Татьяна Эдельвейс – Антонелла и Северный Ветер (страница 8)

– Вот я и научу, – продолжал уговаривать рулевой.

– Уж если кто и может учить, и разрешение давать на обучение, так только Шенефельд, – не соглашалась пассажирка.

– Если бы он был против, он не разрешил бы тебе остаться здесь, со мной. Он ведь понимает, что я могу предложить тебе такое.

Нелла только помотала головой в ответ, хотя ей хотелось хотя бы прикоснуться к штурвалу.

– Ты весьма благоразумна, но скажи честно, ты хочешь?

– Хочу.

– Так почему отказываешься? Я же рядом. Или я кажусь слишком легкомысленным? Если бы это было так, Шенефельд не позволил бы мне вести корабль, тем более ночью, – эти слова рассеяли сомнения Антонеллы. Однако, её всё же останавливало кое-что: «Я не хочу рассердить Шенефельда и Клера. Мне и так оказали большую услугу. Шен согласился взять меня на борт при условии, что я буду соблюдать порядок и не стану мешать. Если я поступлю так, как ты мне предлагаешь, то не оправдаю его доверия».

– Прости, – рулевой перестал настаивать, – Я хотел бы, чтобы среди нас находился кто-то вроде тебя. Я понимаю, что ты не останешься здесь, у тебя есть другая работа, но уверен, тебе понравилось бы вести корабль. Как понимаю, для тебя это редкая возможность, и я хотел предоставить её тебе, но я тоже не желаю разочаровать Шена. Прости, мне не стоило тревожить тебя.

– Ничего… Жаль, что сопровождать меня на суше будет некому.

– По прибытию на Бьёрин у меня будет пара часов, чтобы пробежаться по городу. Можем пройтись вместе, – предложил рулевой.

– Было бы здорово, – обрадовалась Нелла.

– Если Кин – хороший товарищ, то почему он не написал тебе письмо? – пришло в ум Фьюминту. Пассажирка пожала плечами: «Может быть, у него не было возможности?»

– И что могло ему помешать?

– Лучше не спрашивай меня об этом, – Нелла не хотела, чтобы у неё разыгрались дурные фантазии, – Думаю, у него просто не хватило денег.

– Нелла, у тебя тоже нет денег, но ты плывёшь на этом паруснике. Если бы Кин хотел послать тебе весточку, то нашёл бы способ.

– Что ты хочешь этим сказать? Что Кин скрылся нарочно? – Антонеллу слегка рассердили подобные домыслы.

– Что ты беспокоишься совершенно напрасно, – пояснил свои мысли рулевой.

– Но мало ли что могло случиться.

– Если бы с ним что-то случилось, то ты уже узнала бы об этом, – уверенно заявил Фьюминт.

– Как? – Нелла очень захотела услышать ответ на этот вопрос.

– Кин – участник крупных конных состязаний. Пусть он и выступает под прозвищем, происшествия с участниками не остаются без внимания. До тебя дошли бы известия о Северном Ветре, – объяснил рулевой.

– Но…

– Что «Но», Нелла? Думаешь, что-то могло произойти незаметно, за пределами ипподрома, и никто не знает о случившемся? А сколько постовых ты встречаешь на улицах Ардэнеса? На островах их не меньше. Загородные дороги тоже патрулируются. Хотя да, я не спорю с тем, что за всем не уследить.

– И что же?

– Что Кин за друг такой, если не подумал о том, что кто-то может о нём беспокоиться? – слова рулевого звучали убедительно и даже обидно.

– Дело не в том, какой друг из Кина. Дело в том, какой друг из меня, – решительно и сурово заметила ему пассажирка.

– Да, это другой вопрос, – Фьюминт стал говорить гораздо мягче, – Могу тебя поздравить: друг из тебя отличный.

Нелла пристально посмотрела на него.

– Это прозвучало, как насмешка? Нет, это не насмешка. Ты действительно хороший товарищ… Прости, но у меня есть ещё один неприятный вопрос.

Пассажирка молчала, и рулевой спросил: «Что ты сделаешь, если окажется, что он просто забыл о тебе?»

– Порадуюсь, что с ним всё в порядке, и вернусь домой. Хотя будет очень жаль, если он станет не тем Кином, которого я знаю. Однако, не стоит думать, что получится именно так. Твои слова убедительны, но ты не знаком с ним, – огорчившись, Нелла добавила, – Мне кажется, ты думаешь, что у меня в голове совсем пусто…

– Что ты? Нет, – поспешил опровергнуть эту мысль Фьюминт, – А вот меня считают легкомысленным. Клер считает. Но почему? Потому что я вышиваю цветы?

