом!

До железнодорожного вокзала Макс добрался на такси. Финансы позволяли: он успел неплохо заработать за последний месяц, к тому же еще не все заказанные работы были им выполнены и оплачены в полной мере. Электричка комфортом немного отличалась от московских, к каким привык Максим, но ему, большую часть времени проводившему в темной, провонявшей носками, квартире, было абсолютно плевать, какого уровня комфорта будут средства для его передвижения.

Ехал он чуть больше часа. Было несколько остановок, а потому Макс нервничал каждый раз, когда поезд тормозил: боялся пропустить свою станцию. Но не проспал, не пропустил. На перроне было малолюдно, людей из поезда вышло крайне мало. «Дачники», – решил Макс.

Навигация подсказала расположение автобусной остановки, где стоял старенький Икарус. Максим заплатил водителю, сказал, где его высадить, после чего тот как-то странно посмотрел на парня и спросил:

– Ничего не путаешь?

– Не путаю, – с уверенностью ответил Максим, – у меня там – дом.

Водитель хихикнул, взял деньги за проезд и завел автобус, который зарычал и низверг из себя плотное черное облако гари. В этот момент Максим все же не удержался и провел в мыслях параллель с московским транспортом, который во всем выигрывал у местного.

Ехали не более получаса. Водитель высадил Макса на остановке, от которой оставался лишь кусок разбитой кирпичной стены, махнул ему рукой, пожелал удачи и поехал дальше, везя троих оставшихся пассажиров. Макс оглянулся и не увидел ничего, что говорило бы о том, что рядом есть поселение: полуразрушенная дорога, вокруг которой беспорядочно росли деревья и кустарники, разбитая остановка, из последней стены которой у самого ее основания росли одуванчики, а еще подкрадывающееся ощущение того, что ты бесповоротно заблудился.

Обойдя кирпичную стену, Максим заметил узкую тропинку, что уходила в зеленые дебри. За спиной у Макса висел рюкзак с его вещами и провиантом, в руке – дорожная сумка, в которой были кое-какие вещи, бутылка с подтаявшим льдом и непонимающий, что вообще происходит, Жора. Макс еще раз оглянулся вокруг и, решив, что он не богатырь, которому предлагают пойти налево, направо или же побежать за автобусом, свернул в кусты.

Шел он не менее получаса. Тропинка была узкая, но давно и хорошо протоптанная. Из кустов и деревьев Макс быстро вышел, оказавшись на огромной поляне некошеной травы, но потом тропа снова увела его в лесополосу. Пройдя немного между сперва берез, а затем – сосен, Максим, наконец, вышел к тому, что хоть и с большим трудом, но все же можно было назвать деревней: на огромном ровном участке стояло несколько домов, огороженных невысокими заборами. Все дома были бревенчатыми, на окнах, хотя некоторые из них и были металлопластиковыми, стояли резные ставни, выкрашенные в голубой или зеленый цвет. За каждым жилым домом виднелись ухоженные сад и огород. Идя по широкой земляной дороге между дворами, Макс насчитал не более двадцати домов. Все они определенно были старой постройки. Большинство из них были ухоженными и, несомненно, жилыми, но некоторые все же – заброшенными с заколоченными ставнями и поросшим травой двором.

В документах, которые получил Макс, значилось, что его новые владения были расположены в поселке Крестовка на улице Центральная. Но улица здесь была одна, оттого она, видимо, и была Центральной, решил Максим. Нумерации на домах практически не было, а потому парень шел в конец (или в начало?) улицы, где виднелся большой и весьма симпатичный дом. Макс надеялся, что это как раз то место, куда он и направлялся.

– Ни фига себе! – вдруг услышал он откуда-то слева. От неожиданности Максим вздрогнул и чуть не выронил сумку с Жорой. – Свежая кровь!

Макс посмотрел влево, и его ослепило яркое солнце.

– Откуда вы к нам? – спросил мальчишеский голос, и Макс увидел подростка, сидевшего на заборе. Тот спрыгнул и направился к Максиму, глядя на него, как на инопланетянина. – Я уже отчаялся здесь увидеть хоть кого-то, напоминающего живого человека, а не зомби, – парень рассмеялся. – Я – Кирилл.

