Татьяна Эдельвейс – Антонелла и Северный Ветер (страница 10)

– С конём.

– Плати.

– Не многовато? – Кин потратил остатки призовых на дорогу в Ардэнес. Незапланированная поездка на Самос отняла немалую часть выигрыша.

– Это ещё дёшево. За одного – пять тысяч. За коня, как за двух пассажиров.

Наездник знал, что это нормальная цена, но его кошель был пуст: «А бесплатно? – он понимал, что вопрос глупый, – Очень нужно».

– Нет. На что тебе?

– Вам скажи, толку всё равно мало будет, – Кин решил ничего не объяснять. Судовладелец только развёл руками: «Увы. Самоокупаемость, бесплатно не повезу».

– Постоянно какие-то отговорки, – буркнул наездник, хотя видел, что сердиться тут не на что, – Когда отчаливаете?

– Через час.

– Я ещё зайду, – Кин решил попытаться найти нужную сумму.

– Только учти, ни минуты тебя ждать не станем, – предупредили его. Наездник ничего не ответил, быстро спустился на берег, вскочил в седло и вскоре затерялся среди домов. Он не любил откладывать и копить деньги, возможно, потому что в этом никогда прежде не возникала необходимость. Занять было не у кого.

Кин остановил коня возле цирка. У него появилась сомнительная затея. Вход был открыт, но зал пустовал – слишком ранний час для представлений. Всадник подъехал ближе, спрыгнул на землю, подумал ещё немного и вошёл в здание. Прочь его никто не выгнал. Кин прошёл на манеж.

– Что тебе тут нужно? – на манеже находилось несколько гимнасток.

– Пятнадцать циркачей, – заявил посетитель.

– Зачем ещё? – похоже, объяснения не очень-то хотели слушать.

– Пусть скинутся по тысяче, и я привезу вам Антонеллу обратно, – обескуражил циркачек Кин.

– Пойди отсюда! – неласковым тоном отправили его восвояси. Наездник ожидал этого: «Я так и знал! Она вам не нужна или она сообщила вам дату возвращения? Какую?»

– Иди-иди!

Посетитель не желал идти на выход.

– Выйди сам, или тебя проводит охрана.

– Ну, так и быть, – Кин рассердился, но сдержанно вышел на улицу, – Ну, и стоило мне туда заходить? – подумал он, остановившись у крыльца, – Куда теперь мчаться? – можно было бы оставить что-нибудь ценное в залог, в ломбарде, но наездник не припоминал, чтобы у него дома имелось нечто подобное, – Куда идёт «Фиорел»? На острова? Ну, нет, чтобы в соседний город. Я домчал бы туда за пару дней, – он снова сел в седло, – Вот, что бывает, когда опаздываешь – тебя не ждут… А сколько ждать-то можно было? – Кин решил, во что бы то ни стало, отправиться в плаванье сегодня же.

На «Фиореле» в это время некоторым тоже было неспокойно. Фьюминт хотел непременно поговорить с Шенефельдом о Беатрис, он даже не мог заснуть: «И почему это меня так беспокоит?» – рулевой не мог молчать, и поэтому встал и пошёл к капитану. Выйдя на палубу, он прямиком поднялся на штурвальную площадку, встал у борта и опустил взгляд на воду.

– Не спится? – заговорил с ним Шенефельд.

– Не спится, – отозвался Фьюминт и перевёл взгляд на горизонт.

– Ты чем-то встревожен?

– С чего ты взял?

– Шапку не надел, не застегнулся…

Рулевой повернулся к капитану: «Да… Я недавно слышал, что у нас тут обучалась какая-то Беатрис…»

– Да, обучалась… – с грустью произнёс Шенефельд.

– Почему же я этого не знал? Другие знают, а я – нет, – Фьюминту казалось, что Шен зачем-то специально скрыл это от него.

– А зачем вообще об этом было говорить? Обучалась или нет, какое это имеет значение?

– Большое, очень большое, – рулевой нервничал. Он отвернулся к ограждению.

– Что с тобой? Ты же её даже не видел, – Шенефельд не понимал причину его расстройства.

– Видел, не видел… Как мне тебе объяснить? Если бы она осталась работать здесь, что стал бы делать я? Не стоял бы на месте рулевого ни днём, ни ночью, а таскал бы канаты или сидел возле орудий, – рассказал о своих мыслях Фьюминт.

– Ну, ты даёшь: волнуешься из-за того, чего не случилось…

– Но вполне могло случиться. Ты бы меня просто не заметил.

– Напрасные тревоги. Осталась бы здесь Беатрис или нет, я не смог бы не заметить тебя.

– Неизвестно.

– Как получилось, так получилось. Говорят, что ни делается, всё к лучшему. Ты – здесь, она, надеюсь, тоже нашла то, что искала. Не стоит гадать, что было бы, поступи кто-то иначе, – попытался успокоить товарища Шенефельд. Тот встал к перилам спиной: «Да… Не знаю, что со мной. Мне кажется, что я пропустил что-то важное».

– Сложно поспеть везде, но не стоит из-за этого расстраиваться. То, что тебя окружает сейчас тоже важно.