Девушка пожала плечами, не зная, что ответить. Они оба замолчали. Погодя Нелла обратилась к Фьюминту: «Ты сказал, что если бы с Кином что-то случилось, то об этом уже стало бы известно. А возможно ли узнать что-нибудь прямо сейчас?»

– Возможно, – отозвался тот и стал искать что-то взглядом на палубе, – У нас есть любитель лошадей, – добавил он, – Тони! Пойди-ка сюда!

На корму, из полумрака, вышел моряк.

– Ты не помнишь, кто на Бьёрине в конных состязаниях победил? – спросил у него рулевой.

– Этот, Иней-то у которого серебристый. Как его? Форнеб, – получил он ответ.

– Понятно. А что там с Северным Ветром, Бриг у которого?

– На второе место вытянул.

– И насколько тяжёлой была борьба? – вступила в расспрос Нелла.

– Северный мог занять и первое место, но на Бьёрине наездники соревнуются не только в скорости. Он проиграл по баллам, с очень небольшим разрывом, хотя пришёл к финишу одновременно с соперником.

– Может быть, вы заметили, был ли он расстроен этим, – Антонелла подумала, что Кину может быть стыдно перед ней за проигрыш, и поэтому он не появляется в Ардэнесе.

– Он открыто высказал своё недовольство. Он предложил провести ещё один забег, только для двоих. Победитель же не собирался задерживаться на Бьёрине. Он ответил, что выйдет на поединок, но не здесь, а на острове Самосе, куда он и отбывал. Коням нужно было отдохнуть перед новым забегом, а корабль не ждал. Да и зачем оно Форнебу? Предлог. Северный Ветер не желал куда-либо ехать, но принял предложение. Я слышал, на Самосе ему удалось прийти к финишу первым, но это уже имело значение только для него одного. Призёром остался Форнеб, ведь забег состоялся вне турнира, – рассказал Тони, – Похоже, после того забега Ветер успокоился, а Форнеб вообще остался безразличен к результату.

– И куда Ветер отправился после этого? – задал ещё вопрос Фьюминт.

– Вот этого я не знаю. Ходят слухи, его дом – в Ардэнесе. Наверно, туда, – предположил моряк.

– Нет, его там не оказалось… – проговорила Нелла.

– Не знаю тогда… – Тони нечего было добавить.

– А кто может знать? – спросила пассажирка. Моряк пожал плечами: «На корабле вряд ли кто-то». Нелла замолчала.

– А следующие соревнования когда, где? – осведомился Фьюминт.

– В середине зимы, на Бьёрине же. По морозцу носиться будут. Надо бы съездить.

– Понятно. Спасибо, – поблагодарил моряка рулевой. Тот ушёл восвояси.

– Во, слышала. Подожди месяца три, а потом лови Кина на ипподроме, – обрадовался Фьюминт, – Прибудем на Бьёрин, узнаем дату проведения, и посадим тебя на корабль до Ардэнеса. Ты не рада?

– Может быть, есть способ найти Кина раньше? Так странно, что он ничего мне не сообщил. Может, он расстроился из-за второго места и теперь вообще не хочет больше участвовать в соревнованиях? Может, ему стыдно признаться мне? – задумалась пассажирка, – Если бы ты проиграл в регате, тебе стало бы стыдно?

– Я бы несколько дней злился на себя, выл и валялся на диване, – представил рулевой.

– А где наездники готовятся к состязаниям?

– Где хотят.

– Кин любит кататься за городом, но нет его там…

– Брось расстраиваться. Приедем на Бьёрин, и всё разузнаем.

Воцарилось молчание, но вскоре Фьюминт предложил: «Так что, попробуешь?» Нелла поняла, о чём он: «Нет. Я не хочу, чтобы из-за меня что-нибудь случилось».

– Но ведь я здесь. К тому же сейчас подходящее время. Не потому, что Шен и Клер не видят, а потому что море спокойно, рифов и отмелей нет, течение умеренное, встречные корабли не предвидятся. Что скажешь? – привёл массу доводов «За» рулевой. Во взгляде пассажирки появилась заинтересованность, но не к вождению: «Хорошо, я могу попробовать, но…»

– Ещё что-то мешает? Говори. Полагаю, я смогу устранить препятствия.

– Ты будешь говорить со мной очень честно. Идёт? – поставила Антонелла условие.

– Идёт, только я и так честно с тобой говорю, – Фьюминт встал чуть в сторону.

– Не вздумай убежать, – не торопилась Нелла, – Убежишь, я тоже всё брошу и позову Шенефельда.

– Нет. Конечно, я не сбегу, – не собирался подшучивать над ней рулевой. Пассажирка взялась за штурвал.