– Максим, – Макс протянул руку, и парнишка пожал ее. – Ты здесь живешь?

Подросток обернулся, с тоской посмотрел на дом за своей спиной и махнул рукой:

– Приходится, – сказал он. – Мать привезла.

– И как здесь?

– А вы здесь первый раз? – вопросом на вопрос ответил Кирилл.

Макс с интересом взглянул на парня, пытаясь понять, сколько ему лет: светловолосый, худощавый, среднего роста, с миловидными чертами лица – чем-то похож на самого Максима в этом возрасте. Пройдет еще пару лет, и от девчонок отбоя не будет, решил он. Но голос еще был писклявым, значит, пацану не более пятнадцати лет.

– Первый, – серьезно ответил Максим, – и, надеюсь, что не последний. Мне нужен дом номер один. Знаешь, где он?

– А вот он, – пацан указал пальцем вперед, – через один дом от нас.

Максим был прав: его домом был как раз тот, на который он и подумал сразу: добротный, с хорошей крышей, надежным, крепким забором. Это радовало.

– Неплохо, – сказал он.

– Я бы так не сказал, – ответил Кирилл. – Здесь куда ни плюнь – все плохо. Вокруг одни престарелые упыри.

– Ну, теперь здесь буду я, – улыбнулся Максим, – не престарелый упырь. Как здесь с интернетом?

Кирилл в голос рассмеялся.

– Об чем вы, товарищ? – стал кривляться мальчишка. – Что есть интернет? Найн интернет!

Макс улыбнулся, сделав вид, что ему стало смешно от шуток подростка. На самом же деле ему отнюдь не было весело. Но, судя по всему, Кирилл – это единственный житель этой Богом забытой деревни, который хоть немного ближе по возрасту к самому Максиму.

– Тебе сколько лет? – спросил Макс пацана.

– Четырнадцать, – ответил тот.

– В игры компьютерные играешь?

У Кирилла загорелись глаза.

– А что есть? – спросил он, тут же спрыгнув с забора.

– Потом приходи, посмотришь. Мне еще нужно заселиться. Но если с интернетом беда, то список игрушек будет сведен к минимуму – только те, что работают автономно.

– Да я согласен даже косынку раскладывать! – умоляюще посмотрел на Макса парень.

– А мама твоя где?

Кирилл опустил глаза вниз, а затем и вовсе отвел взгляд в сторону.

– В доме, – тихо сказал он, – крыша у нее поехала.

– В смысле? – удивился Максим.

– Тоже потом расскажу, – ответил парень.

Макс почувствовал шевеления в сумке и вспомнил про Жору, который еще немного – и запечется, как духовой пирожок с начинкой. Пушистый духовой пирожок с начинкой.

– Ладно, заходи вечерком. Расскажешь, как у вас тут все.

Кирилл утвердительно кивнул, и Макс пошел к своему дому. Между домами Кирилла и Максима расположился еще один участок: дом явно был заброшен, его стены покосились, а бревна были такими темными, словно пережили пожарище, хотя это и не было так. В некоторых окнах ставни были наглухо заколочены досками, но два окна были открыты, и в них даже стояли стекла. На мгновение Максиму показалось, что за окном кто-то был, но, глядя на метровую траву, что заполонила собой двор, он решил, что это был лишь блик от палящего солнца.

На воротах его участка, а точнее – на калитке висел навесной замок, который, судя по всему, сюда повесили недавно: вероятно – Аксенов. Максим достал связку из трех ключей, и один из них без проблем открыл замок. Оказавшись во дворе, Макс вдруг что-то почувствовал, что-то, что он давно уже не ощущал: чувство, что он – дома. На душе вдруг стало как-то спокойно. Двор был аккуратным, несмотря на то, что в этом году никто за ним не ухаживал. У самого дома стояла огромная черешня, ягоды которой валялись прямо под ногами. Дальше были и другие садовые деревья, но Максим в них не разбирался. Он и черешню-то сперва принял за вишню, пока не попробовал одну из упавших на землю ягод.