– Жаль, что я не знаю, как она выглядит. Со слов-то, как есть, всё равно не представить.

– Да…

– А может, как Нелла, тоже поищем, – предложил Фьюминт.

– Да разве её теперь сыщешь? – не согласился Шенефельд.

– Но попробовать ведь можно.

– Так можно только понапрасну растревожить себя.

– Ладно, – Фьюминт спустился с площадки и ушёл в свою каюту.

За это время Кин так и не нашёл нужной суммы, потому что и не искал. Он понимал, что денег незнакомцу никто не даст, тем более так быстро. Наездник не хотел никому объяснять сложившуюся ситуацию, поэтому выручать его деньгами, не зная для чего они ему, никто не взялся бы.

Кин вернулся к причалу. Погрузка завершилась. Наездник не привык просить и договариваться. Он решил вынудить взять его в плаванье: заехать на палубу на коне и не сдвигаться с места, что и сделал. Судовладелец тоже оказался не самого лёгкого характера. Вполне понятно, что ему такая выходка не понравилась: «Деньги есть?» – спросил он у незваного гостя.

– Нет, но я останусь здесь, потому что эта поездка куда важнее для меня, чем вы думаете. Я не собираюсь ничего объяснять, потому что вы ничего не поймёте, – высказался Кин.

– Такое тупые что ли?

– Нет, но всё равно не проникнитесь глубиной вопроса.

– Если так, то ты вполне можешь проникнуться глубиной прибрежных вод. Или ты сам спустишься на берег, или тебя вместе с конём выкинут за борт, – предупредил судовладелец. Наездник промолчал, словами его было не выгнать. Тогда судовладелец кивнул, и Кина тут же обступила толпа. Всадника попытались скинуть на палубу, но тот крепко держался в седле и ставил коня на дыбы, чтобы отогнать окруживших.

– Несите факел! – велел владелец корабля. Конь, увидев перед собой огонь, встал на дыбы и, несмотря на старания Кина, попятился и, запнувшись за низкое ограждение палубы, полетел в воду. Судовладелец, убедившись, что они благополучно вынырнули и выбираются на отлогий берег поодаль, велел отчаливать. Если бы ни холодная вода, Кин плыл бы за парусником, пока бы его не подняли на борт. Поднять должны были бы даже такого назойливого, всё же человек за бортом. Наездник пожалел не себя, коня.

Кин так рассердился, что даже Бриг, чувствуя его негодование, стал бить копытами. От промокшей одежды, на прохладном воздухе, стало становиться всё холоднее. В порту юноше не имело смысла задерживаться. Поднявшись в седло, наездник погнал коня к своему дому во весь опор.

Он оказался на месте довольно скоро, хотя ему показалось, что Бриг бежал очень уж медленно: «Вот так, Бриг, не ускочишь», – говорил Кин, приводя коня в порядок в конюшне. Самого его пробирал озноб. Он всегда, первым делом, заботился о Бриге, а потом о себе. Накинув на того тёплую попону, наездник ушёл в дом, чтобы теперь согреться и самому: «Да что ж это такое?» – думал наездник о создавшемся положении, сидя на кровати в маленькой комнате, укутавшись одеялом и пия травяной чай. Окна остались занавешены.

– Чем дольше тут сижу… Что делать? Что ж такое?.. Сам виноват! – Кин поставил кружку на прикроватный стол и лёг, даже не положив под голову подушку, – Сам такой, ничего сделать не могу! – сердился он на себя, – Что придумать? – он хотел бы заснуть, а проснувшись, обнаружить, что всё произошедшее с ним за эти два дня – сон. Наездник понимал, что вопрос сам собой не решится, но почувствовал, что уже не только не в силах встать и действовать, не в силах даже думать о том, что можно предпринять.

На Кина навалилась усталость. Ему требовалась свежая идея, но откуда ей было взяться, если кроме смутных образов, он больше ничего не мог представить? Юноша позволил себе отдохнуть, понимая, что в таком состоянии точно не найдёт решения.

Кин задремал и проснулся через несколько часов. За окном стоял сумрак.

– Скоро ночь? – не поверил юноша, встал и подошёл к окну, – Нет, – солнце пропало из-за набежавших густых туч. Вечерело. Это ничуть не огорчило наездника. Он не собирался менять планы из-за непогоды: «Надо найти перевозчика посговорчивее, с небольшим судном, которому не за что брать солидную сумму», – Кин решил прогуляться по берегу, в сторону города.

Выйдя на улицу, он почувствовал, что ветер покрепчал. Берег местами был обрывистый и каменистый, поэтому юноша не спешил брать с собой Брига, и пошёл один. Вдалеке виднелось несколько домов. Идти до них было далеко, но Кин пошёл. Через двадцать минут ходьбы, он заприметил на отмели четверых регилян, тщетно пытавшихся столкнуть с суши на воду небольшое парусное судно.

Они были настолько заняты делом, что не обратили внимания на приближение незнакомца.

– Эй, вы чего это делаете?! – крикнул им Кин. От шума ветра, волн и леса было сложно разобрать слова.

– Чего-чего?! Не видишь, на воду его скорее надо! – донеслось в ответ.

– Что, ветер попутный?!