Татьяна Филатова – Домик в деревне (страница 6)

– Вкуснотища, – сказал он, поднял еще ягоду, решив угостить ею Жорика. Но сперва нужно было попасть в дом…

Дверь была не новой, не современной, но вполне крепкой и надежной. Два замка без труда открылись ключами, висящими на связке, и Максим наконец-то переступил порог своего дома. В нос ударил запах нежилого помещения, а еще особый «запах старости», который непременно присутствует в домах, где живут старики.

– Ну, привет! Дом, милый дом…

Не разуваясь, Макс достал клетку с хомяком и тут же, приоткрыв маленькую дверцу, вручил Жоре черешню.

– Прохладно, правда? – спросил он. – Наконец-то. Здесь правда намного комфортнее, чем на улице.

Макс снял кроссовки, отметив, как в них вспотели ноги. Не зря он захватил с собой резиновые шлепанцы. Он взял в руки клетку с Жорой и замер, стоя в коридоре: наступила пора вступать в наследство по-настоящему. Коридор дома был застелен ковриками, которые, как и все в остальное, покрылись пылью. Справа была расположена большая кухня, мебель в которой была относительно современной: гарнитур на всю стену, электрическая плита с духовкой, микроволновая печь и маленький плоский телевизор. Прямо из коридора можно было попасть в большую комнату, из которой шла еще одна спальня. Слева – спальня, судя по всему, бывшей хозяйки, а рядом с этой комнатой – кладовая. Во всем доме была неплохая мебель, которая мало вязалась с этим захолустьем. Рядом с кухней, и Макс не сразу заметил ту дверь, расположилась ванная комната, служившая и туалетом. Сантехника была в полном порядке, и это не могло не радовать, ведь Максим боялся обнаружить деревянную кабинку во дворе – в подобных туалетах он сам ни разу не был, но многократно слышал о них.

В коридоре он нашел электрический щиток и поднял рубильник. На кухне тут же загудел холодильник. Макс открыл кран в ванной, чтобы помыть руки, и был приятно удивлен отличным напором воды.

– Откуда здесь водопровод? – задался вопросом парень и вымыл руки потрескавшимся куском мыла.

Комнату покойной Найденовой Максим решил не занимать, а выбрал спальню, которая следовала за гостиной или, что больше подходило этому месту – за залом. Кровать была не новой, но и не выглядела «дореволюционной» несмотря на то, что в доме жила почти столетняя бабуля. В шкафу нашлось чистое, глаженое постельное белье, и пускай от него пахло «неновым», Макс вспомнил, на какой грязной постели спал в своей съемной квартире в последнее время – стирал он ее нечасто. В этом доме он будет соблюдать чистоту – это он уже для себя решил. Ведь это – его собственный дом. В детстве мама заставляла убирать свою комнату, и от этого принуждения вообще ничего не хотелось делать, а однокомнатная квартирка на окраине Москвы воспринималась Максимом исключительно, как временное жилище, и потому, по его мнению, и не требовала каких-либо вложений, даже вложений в чистоплотность.

– Брянская область, поселок Крестовка, улица Центральная, дом один, – с улыбкой сказал Макс сам себе, продолжая рассматривать свои владения. В доме было много вещей, ничего, по всей видимости, после смерти предыдущей хозяйки, никем не было тронуто. Аксенов не соврал. Но все это Максим изучит чуть позже, не сейчас. Времени у него будет предостаточно.

На кухне он нашел консервный нож, вскрыл банку консервированной скумбрии, купленной в Брянске, отрезал кусок нарезного батона, захватил банку минералки, которая служила неким охладителем для Жоры, но теперь окончательно растаяла, и, жуя на ходу, стал разбирать свои вещи.

Первым делом Макс протер большой обеденный стол, что стоял в зале, от пыли. Теперь это будет его рабочее место: он аккуратно извлек из рюкзака ноутбук, за который когда-то выложил весь свой месячный доход. Затем он извлек из индивидуальных чехлов мышку, колонки, игровые наушники с микрофоном и зарядное устройство от ноутбука. Расставив все на свои новые места, Макс принес в эту комнату Жорика и поставил рядом с компьютером.

– Теперь будешь жить здесь, – заявил ему Максим.

Мобильный интернет был, но очень слабый, и то и дело пропадал. Но он был, а это главное. Макс решил, что разузнает подробнее о жизни в этой деревне у того пацана, когда он заявится в гости. Да, пострелять в онлайн-игрушках у него вряд ли выйдет, но работать Макс все же сможет.

Проходя пару часов назад по поселку, Максим не увидел ни одного магазина, и его это насторожило и удивило. Но провизии ему должно было хватить на пару дней, к тому же во дворе росла огромная черешня. Максим не привык много есть, и уж тем более не привык к изыскам. В Москве ему было лень готовить, на готовую еду деньги были не всегда. Макс своей фрилансерской деятельностью зарабатывал неплохо, но приоритеты у него были другие: дорогой, мощный ноутбук, телефон последней модели, лучшие аксессуары и всегда скоростной, недешевый интернет.

Он разложил свои вещи, убрал в кухонные шкафы запасы консервов, лапши быстрого приготовления, печенья и семечек Жоры. Обошел еще раз дом, надел шорты, футболку, шлепанцы и вышел во двор. Стоя на крыльце, Максим увидел, как рядом с одним из дворов стояла пожилая женщина и пристально смотрела на него. Макс решил помахать рукой, после чего старушка быстро развернулась и побрела в свой дом.

– Они здесь все странные, – вдруг откуда-то раздался голос Кирилла. Макса немного передернуло, но он не подал вида, лишь озадаченно оглянулся по сторонам. – Я здесь, – сказал Кирилл. – Прости, не удержался.

Оказалось, что пацан залез на черешню, которая росла во дворе дома Максима, и уже уплетал сладкие ягоды за обе щеки, плюя косточки на землю.

– Это же воровство? – удивился Макс, не комментируя тот факт, что подросток уже перешел в общении с ним на «ты».

– Черешня ж огромная, вон, сколько ягод. Что ты с ними делать будешь? – хихикнул Кирилл. – Варенье варить? Компот закатывать? Моя мамка вон уже, наверное, двести бутыльков закатала. Зачем? Кому? Мы что, это в город повезем? Да только мне кажется, что в город она совсем не собирается возвращаться. Сколько ее знаю – никогда варенье не варила. А сюда, как приехали, так чокнулась, так и понеслось…

– Почему ты говоришь, что она чокнулась? И давай слезай с моего дерева. Я еще и сам не привык, что оно мое, а ты уже на нем сидишь.

– Извини, что без спроса, – Кирилл спрыгнул на землю. – Я давно на твою черешню заглядывался. Да только меня дед с мамкой прибили бы, если бы я в этот двор сунулся.

– Почему?

– Чужое… – объяснил, кривляясь, Кирилл.

– Ты не ответил про мать.

Парнишка снова поменялся в лице, посмотрел по сторонам и спрыгнул с дерева.

– Ты весь свой участок осмотрел?

– Честно говоря, – сказал Макс, – я ничего, кроме этой черешни, и не видел здесь еще.

– Я только через забор заглядывал. А так… Торчу в этой тюрьме почти месяц. Уже всю округу изучил. Только изучать вот особо-то и нечего…

Максим и Кирилл обошли дом и оказались на заднем дворе, где расположился огромный огород, поросший сорняком. Вокруг росли и другие садовые деревья, и все говорило о том, что здесь долгое время орудовала опытная хозяйка, что любила возиться с садом и огородом, несмотря на возраст.

– Так что там у тебя с матерью? – в который раз тихо спросил Максим.

– Крыша у нее ехала и раньше, – печально сказал Кирилл. – Знаю, это моя мама, я не должен так говорить, но это правда. Когда они разошлись с отцом, она слетела с катушек: то кричала, то плакала, постоянно что-то от нас с сестрой требовала, мы часто переезжали, денег никогда ни на что не хватало… Я боялся, что она с собой что-то сделает. Но она хотя бы была мамой: жарила блинчики, сырники, варила этот дурацкий борщ, стирала наши вещи, ругалась, но заправляла наши постели, не разрешала покупать чипсы… А сейчас… Ей на нас плевать. На меня и на Юльку. Только и делает, что с утра до ночи ковыряется на этих грядках, а если ее отвлечешь, так она становится злая, как демон, орет сразу.

– Может, у нее депрессия?

– Ага, депрессия, – снова покривлялся Кирилл. – Депрессия у нас всех была, когда они с батей развелись. Я его не защищаю, он тот еще козел: мог спокойно ударить ее, часто бил нас с Юлькой. И все-таки он наш отец. А тут – развод. Но мать оставалась матерью. Она говорила, что деревня пойдет нам на пользу, а по итогу – деревня окончательно свела ее с ума.

Макс посмотрел на парнишку и вспомнил себя в его возрасте: ты живешь с полной уверенностью того, что весь мир тебя ненавидит, что все настроены против тебя, родители – это такие тупоголовые соседи по квартире, которым от тебя нужны только оценки и застеленная кровать, а еще мать… Вечно лезет к тебе со своим супом, а тебя в это время во дворе ждут пацаны с сигаретами. Еще и за компом не дают нормально посидеть. Ты вроде бы и понимаешь, что она так заботится, так любовь свою проявляет, но ведь как же бесит! Так и тянет поругаться, чтобы потом обвинить ее в том, что это она первая начала скандал. Порой останавливало только то, что потом этот за скандал с матерью приходилось получать от отца. Отец… Отец и вовсе буквально отказался от Максима, когда тот не оправдал его ожиданий. Все десять лет школы он внимания на сына, как на такового не обращал: важны были лишь оценки и поведение… А потом: «Ты не такой, как я хотел. Ты мне больше не сын. Проваливай!».